Как спасти детей и фигуру (СИ)
В моих глазах стояли слезы, когда я кивнула Александру и отпустила его руку. Медленно делая шаг, потом другой, в водопад. Странно, но в этот момент я ничего не боялась, входя в ослепляющий хрустальными каплями кокон, что начал магическим образом закручиваться вокруг меня. Я словно знала: водопад – это сердце цветка. А цветок принесет меня домой… ведь дом там, где сердце. А сердце мое – это Дамиан.
– Я прощаю тебя, Александр, – прошептала едва слышно я, оборачиваясь, глядя в глаза своей бывшей несбывшейся любви.
Думала, не услышит. Но Александр услышал… и несмело улыбнулся, махнув мне рукой на прощание. И его образ растворился в прозрачных каплях водопада передо мной. Вихрь воды и магии завертел меня, выбрасывая на камни возле другого водопада. И я увидела Дамиана перед тем, как мои ресницы, дрогнув, опустились. Я увидела Дамиана на коленях передо мной. Вернее, перед моим неподвижным телом. А в руках он держал хрупкий цветок, сиящий бриллиантами и капельками воды… Протягивая этот цветок мне в знак истинной любви.
«Значит, он все-таки выбрал меня!» – мелькнула мысль в моей голове, и я успела безмятежно улыбнуться перед тем, как мир медленно поплыл передо мной. И я уснула.
***
Дамиан открыл глаза в бесконечной пустыни. От горизонта до горизонта расстилался песок, над которым подрагивало жаркое марево. На ярком небе – ни облачка.
Дамиан взволнованно осмотрелся. Катя лежала на песке. Темные волосы разметались вокруг бледного лица. Безмятежного, как у спящей. Только дыхание становилось все тише, все реже.
Дамиан упал на колени перед Катей. Он ухватил за руки, вкладывая в них тоненький стебелек. Она не двинулась, когда его ладони накрыли ее тонкие пальцы, сжимая цветок.
– Ну, давай же… приходи в себя, – прошептал Дамиан. – Я же здесь, Катя, я же нашел его.
Он склонил голову, прижимаясь лбом к изящным ладоням. Таким прохладным, несмотря на жару пустыни. Тихий шорох ветра по песку, почти беззвучное дыхание – и больше ничего.
– Я же люблю тебя, Катя, – негромко и обречено продолжил Дамиан, говоря больше в пустоту то, что не успел сказать в лицо. – По-настоящему. И так часто вспоминаю ту встречу в «Камилла Холл». Если бы не Кассия тогда, я точно влюбился бы в тебя. Но тогда не разглядел… Зато теперь смог. И вижу изломанную девочку, которой всегда так не хватает любви. Я хотел бы давать тебе ее день за днем.
Он закрыл глаза. И слегка вздрогнул, когда послышалось хриплое, почти неслышное:
– Я тоже.
Дамиан вскинул голову. Катя приоткрыла глаза, устало глядя на него из-под ресниц. Еще ослабевшие пальцы сильнее сжали стебелек. Облизнув пересохшие губы, она продолжила:
– Я тоже люблю тебя, Дамиан. Больше всего на свете. Больше собственной гордости. Я никогда тебе не говорила… никогда даже не осознавала… но я не ушла бы даже, если бы ты продолжил любить ее. Осталась бы рядом, как бы ни было больно.
С каждым словом голос Кати становился громче, ровнее, будто она набиралась сил. А цветок в руках начинал светиться. Все ярче и ярче.
– Но люблю я тебя, – улыбнулся Дамиан, помогая Кате подняться.
Цветок Истинной Любви вспыхнул, заливая все вокруг белым светом. Удивительно ярким и чистым, но не слепящим. Он возник всего на секунду. А потом лепестки и стебелек рассыпались на тысячи маленьких звездочек. Они вихрем закружили вокруг Кати и Дамиана, после падая на песок, как крохотные капельки дождя. Впитались без следа. Только остался в воздухе сладковатый приятный аромат цветка.
Катя прильнула к Дамиану, утыкаясь лицом ему в плечо и прикрывая глаза. Он обнял ее, зарываясь носом в шелковистые темные волосы. Даже их аромат – не такой, как у Кассии. Совершенно другие духи. Совершенно другая девушка.
