Как спасти детей и фигуру (СИ)
– Да, – с уверенностью кивнула я.
Я помнила, как много хорошего мне рассказывала о Дамиане Элеонора. И перемещения между мирами без артефактов, и превращения в кота, и заклинания всех мастей…
Старик удовлетворенно улыбнулся.
– На днях анелону, так называется то животное, о котором я говорил только что, ранили. Она спряталась у себя в норе и не выходит. Не охотится, восстанавливает свои силы. Я приношу к норе анелоны еду, мясо каждый день. Если захочешь, когда твой муж найдет тебя, я могу отвести вас туда. Он исцелит анелону, а взамен она расскажет правду о том, что он чувствует к тебе и своей покойной жене.
– Какая хорошая идея! – просияла я и на радостях попыталась вскочить с кровати. Но вместо этого лишь со стоном упала обратно на подушки.
Старик строго погрозил пальцем.
– Только не проболтайся мужу о магической особенности анелоны! Уверен, что твой муж не горит желанием рассказывать правду о своем отношении к тебе и покойной жене…
Я лишь отмахнулась от слов старика. В глубине души я все равно верила в то, что нравлюсь Дамиану. И что Кассия уже перестала владеть его сердцем так полно. Но, конечно, мне хотелось убедиться в этом, развеять собственные сомнения. Узнать правду. О, как я ошибалась… Иногда лучше не знать правду и жить иллюзиями. Тогда не так больно. В этом я убедилась буквально через несколько часов, когда мы с Дамианом пробрались тропинками к глухой чаще леса, направляясь к норе анелоны.
Глава 17
Я вздрогнула, когда хлопнула входная дверь, и на пороге появилась симпатичная молодая девушка. Стройная блондинка в мужском наряде чем-то напомнила мне Диану-охотницу. И поэтому, когда сразу за ней в дверной проем протиснулся мой муж, я ощутила легкий укол ревности. Они так хорошо смотрелись вместе…
– Вот! Я же говорила, что она здесь! – радостно воскликнула девушка, и старик охнул:
– Милли!
– Кассия! – в унисон ему выдохнул Дамиан, и что-то внутри меня неприятно сжалось. Это не мое имя! Чужое! Ее, соперницы… Меня зовут Катя!
Но возразить я не успела. Потому что Дамиан промчался через весь домик ко мне и неожиданно рухнул на колени перед кроватью.
– Ты ранена, милая? – выдохнул он, хватая мои руки и прижимая их к губам.
Я вздрогнула и потянулась к нему. Дамиан осторожно коснулся моей ранки на лбу, и глаза невольно защипало от его непрошенной нежности. Как я могла подумать, что он страдает по Кассии? Если так переживает за меня!
– Пустяки, – я откашлялась. Мой голос прозвучал непривычно хрипло. – Я в порядке. Жеребец понес, я ударилась о ветку, и… Вот.
– Она потеряла сознание, – вступил в диалог старик. – Я нашел ее, принес в свой домик и сделал ей повязки с отварами из трав. Она пришла в себя совсем недавно.
– Спасибо большое! – Дамиан переместил горящий взгляд с меня на старика. – Я обязан Вам жизнью за то, что спасли мою жену!
– Натурой расплатишься, император, – фыркнула Милли, облокотившись на дверной косяк и лениво взиравшая на всю эту патетику со стороны.
– Ах ты, паршивка! – нахмурился Дамиан.
Но я пошевелилась, и он вернулся ко мне, присаживаясь на край кровати, практически взял меня на руки. Внутри меня разлилось такое тепло, что мне стало страшно: вдруг он заметит?
– Я испугался, что потеряю тебя навсегда, – Дамиан потерся носом о мою щеку, зарываясь лицом в волосы.
Я ошалела от счастья, хотя внутри меня шевелился червячок сомнения. Что стало с моим закрытым, слегка колючим мужем? Что изменилось буквально за несколько часов? Любовь пришла, завяли помидоры? Но я никогда не верила в сказки. Может, магия? И вранье все это? Да нет, не могло этого быть… Вон как Дамиан сейчас смотрел на меня. Пристально, испытующе. Я в ответ неловко улыбнулась, ероша его рыжие отросшие волосы.
– Да куда я денусь? Я живучая. В детстве я с балкона первого этажа упала, но спасибо кустарнику, он смягчил падение. Я даже не сломала себе ничего.
