Черные начала. Том 1. Том 2 (СИ)

— Это редко происходит неожиданно, чаще начинается с мелочей: головные боли, раздражительность, незаметные галлюцинации, мнительность. Здесь проявляются первые признаки агрессии. А потом начинаются приступы: появляются провалы в памяти, сначала незаметные, но с каждым разом всё сильнее и больше. Возникает необъяснимая жажда крови и насилия. У человека случаются помутнения в сознании, он перестаёт узнавать друзей, окружение и даже самого себя. Ты становишься всё более жестоким, пока окончательно не проваливаешься в бездну безумия.
Может и смешно звучит, но я до последнего надеялся, что проблема не во мне. Мы всегда ищем причины, в первую очередь, в окружающих. Наверное, потому психи не всегда понимают, что они психи.
— Из-за чего это?
Я бы списал это на психологическую травму, но оказалось, здесь была своя теория происходящего.
— Изначально был великий предел: чёрное и белое, внутреннее и внешнее, отрицательное и положительное — они были связаны и уравновешивали друг друга. Но потом всё разделилось, равновесие пропало, и это дало не только преимущества, но и свои недостатки. У людей с чёрным началом начали проявляться помутнения сознания. Тёмная Ци, она… она разрушает душу, разрушает сознание и твоё «Я».
— У всех?
— У части. Одни были нормальными, но у других, проявившись раз, эта болезнь головы начинала прогрессировать. С каждым разом всё сильнее и сильнее, всё чаще и чаще, пока человек не становился безумным. Я… боюсь, что у тебя то же самое.
Я ничего не почувствовал от этих новостей, кроме усталости.
— Но до этого всё было же нормально.
— До этого у тебя уже были признаки. Возможно, ты даже не всё помнишь. А демоническое ядро — оно дало сильный толчок. Спровоцировало новый приступ.
— Получается…
— Тебе может стать ещё хуже.
Я устало облокотился на дерево.
— А может и не стать, — уточнил я.
— Может и не стать, — согласилась она. — Кто-то может держать это под контролем, а кого-то безумие утягивает. Это зависит от человека.
— И что делать?
— Я… мне жаль, Юнксу, — тихо ответила Люнь. — Но это не излечить.
Люнь совсем грустно вздохнула, летая рядом со мной. Атмосфера была такая, как будто меня уже похоронили.
— Блин, умеешь, конечно, хорошие новости приносить, — вздохнул я.
— Так это же не я виновата, — возмутилась она.
— Ага, как же. Вот ты Люнь, конечно… Теперь из-за тебя на ещё одного грустного Юнксу в мире стало больше. Вот что ты наделала…
— Да ну тебя, — буркнула она, но улыбка нет-нет, да скользнула на лице, прежде чем она отвернулась.
— Ладно, поживём — увидим. К тому же, у остальных не было внутреннего призрака, который может немного направить. Это же ты меня в лес вывела?
— А ты уже что-то вспомнил?
— Как упал с кровати и как стоял в лесу и пытался сообразить, что там делаю.
— Ну да, ты меня только задушить хотел.
— Ну ты всё равно мёртвая, — пожал я плечами.
— А ты думаешь, мне не обидно?!
Хотя теперь надо было сказать, что у меня проблемы. Я пока не сильно верил, что меня будет прямо накрывать так сильно постоянно, но, как показывают другие примеры, наркоманы тоже не верят, что уже подсели, алкаши — что спились, азартные игроки — что не могут остановиться, а психи — что сошли с ума.
Поэтому как бы… я просто надеялся, что это будет происходить пореже и я всё же смогу сдержаться, чтобы вконец не поехать кукушкой. К тому же, рядом Люнь, которая в любой момент может меня отдёрнуть при необходимости или охладить моё… кхм-кхм… мою голову.
К тому же, она говорит, что это можно держать под контролем. А я как раз в детстве мечтал стать контролёром. Ну точно, всё сходится!
Хотя, честно говоря, не только это меня сейчас волновало. Второй проблемой, которая делила мозг пятьдесят на пятьдесят с моими припадками, был визит Небесной Скалы. Что эти засранцы забыли в секте врага?
Голос в голове дал практически сразу ответ:
Тебя.