– Я знаю, что меня, – тихо-тихо выдохнула Катя.
– И веришь? – лукаво усмехнулся Дамиан, поддевая пальцами ее подбородок.
– И верю. Но если ты захочешь построить какой-нибудь склеп в ее честь, – не сдержавшись, Катя фыркнула, но потом посерьезнела. – Я принесу к нему цветы, Дамиан. И скажу Кассии: «Спасибо».
– Почему? За что? – удивился он.
– Потому что, если бы ее не было, мы никогда не встретились бы, – она улыбнулась уголками губ, но взгляд остался предельно серьезным. – А я уже не могу представить свою жизнь без тебя.
Эпилог
Дамиан подошел ко мне со спины. Я сразу догадалась, кто, по поступи. Мягким, почти кошачьим шагам. А потом теплые ладони опустились на глаза, не давая обернуться и что-либо увидеть.
– Пойдем, – шепнул Дамиан на ухо, и от горячего дыхания, защекотавшего кожу, по телу пробежали приятные мурашки.
– Что ты задумал? – улыбнулась я, накрывая его ладони своими и слегка поглаживая запястья.
Дамиан был непреклонен и отпускать не собирался. Так что руки он убрал лишь для того, чтобы развернуть к себе и накрыть губы поцелуем. Легким, нежным, сладким. До бабочек в животе и легкого головокружения. Я опустила ладони на плечи Дамиана, слегка сминая рубашку, а потом зарываясь пальцами в его рыжие волосы. Отстранившись, он немного прищурился с лукавой улыбкой на губах.
– Увидишь. Сюрприз.
Дамиан мягко взял меня за руку, ведя по коридорам замка. Послышался топот маленьких ножек, и тут из-за угла показались Миша и Маша.
– Вы куда? – всполошилась я. – Что случилось?
– Да мы просто! – выпалил запыхавшийся Миша.
– В догонялки играем! – улыбнулась его сестренка, раскрасневшаяся и с блеском в глазах.
Я тепло посмотрела на них, потрепав Мишу по волосам. А потом дети сорвались дальше, весело поддразнивая друг друга на ходу. Я проводила их взглядом, слегка улыбаясь.
– С каких пор они тебя не раздражают? – усмехнулся Дамиан.
– Может, с тех пор, как родился наш сын? – фыркнув, предположила я.
Мы пошли дальше, и вскоре он открыл передо мной двери в небольшую комнатку. Войдя внутрь, я замерла практически на пороге. Ведь посреди, на вырезанном из дерева манекене, было пышное белоснежное платье. Весь подол, лиф и рукава покрывала изящная золотистая вышивка в виде лоз и цветов. То тут, то там поблескивали драгоценные камни.
– Но замуж выходит Милли! – с улыбкой возразила я, подумав о том, что уже через пару дней Милли и Ястреб поженятся. – А белое платье для меня?
– Ну, у тебя же не было свадьбы со мной, жена, – рассмеялся Дамиан, подхватывая меня за талию и кружа. – Значит, исправим это. По крайней мере, ты точно станцуешь со мной вальс в белом платье.
Он коротко поцеловал меня в губы.
– Договорились, – мурлыкнула я. – А теперь пойдем.
– Наш сын с нянечкой уже целых полчаса? – поддразнил Дамиан.
Я потянулась, чтобы отвесить подзатыльник, но кое-кто рыжий и наглый оказался быстрее. Он перехватил мою руку, целуя запястье, и увлек за собой.
Мы поднялись в наши покои. Малыша уже уложили спать в колыбельку, которая пока стояла рядом с нашей кроватью. Рядом сидела молоденькая нянечка, слегка покачивая его. При виде нас она тихо кивнула, приложив палец к губам, и ушла.
Мы замерли над колыбелькой, стоя рядом друг с другом. Дамиан обнимал меня за плечи, а я с теплом смотрела то на малыша, то на него.
– Не жалеешь, что тогда сбежала в мой мир?
– Ни капли, – шепнула я в ответ. – К тебе я сбежала бы откуда угодно.
– Катя, – Дамиан нежно погладил меня по щеке, глядя в глаза, повторяя мое имя по-особенному, будто напоминая, что эта нежность – только для меня. – Я так люблю тебя, моя Катя.
Конец