– Ненормальная! – выдохнул Дамиан, прижимая крепче.
И на мгновение, в этом выдохе, он снова показался мне привычным, почти родным. Я заелозила в его руках, пытаясь вырваться.
– Эй, не обзывайся! И вообще, руками не трогай, вещь музейная! – я почти силой убрала его пальцы от своего лба, не желая, чтобы он меня жалел.
– Ну, что? Если тебе стало лучше, собирайся? Домой пойдем? Вернее, я тебя понесу… На руках!
– Совсем спятил! – выдохнула теперь я, услышав, как Милли буквально заржала, услышав последнюю фразу. Даже старик развернулся и погрозил внучке кулаком.
– Да, кстати, милая… – смутился Дамиан, и я почувствовала неладное. – Милли идет с нами.
– Куда с нами? – нехорошо прищурилась я.
– В императорский дворец, конечно! – ехидно заявила белобрысая девчонка, отлипая от дверного проема и подходя к кровати, многозначительно разминая пальцы. – Третьей буду!
Как говорят у нас на Земле, девушка из ничего может сделать прическу, салатик и скандал. Боже, как я орала… У Дамиана задергался глаз после моих пространных описаний эротических поз, в которые я отправила его и Милли. Ладно Милли, та хоть, бедняжка, не поняла половину моей пламенной речи. Зато Дамиан, частый гость нашего современного мира, понял все. И даже слишком, вспыхнув гневным румянцем.
– Умолкни, Катя! – рявкнул он так, что травы на стенах синхронно вздрогнули, как живые.
Милли заморгала, а я села поудобнее на кровати и уперла руки в бока.
– О, уже не Кассия твоя ненаглядная? Имя мое настоящее вспомнил? Что в лесу умерло?
Потемневший взгляд Дамиана, остановившийся на мне, предсказал, что если я не заткнусь, то скорее всего, в лесу умру я. От его тяжелой руки. Но к счастью, вокруг нас засуетился старик, разряжая обстановку.
– Ой, деточки мои дорогие, кстати, об умерло, еще и в лесу… Не дайте умереть животному!
– К-какому? – изменившимся голосом спросила Милли еще раньше, чем Дамиан.
Но старик недрогнувшей рукой задвинул ее за свою «широкую» спину.
– Лисенка спаси! Карму почисти! – невежливо гаркнула я Дамиану.
Старик нахмурился, давая понять, чтобы я тут не выступала и не портила спектакль.
– Кому там нужна помощь? – Дамиан решил не обращать внимания на вздорных баб и обратился к старику.
Тот встал со стула и поманил за собой.
– Идем в сторонку, все расскажу…
Потом, когда Дамиан вывел Милли за дверь, чтобы сделать внушение, старик подошел ко мне, присаживаясь на кровать. И протянул кружку с каким-то отваром.
– Выпей, голова болеть перестанет.
Я с благодарностью приняла дымящийся напиток и сделала глоток. И не удержалась, слегка наивно взглянув на старика.
– Заметно, как Дамиан на меня смотрит? И как переживал за меня… За меня, а не за жену покойную! И как Катей назвал… А как на руки предлагал взять? Даже к анелоне ходить не надо, нравлюсь я ему! А может, и больше, чем нравлюсь.
– Ты сейчас меня уговариваешь или себя? – по-доброму усмехнулся старик. – Вот сходи к животному, и с помощью магии узнаешь всю правду. Чего себя изводить понапрасну? Или, наоборот, обманывать…
– Хорошо! – самоуверенно вспыхнула я, отворачиваясь. – Только я – не дура! И без магии вижу истинное отношение мужа ко мне!
Если бы я знала, как тогда ошибалась…
Не знаю, каким чудом, но старикан уговорил Дамиана идти в лес. Еще и взять меня с собой. Я наотрез отказалась идти на руки мужу и тащилась сзади, попивая из импровизированной фляги отвар из трав от головной боли. Правда, действовал он не особо, и виски продолжало давить немилосердно.
– Дамиан, а, Дамиан, – заканючила я, цепляясь за его руку уже через двадцать минут похода, споткнувшись в очередной раз о корягу. – А чего ты, когда через миры ходил на Землю, анальгина не захватил? Голова болит!