Да нет, бред.
Или не бред? Как они, для начала, могли узнать, что я поступил сюда? Окей, есть крыса, и что? Расскажут, что у меня чёрное начало? С другой стороны, тоже «и что»? Если бы это действительно было так запрещено, Лисица бы не стала меня брать — смысл впустую тратить время на того, кто обречён, когда у неё есть цель? Уж что-что, а на альтруиста она была не похожа.
 
Да и вообще не факт, что из-за меня, кстати говоря. Может они с тамадой конкурсы интересные проводят раз в год, чтобы решить, кто из сект сильнее или там торговлю поддерживают, как знать. Я не сильно знаю, чем вообще секты занимаются и чем они зарабатывают, так что мало ли, это могло быть и просто совпадение.
А если те попытаются тронуть меня, и если Восход спустит это, то, считай, их прилюдно макнут в грязь лицом, что типа их учениками распоряжаются как хотят, так я уже часть секты.
Труп остался там же, где и лежал, разве что кровь уже засохла.
Мда, неприятное зрелище, если честно. Меня аж немного помутило. Я до этого потрошил животных, да и человеческие кишки видел, но при взгляде на размозжённый череп аж в голове странно немного стало…
Я отвернулся.
— Ты как? — заботливо поинтересовалась Люнь.
— Более-менее. Бывало, конечно, и лучше, но… меня вроде отпускает.
— Приступы находят волнами, — сказала Люнь. — Приходят и отступают, приходят и отступают. Очень важно не давать им брать над собой верх. Если что, скажи сразу, договорились?
— Хорошо, мама Люнь, — кивнул я и получил порцию недовольного взгляда.
— Вот за это и помогать не хочется!
— Ну мама Люнь.
— Да ну тебя!
Тело пришлось тащить аж на другой край территории, на небольшой склон, где повсюду виднелись небольшие пирамидки из камней. Одни были относительно свежими, а другие уже давно развалились до основания. Причём, я подозревал, что, учитывая историю секты и размер кладбища, здесь уже неоднократно труп на трупе закапывали.
Лопату тоже искать не пришлось, достаточно было спросить какого-то парня, что шарахнулся от меня. Здесь было что-то типа амбара, где хранились всевозможные принадлежности, но работали здесь, как я видел, исключительно слуги, которые тоже моему виду были не рады. Это позже я узнал, что у меня ещё и всё лицо запачкано кровью, а сейчас мне было совсем не до этого.
Удивительно, насколько я быстро выдыхался сейчас, хотя даже не начал копать могилу.
— Это из-за приступа, — пояснила она, пока я сидел на земле рядом с трупом на камне и переводил дыхание. Ещё, блин, и копать надо ведь.
Меня уже почти отпустило, и более того, я начал припоминать некоторые отрывки из произошедшего, например, с чего началась драка с тем парнем. Или как я перебрался в лес, пусть и очень смутно. Оттого становилось не по себе, сколько я не помню из всего.
— А вообще, из-за чего случился великий раздел или как там его, что появились чёрные и белые начала? — поинтересовался я, разглядывая ладони, на которых не осталось и намёка от чёрных сосудов.
— Великое разделение, — поправила Люнь. — Это случилось ещё очень и очень давно. Говорят, что боги сделали это, чтобы люди смогли себя защитить от демонов, что однажды пришли в этот мир.
— Демоны… в каком плане? Рогатые, разумные, страшные?
— Я не знаю, меня же тогда не было ещё и в помине, — разулыбалась она, словно я был глупым ребёнком, задававшим очевидные вопросы.
— Но какие-то записи должны же были сохраниться, нет? Как они выглядят, какими способностями обладают и так далее.
— Насколько я читала в древних трактатах, они могли пересечь весь мир за часы. От их поступи содрогались земли, взгляд мог испепелить, а дыхание превратить душу в лёд. Они были разных размеров и пришли в мир, чтобы уничтожить его.
— Зачем?
— Ну… — а тут уже и она сбилась. — Ну они плохие просто.
Ответ на миллион, конечно.
— Но какие-то цели же они преследовали, верно?
— Уничтожить мир.
Гениально. Почему он плохой? Потому что он плохой. Ладно, понятно, что глубже уже не копнёшь.