Как спасти детей и фигуру (СИ)
Когда в сад ворвались стражники во главе с Дамианом, я так и сидела на траве возле тела Роджера. Его взгляд давно померк. Почти черные глаза тупо уставились в небо. Даже сейчас, казалось, со скрытой ненавистью. Ко всему живому и ко мне в первую очередь.
В руку ткнулся мокрый нос Кимы. Она уже вернула обычный облик, но я даже не обратила внимания. Не шевельнулась и в тот момент, когда ко мне подлетел Дамиан. Стражники остановились чуть поодаль. А он схватил меня за плечи, поднимая на ноги, как безвольную куклу.
– Катя! Катя, ты как? Не ранил? – Дамиан слегка встряхнул меня, осматривая внимательным и испуганным взглядом.
– Он… меня проклял, – я с трудом разлепила пересохшие губы.
Так и не смогла перестать смотреть на Роджера. К нему подошли стражники. Один наклонился проверить пульс. Второй взмахнул рукой с артефактом-кристаллом, проверяя магический фон. В итоге, оба переглянулись и слаженно кивнули.
«Мертв», – безо всяких слов поняла я, но на душе все равно было неспокойно.
– Все перед смертью что-то говорят! И обычно нехорошее! – Дамиан улыбнулся тепло, как неразумному ребенку.
Это я стерпела. То, как снисходительно он потянулся взъерошить волосы на макушке, – нет. Фыркнув, я отвернулась.
– Но это правда! Он говорил про какой-то цветок!
– Цветок Истинной Любви, – холодным ровным голосом подтвердил Ястреб, подходя ближе. – Понятия не имею, что это за штука. Но если он не раскроется, то Катя погибнет.
Я повернулась к нему. Показалось, что за считанные минуты его подменили. Черты лица ожесточились, взгляд стал глухим, чуть пустым.
Я потянулась к руке Ястреба. Поддержать, показать, что рядом. Ведь это ради меня он убил человека. И не каким-нибудь выстрелом, как на Земле, а чувствуя смерть, дрожащую на кончике клинка… Однако Ястреб отдернул ладонь, не стерпев от меня жалости.
– Цветок Истинной Любви? – переспросил Дамиан напряженным, даже надломленным голосом. Похоже, он в отличие от Ястреба прекрасно знал, что это такое.
Я кивнула. По спине пробежал холодок. Не сразу хватило смелости переспросить:
– Что за цветок?
Дамиан ухватил меня за локоть. Я дернулась, но на это не обратили никакого внимания. Цепкие пальцы сжались сильнее, почти до боли.
– Пойдем, – приказал Дамиан, глядя куда-то в пустоту. – Карл осмотрит тебя. Может, еще есть способ снять проклятье.
Он увлек меня во дворец, в свой кабинет. Вскоре туда вошел и Карл, на ходу поправляя шейный платок. Дамиан прикрыл дверь, и мы остались втроем. Я поежилась, сидя на стуле. Карл сделал несколько пассов ладонями, и узловатые пальцы засветились зеленым. Он внимательно прищурился, казалось, заглядывая прямо в душу. Но и на поверхности было кое-что видно: то, как вокруг меня проявился легонький темный туман.
– Проклятье действительно есть, – вздохнул Карл, прикрывая глаза и отворачиваясь.
Он сжал пальцы, и зеленое свечение погасло. Исчез и окутывающий меня темный туман. И все же я зябко обхватила себя за плечи.
– Так сделай что-нибудь! – ринулся вперед Дамиан. – Проклятье еще свежее, должен быть выход…
– Чего Вы ждете от меня, Ваше Величество? Чтобы я совершил чудо? – грустно усмехнулся Карл, разводя руками. – Боюсь, теперь это под силу только цветку Истинной Любви.
Глава 28
– Кто-нибудь объяснит мне, что это за цветок такой?! – не выдержав, я вскочила со стула.
На минуту повисло напряженное молчание. Карл и Дамиан уставились на меня, будто оба мучительно подбирали слова. Захотелось громыхнуть о стену ближайшей чернильницей, лишь бы разрушить тишину. К счастью, в этот момент Карл глухо сказал:
– Я лучше оставлю вас.
А когда он ушел, Дамиан закрыл дверь и вернулся ко мне.
– Цветок Истинной Любви – особый волшебный цветок, который растет в оазисе, затерянном посреди пустыни. Переместиться туда с помощью артефактов не составит труда. Но цветок дастся в руки и подействует лишь при… особом условии.
