Три недели другой жизни (СИ)

И тут на тебе — отпуск. Но он прекрасно понимал, что ей просто необходим отдых, иначе она просто перегорит! Тем более за плечами работа с таким сложным проектом, который она с блеском оформила, и их фирма получила даже больше, многим больше того, что планировалось изначально. Она просто заслужила поблажку.
— Ну что ж, Ань, я не вижу никаких препятствий твоему отпуску, хотя, конечно, и неожиданному, — по-доброму усмехнулся он, сидя на уголке своего стола. — Ты большая умница. За проделанную работу тебе полагается хорошая премия и, скажем, плюс три оплачиваемых дня к отпуску. Как тебе?
— Это просто здорово, — немного сомневаясь ответила Аня. Она до конца еще не понимала, что делает, и так ли нужен ей этот отпуск…
Вообще, что она в этом отпуске будет делать? Она давным-давно разучилась организовывать свое свободное время. Приходя домой очень поздно, она сразу же ложилась спать, а проснувшись утром, собиралась на работу. Исключение составляла лишь пара выходных в месяце, когда она виделась с мамой. А что она будет делать теперь?.. Смотреть телевизор и жевать попкорн? Вязать носки? Решать кроссворды? Бороздить просторы интернета?.. Она слабо представляла себя за любым из этих занятий.
— Я тоже так думаю. Ты хочешь отгулять все накопленные дни?
— Нет, — помотала она головой почти в ужасе. — Я думала, недельки две-три, не больше. Я затеяла небольшой ремонт, — пояснила она. — Думала как раз управиться за это время.
Ну что ж, она практически сказала правду.
— Ясно. Ремонт — штука хорошая, но хлопотная, — крякнул шеф. — Есть у меня к тебе просьба перед отпуском, займет она времени немного, день-два от силы.
— Да? — заинтересовалась Аня. Не страшно, что ее отпуск отодвинется на пару деньков — не так уж ей и горит!
— Мне надо уехать сегодня вечером, вернусь только в среду рано утром. А в обед ко мне уже прибудут инвесторы. Не могла бы ты оформить презентацию. У тебя талант на такие вещи! — похвалил он ее невзначай. — Надо сделать все коротко, но так, чтобы слюнки закапали! Сможешь?
— Постараюсь, — улыбнулась Аня. Она никогда не боялась работы.
— Отлично! Я всегда на связи, если будут трудности, сразу набирай.
— Хорошо, не беспокойтесь!
— Тогда приступай. Кое-какие материалы я уже подобрал, сейчас сброшу тебе на почту, что есть, — сказал он напоследок и встал со стола.
Аня вышла из кабинета шефа в смешанных чувствах: с одной стороны, она уже привыкла работать и слабо себе представляла свой день без посещения офиса или корпения над бумагами, но с другой стороны, хотелось чего-то другого. В груди занималась кипучая энергия, которую хотелось куда — то направить. И одна половина твердила, что надо подобное направлять в путное мирное русло, сделать ее благом, а вот другая злорадно потирала невидимые ручонки и приказывала квалифицировать ее как энергию разрушения. Одновременно столько эмоций и чувств, будто кто-то разлил краски по палитре — и они все перемешались.
— Ань, привет! — из-за угла вырулил Вадик — независимое чудо местного общества. Он не принадлежал ни к каким рабочим группировкам, со всеми общался ровно, особо не сближаясь, но в то же время почти всегда находился рядом. Кто-то поговаривал, что он тайный шпион шефа. Кто-то принимал его за чудика. А Ане он казался милым.
Как-то раз она возвращалась домой с работы не так преступно поздно, как обычно. Проходя мимо уютного кафе, она, неожиданно для себя, увидела Вадика, сидящего на высоком стуле у расположившегося у самого окна длинного столика. Он что-то оживленно рассказывал сидящему рядом с ним парню, у которого на шее висел, обогнув ее несколько раз, неведомой длины тонкий красный шарф, превращая своего обладателя, внешне, в какого-то художника. Вдруг Вадик наклонился и что-то нежно стер со щеки своего спутника, а потом, воровато оглянувшись, быстро чмокнул его в эту щеку. При этом эти двое обменялись такими взглядами, что никаких сомнений не осталось: эти два парня по жизни шагают под радужным флагом.
