В теле дрища в военной школе аристо (СИ)

— У него нет таких способностей. Его же исследовали. Он даже уроки проходит по новой программе. И без нареканий. Хотя там отсеяли двадцать магов.
— А детям там ничего лишнего не внушают?
— Нет. Всю программу Алана проверила, там только подготовка и сама теория. Хорошо, что он не стал проходить программу для магов жизни. Он интуитивно развивается намного лучше. Посмотри на темпы его развития.
— Он вообще человек?
— Полагаю, что да.
— Павел Алексеевич, ему Ветровы еду отравили. Может вмешаемся? Там смертельная доза. Ей слона убить можно.
— Часть еды работнику пришлось заменить. Там яда и токсина теперь меньше. Должен выжить. Глеб провёл поединок достойней своего противника. А тут покушение на победителя. Мы зафиксируем всё, и Ветровы отстанут от Глеба на некоторое время. Этим покушением я решаю несколько задач. — Туманов задумался над тем как ему исправлять ту срезанную лишнюю веточку из-за фееричной победы Глеба, то что он теперь не будет ухаживать за растением и наблюдать за Глебом одновременно решил окончательно. Так что он только смотрел на свой бонсай и не брал ножниц для подрезки в руки.
— А если он умрёт, кого вы императору показывать будете? Уже всё согласовано с личным секретарём Его Величества. Ветровы даже отвлекут охрану Глеба и проследят, чтобы до утра к нему никто не пришёл.
— Зато представляешь, как он прокачает регенерацию? Не переживай, он с большой долей вероятности выживет. Даже если умрёт часть своих задач с его помощью я уже решил, мы накопили достаточно материалов для исследований. Так что выживет Глеб или нет, мне подойдёт любой вариант.
Я еле себя сдерживал. Всё выглядело очень аппетитно. Вид у моего ужина был просто ошеломительный. От нежных на вид кусков мяса шёл пар, оно было ещё горячим. Много зелени овощей. Румяный хлеб, сыр и большой кувшин травяного настоя. На столе ещё стояла небольшая деревянная шкатулка. Её тоже принёс с собой курьер.
— Травяной отвар. Он очень помогает восстанавливать силы, — курьер указал на кувшин.
В животе заурчало, будто там сидел дикий зверь.
— Спасибо, ты не мог бы меня оставить.
— Вот возьмите, оставляю его вам. — Курьер из деревянной шкатулки извлёк колокольчик. — Не сломайте его Господин Туманов. Это девайс для VIP-клиентов. Помимо звука он имеет удалённую связь с центром обслуживания. Обычные ученики только через личный кабинет могут вызвать прислугу.
— Я понял, иди. Спасибо. — Я так хотел наброситься на свой ужин, что если курьер не уйдёт, я при нём как голодный зверь вгрызусь в сочное мясо.
— Приятного аппетита, — курьер с такой важностью положил колокольчик на край стола, будто бы тот был сделан из чистого золота.
Лёгкая тень промелькнула в глазах курьера.
Ну конечно! Мне простому бастарду и такой ценный колокольчик VIP-клиентов. Курьер ещё не знал, что я теперь богат и скоро буду каждый день бренчать подобным VIP-колокольчиком.
За курьером захлопнулась решётка, и я услышал гулкие удары: шагало несколько роботов.
Интересно это для моей защиты? Или чтобы я не сбежал отсюда?
Как говорят, лучшая приправа для еды — голод, а я был голодный как дикий зверь..
  
Глава 39
 
Мне так хотелось есть, что готов был проглотить всё со стола в один присест, но я осторожничал.
Вдруг Ветровы что-то задумали?
Конечно, директор говорил, что они не будут так топорно действовать.
Съел немного, борясь с диким голодом, но когда через полчаса со мной ничего не произошло, набросился на еду с неистовой силой и спустя ещё полчаса она закончилась.
А потом началась моя схватка за жизнь.
Сквозь боль, будто меня разъедало изнутри, я украдкой видел образы.
…Долбился в стены и проклинал всех Ветровых. Кричал, что не сожалею о смерти Влада и даже, если бы он был более сдержан во время боя и не оскорблял меня так. Я бы всё равно его убил снова, и с удовольствием убью всех кто причастен к моему отравлению…
…Я орал в колокольчик, тряс его с неистовой силой, проклинал всех курьеров и грозился, что найду их всех, и засуну этот колокольчик в срамные места. И мне было плевать, что он довольно большой! Я постараюсь и засуну!..
 
