Как спасти детей и фигуру (СИ)
***
Мой жеребец нес меня, не разбирая дороги, не слушая ни криков, ни уговоров, ни приказов. Поначалу я еще пыталась натягивать повод, чтобы остановить его, но вскоре поняла, что это бессмысленно. Поэтому лишь пригнулась и вцепилась крепче в жеребца, чтобы не упасть. В любом из миров я представляла, чем чревато подобное падение с такой высоты и на такой скорости. Явно костей не соберешь.
И вдруг жеребец замедлил ход. Плавно. Но не успела я обрадоваться и подумать о том, чтобы спрыгнуть с него и добираться уже на своих двоих до официального места охоты, как жеребец замер. Как вкопанный.
А напротив послышалось шипение, похожее на змеиное, но в десятки раз громче. Я подняла голову и помертвела. Передо мной стоял белый волк с шерстью, в которой изредка проглядывали чешуйки. И неправдоподобно большой головой, совсем не покрытой шерстью, точной копией змеиной головы.
– Шантья… – прошептала я, понимая, что влипла.
Волкозмей смотрел на меня весьма неодобрительно, приоткрыв пасть. Ой, мамочки, какие у него зубы… Тем временем, жеребец сам, как загипнотизированный, медленно переступая ногами, двинулся к шантье.
– Стой! Стой, зараза! – отчаянно зашипела я и начала дергать за повод, чтобы заставить коня снова замереть.
Но нет, мои нервные движения не возымели никакого эффекта. Жеребец продолжал изображать из себя камикадзе, двигаясь навстречу своей гибели.
– Кассия?! – раздался совсем рядом мужской голос.
Я так и не привыкла к новому, литорийскому, имени. Поэтому вздрогнула и повернула голову. Мной овладели смешанные чувства: облегчение и страх. Облегчение, потому что я уже была не одна, и мои шансы не быть съеденной шантьей повышались. А страх… потому что незваным спасителем оказался мой муж.
«Он послушал тебя и не запер! А ты? Улизнула на чертову охоту и тут же попала в беду!» – рыкнул на меня внутренний голос.
И наткнувшись на колкий зеленый взгляд, я поняла, что разговора не избежать. Дома, если мы выберемся отсюда.
– Не смотри ей в глаза. А то может случиться то же самое, что с твоим жеребцом. Сама спрыгнешь и пойдешь в пасть к шантье, – негромко посоветовал Дамиан, спрыгивая со своего белого коня и крепко сжимая длинный магический клинок, переливающийся синим.
Я отвела глаза, не вовремя подумав романтическую чушь что-то вроде: «Мой принц на белом коне». Шантья отвлеклась от жеребца, обратив внимание на новую угрозу со стороны Дамиана. И мой конь застыл на месте, переминаясь с ноги на ногу.
Дамиан, опустив взгляд, бросился вперед. Прямо на змееволка.
Я не могла оторвать глаз от ловких и в то же время плавных движений Дамиана. От замахов клинка, от росчерков магии в воздухе. Такое ощущение, что они с шантьей танцевали смертоносный танец, где пока никто не мог переиграть друг друга. Острие клинка прошлось по белой шкуре, оставляя рану. Шерсть окрасилась алым. И в этот же момент Дамиан ударил магией. Шантья взвыла, но вместо того, чтобы наброситься на обидчика, кинулась вбок. Прямо на жеребца. Я завизжала, зажмурившись, когда увидела тварь так близко.
– Кассия! – крикнул Дамиан, бросаясь ко мне.
Но шантья оказалась быстрее. Не помня себя от боли, тварь полоснула острым когтем по боку жеребца, заставив его тем самым очнуться от ее же собственного гипноза. Конь заржал и снова рванул вперед, по кустам, не разбирая дороги. Унося меня на своей спине.
***
Дамиан выругался, но сосредоточился на шантье. Раненная тварь была опасна, могла навредить остальным охотникам и Кассии, если доберется до нее снова. Поэтому он набросил парализующее заклятье, сковав на несколько секунд шантью. Этого хватило, чтобы подобраться ближе к воющей и вращающейся волчком твари, и вонзить несколько раз клинок в шею шантье. А потом, когда тварь затихла, истекая кровью, Дамиан одним движением отрубил ей голову. Потому что у шантьи была сумасшедшая магическая регенерация. Поэтому полностью убить ее представлялось возможным только таким способом, отделив голову змеи от тела волка.