Подобные вещи никогда не приводили Аню в шок и не вызывали неприязнь — это ведь был выбор каждого, кого любить. А чужие чувства она всегда уважала — еще бы, свои ведь перегорели! Она никому не рассказала, кого и с кем видела в кафе тем вечером. Даже Вадик не подозревал, что не остался незамеченным!
 
И вот сейчас он подошел к ней, поздоровался и выжидающе уставился.
— Что такое? — непонимающе приподняла плечи Аня.
— Говорят, с тобой что-то приключилось. Толком никто ничего не рассказывает, все шушукаются и придумывают всякую ересь: будто бы ты скинула родственничка партнеров с балкона, а сама сбежала невесть с каким бугаем, — он хмыкнул и заинтересованно оглядел Аню.
— Что?! — не поверила своим ушам та. — Вот же… люди! — в последний момент спохватилась она. — Все было совсем наоборот! — в желании как-то оправдать себя с жаром сказала она.
Вадик мигом подхватил ее под локоток и повел куда-то вдоль коридора.
— Пошли, попьем кофе, и ты мне все расскажешь!
" А почему бы, собственно, и нет?!" — подумала устало Аня. Она так устала копить все в себе! Столько мыслей, событий, желаний — все переплелось в один неровный клубок. Может, если она поделится хотя бы частью истории — естественно, личной жизнью она делится не собиралась! — то сможет более или менее разобрать по полочкам всю оставшуюся информацию?..
Они просидели в кафе на первом этаже здания, где располагалась их фирма, около двадцати минут. Старательно избегая моменты, связанные с Матвеем, она рассказала о своей командировке Вадику. Тот внимательно слушал, прихлебывая свой латте из высокой кружки.
— Обалдеть просто! — выдал он, когда Аня дорассказала, наконец, всю историю. — Не пойму только одного.
— Чего? — Аня тоже попробовала свой кофе.
— А чего тебя на балкон потянуло-то?
Аня осеклась. Ну не рассказывать же, что она расстроилась из-за того, что Матвей так сильно разбередил ей чувства?.. Она ведь так сильно пыталась никак его не объявлять во всей этой истории.
— Просто нюхом чую, в подтексте мужчина! — лукаво посмотрел на нее Вадик.
— Ты о чем? — хмуро спросила Аня. Сейчас она пожалела, что вообще согласилась пойти сюда. Посекретничать ей, видите ли, захотелось! Теперь сиди вот, Анечка, завирайся!
— а…
— Можешь даже не начинать врать! — предупредил Вадик, серьезно глянув на нее. — Ты просто этого не умеешь делать! — с улыбкой добавил он. — Пожалуйста, не оскорбляй меня своими жалкими попытками.
Аня закрыла рот, так больше не произнеся ни звука.
Какое-то время странная парочка молчала…
И тут Вадик подал голос:
— У меня ведь тоже есть секрет. Знаешь его? — пытливо посмотрел он на собеседницу. — По глазам вижу, что знаешь! — констатировал он, как-то неопределяемо улыбнувшись.
— Да, я видела тебя один раз…с твоим… другом, — замялась Аня, слегка покраснев.
— Осуждаешь? — прищурился он, посмотрев поверх кружки.
— Нет, — абсолютно спокойно ответила Аня, ответно посмотрев ему прямо в глаза.
— Верю, — улыбнулся Вадик.
Они еще немного помолчали. Каждый думал о своем…
— А ты? — неожиданно оторвал ее от раздумий голос Вадика.
— Что — я? — потеряла нить разговора Аня.
— Веришь мне?
— Кажется, да, — сказала Аня чистую правду.
— Тебе необходимо с кем-то поделиться, иначе ты просто слетишь с катушек! — как-то грустно сказал он, отведя глаза куда-то в сторону. — Можешь мне поверить на слово, очень плохо хранить все в себе — и молчать при этом. Я едва в психушку так не загремел!
Аня сидела и удивленно смотрела на Вадика во все глаза, не совсем понимая, к чему он клонит.
— Понимаешь, даже от самого себя секреты разрушают душу. Это как раздвоение личности: одно твое "я" знает и принимает какое-то чувство или секрет, а второе его отвергает. Ну или притворяется, что не знает о его существовании, — горько скривил губы он. — Признаться себе, что ты любишь кого-то, и признаться себе, что ты любишь не того — иногда не знаешь, что труднее. Вот ты ведь любишь, а признаться боишься, — по-доброму улыбнулся он.