…Жадно пил воду и обнимался с белым каменным унитазом, исторгал в него содержимое желудка…
…Ползал по стенам…
…Бегал по потолку…
…Крушил…
***
— Глеб, что-то случилось? — надо мной стоял взволнованный директор.
Я пошевелился, в моих сжатых стальной хваткой пальцах был измятый колокольчик. В камере не было живого места, всё вокруг было изломано: кровать, стол, пластиковая ширма туалета даже всё бельё изодрано на мелкие лоскуты. В камере остался только целым — белоснежный унитаз. В голове смутно вставали образы моего вандализма.
— Меня хотели отравить… убить… еда была отравлена… — пробормотал сбивчиво, приводя мысли в порядок.
— Глеб, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь вполне здоровым. Может, у тебя было несварение и зачем ты всё здесь разломал? Позвонил бы в колокольчик. Зря ты и его испортил. И как ты тут всё разворотил? Всё же было тихо.
— Чего? — выдавил из себя, а директор отвёл взгляд и продолжил.
— Или ты специально старался не шуметь? Понимаю, у тебя был стресс. Ты убил человека. Я записал тебе дополнительные консультации у психолога. Нам магам иногда себя сложно сдерживать, когда наши силы превосходят силы обычных людей. — Директор вздохнул и снова осмотрел разруху в камере. — Теперь ты можешь позволить ломать такие дорогие устройства как VIP-коммуникатор для вызова прислуги и мебель. Ты теперь весьма состоятельный, но если ты и дальше продолжишь в таком духе, то быстро потратишь все свои немалые средства.
Я слушал бред директора. Он, похоже, совсем не представлял, что творится у него под носом. Но мне казалось, что когда он мне всё это выговаривал, то хотел сказать совершенно другое, но не решался это сделать и всё время отводил взгляд.
Ясно, если его такая неосведомлённость устраивала, то меня нет.
— Мне нужно позвонить главе моего рода.
— Глеб, многое изменилось за эту ночь. — Директор снов отвёл глаза. — Родители, чьи дети проживают в одном с тобой здании, подали прошение, чтобы тебя выселили. Понимаешь. Все эти убийства в школе, сломанные зубы Вениамина, нога Грушецкого, твой поединок с Владом который закончился его смертью. Эти события вызвали большой резонанс в обществе. Было даже прошение от Ветровых о твоём исключении. Но сверху его отклонили. Родители, чьи ученики проживают в зданиях третьего и второго уровня комфортности тоже хотят, чтобы ты жил подальше от их чад. Мы с Павлом Алексеевичем нашли решение. Ты будешь жить в гостевом коттедже родового поместья, оно располагается…
— Вы меня не слышите. — Перебил я директора. — Я хочу поговорить с Тумановым. Поговорить с главой моего рода. И что вы мне всё пытаетесь сказать, но не решаетесь и всё время отводите взгляд.
Директор поджал губы и стал серьёзнее, было видно, что ему не понравилась моя дерзость, а мне было плевать на это.
— У тебя есть личный номер главы твоего рода?
— Нет.
— Вот видишь. У тебя его нет. И не зря. Где глава, а где ты. Он сейчас занят проблемами, что ты создал в школе.
Я впал в ступор. От слов директора от нахлынувшей ярости стал прокачивать свои мышцы, непроизвольно подготовился к бою и заметил качественное улучшение своих сил: мои энергетические каналы стали толще, раньше они казались ручейками, а сейчас напоминали полноводные реки. Энергии за ночь восстановилось достаточно. И спустя мгновение я был готов к бою.
— Вижу, что ты активировал свой источник. Хотел выпустить тебя, но если ты будешь такой несдержанный, оставлю здесь.
Сжал зубы и погасил свой боевой запал.
— Я действительно хотел тебе кое-что сказать, — директор сделал паузу и продолжил. — Твою мать убили сегодня ночью.