Где-то неподалеку послышался звук охотничьего рога. Дамиан не успел улизнуть. Охотники появились на поляне. Среди них и его брат – Юлиан.
– Император победил шантью! В одиночестве! – зашептались придворные, и в их голосах зазвучало уважение.
Вот только в глазах Юлиана мелькнул гнев, когда он спешился и подошел к брату, схватив его за ворот и с силой тряхнул.
– Мозги дома забыл? – прошипел он Дамиану на ухо. – Чего полез в одиночку против этой твари! Она ж жутко ядовитая! А если бы сожрала?!
– Пусти! – Дамиан резким движением оторвал руки Юлиана от себя и почти взлетел на коня. – Там Кассия! Она попала в беду, и я ее спасал. Но…
– Кассия? – глаза Юлиана округлились, и он огляделся. – Но где она?!
– Шантья достала ее жеребца. Зацепила когтем, и жеребец понес. Я должен ее найти! – с этими словами Дамиан рванул повод, направляя коня в сторону примятых кустов. В чащу леса, где только что скрылась его жена…
***
У меня возникло ощущение дежавю. Снова я неслась напролом через лес, отчаянно цепляясь и за повод жеребца, и за его гриву. Но в отличие от леса вначале этот становился все более непроходимым. Я вскрикивала и пригибалась, пытаясь избежать падения. Ветки хлестали мое тело, оставляя царапины. Но я не чувствовала боли, лишь сжимала поводья на бешеном адреналине. Чаща леса постепенно темнела, становилась все более пугающей. И когда я в очередной раз обернулась, то пропустила коварно нависшую ветку над головой. Удар, темнота… И только боль, прошившая все тело в момент, когда я слетела с жеребца.
«Нет! – успела я подумать прежде, чем отключиться и, закрыв глаза, погрузиться в темноту. – Только не это! Я не хочу умирать… Я хочу к Дамиану!»
***
Дамиан набросил на жену поисковое заклинание. Оно светилось едва заметной белой ниточкой, показывая путь. В эту чащу леса обычно никто не заходил. Говорят, она была проклята. В свое время здесь нашли приют изгнанные колдуны и ведьмы, не угодившие власти. Они жили в этой части леса, никогда не возвращаясь в город. Но однажды один из жестоких императоров – Саррел, у которого в подземельях замка томилась целая коллекция страшных и опасных магических тварей, – решил избавиться от всех изгнанников разом. Он выпустил своих тварей и дал им приказ наброситься на каждого колдуна, каждую ведьму, которую те только смогут найти в этом лесу… Твари были голодны и жестоки. И выполнили приказ…
В тот день ничего не предвещало беды. Колдуны и ведьмы даже не сразу поняли, что происходит, когда на их жилища набросились страшные магические звери. Дикие, злые, безжалостные. Они разрывали на части каждого, кто не успел взяться за оружие или оказался слабее их… Темное то было время. То, что произошло в те дни, назвали Охотой на ведьм в Моореме, так в тот период назывался лес.
Теперь в этой стороне леса было очень опасно. Ведь те твари, что не погибли от рук колдунов и ведьм, остались жить и бродили в поисках случайных жертв. Шантья была как раз яркой представительницей. Только она оказалась одной из немногих слишком смелых животных и переселилась в другую часть леса. Поэтому на нее официально охотились. Остальные твари предпочитали прятаться ото всех в непроходимой чаще Моорема.
Дамиан вздрогнул, вспомнив, что очень многие ведьмы и колдуны погибли во время той охоты, но были и те, кто выжили. Могущественные и опасные маги и магички, темные, возненавидевшие обычных людей. Успевшие скрыться и победить противников. Прячущиеся в этой запретной лесной чаще не хуже, чем те выжившие твари, которые продолжали на них охотиться. Война шла и по сей день. Эти колдуны и ведьмы были не менее опасны, чем магические животные, живущие теперь в этом лесу, из-за своей обжигающей ненависти к литорийцам. Говорили, что если встретить кого-то из них в лесной чаще, пощады можно не ждать…