Дамиан отвел помрачневший взгляд, и мне стало не по себе. Я потянулась к его щеке. Так и не решилась коснуться. Кончики пальцев замерли в считанных сантиметрах.
– При каком условии? – выдавила я.
Дамиан приподнял лицо. Взгляды встретились. Перехватило дыхание от того, сколько серьезности и напряжения в зеленых глазах.
– Тот, кто сорвет его, должен испытывать чистую и неподдельную любовь к той, кому дарит.
Моя рука так и зависла в воздухе. Дамиан потянулся было прикоснуться к ладони, но я резко поджала пальцы. А потом покачала головой, будто отказываясь верить, и бросилась к двери.
Он ринулся следом. Чертов быстрый котяра! Дамиан настиг меня, силой разворачивая к себе. Он уперся ладонями в дубовую дверь по обе стороны от моей головы. Не вырваться.
– Катя, стой! – выпалил Дамиан. – Дело не в том, что я не люблю тебя! Или люблю недостаточно сильно, или храню любовь к Кассии, или что там еще ты могла надумать в своей голове! Просто однажды артефакт уже подвел: бенитоит с Кассией. Вдруг что-то пойдет не так и с цветком? И мы не знаем, как быстро будет действовать проклятье. Ты можешь попросту не дотянуть. Не дождаться, пока я доберусь до цветка и вернусь к тебе с ним…
– Оставь свои отговорки для будущей новой жены! – я толкнула его ладонями в грудь. – Может, хоть с третьей повезет?
В моих глазах блеснул вызов. На губах заиграла ядовитая усмешка. Почти безумная при виде того, как на секунду отшатнулся Дамиан. А потом он снова наклонился, и наши лица оказались на одном уровне.
Мои губы сами собой разомкнулись, почувствовав обжигающее злое дыхание. Перестало хватать воздуха. Сердце забилось часто-часто, как у пойманной птицы. Особенно, когда Дамиан опустил руку на мою шею, властно ведя вниз. Тело невольно изогнулось навстречу, будто каждой клеточкой вспоминая ту ночь. Ресницы затрепетали, слегка опускаясь, притушив взгляд. А зрачки наверняка расширились так же, как у Дамиана: почти на всю окаемку.
– Что ты себе позволяешь? – прошипел он на ухо. – Да за такие слова…
Горячие губы прошлись по моей шее, по линии пульса. Я на секунду запрокинула голову, не в силах противиться ласке. Но потом стало противно от себя, что так поддаюсь. Взгляд вспыхнул злостью. Я оттолкнула Дамиана, жестко отрезая:
– Может, Кассия и верила твоим уловкам, но я – нет! Ты понимаешь, что цветок не сработает. И мы оба знаем, почему.
Во мне говорила обида и злость, когда я бросила в лицо мужу эти оскорбительные слова. Взгляд Дамиана потемнел, почему-то напомнив мне про болота, на которых однажды чуть не погибла моя сестра.
– И почему же? – процедил муж, опуская руки, не прикасаясь ко мне.
Я заметила это и вспыхнула еще больше. Ревность внутри меня дошла до точки кипения, и кажется, это заметили мы оба. Дамиан даже не дал мне ответить. Лишь схватил за плечи, грубо встряхивая, как тряпичную куклу:
– Снова чертова Кассия встала между нами?! Радуйся, Катя! Я уже почти ненавижу ее за это! Не тебя, а ее – свою покойную жену! Мне надоело воевать с призраками ради того, чтобы добиться твоего сердца! Ты сама закрываешься от меня. Первая! Не признаешься в любви, даже слыша признания от меня. Бежишь от чувств ко мне, боишься влюбиться по-настоящему! Я не знаю, кто так больно ранил тебя в прошлом, но это явно не моя вина и не вина Кассии… Но я не дам тебе все разрушить, Катя! Я отвоюю тебя и у смерти, и у страхов, даже у тебя самой, если понадобится, обещаю. Хочешь доказательств? Они будут! Я принесу цветок, чего бы мне это не стоило. И если мне нужно будет отдать свою жизнь за тебя, я это сделаю… Отдать жизнь за тебя, Катя, а не за Кассию! Запомни это… – с этими словами Дамиан разжал пальцы, отпуская меня. А потом, не глядя мне в глаза, развернулся и пошел к двери. Первый.
На мои глаза навернулись слезы. Я инстинктивно потерла свои плечи там, где только что лежали руки моего мужа, и прерывисто вздохнула. И тут в дверь постучали.