Баллада о Лорелее (СИ)

«И какого черта все это свалилось на мою бедную голову, — в тихой панике думал он. — Казалось бы, база „Радамант“ — место, где наверняка не может произойти ничего экстраординарного, населенное одними сумасшедшими астрофизиками, которые все, как говорится, не от мира сего… а еще прямыми, бесхитростными и легко предсказуемыми в своих поступках десантниками. Место, где вообще ничего не происходит, за исключением лучевых ударов разной степени интенсивности. Никакой тебе агрессивной флоры или фауны… не то что та же Горгона, не к ночи будь помянута. Или Латона, хотя и в гораздо меньшей степени… Да-а, спокойная тихая гавань, последнее пристанище для скрипящей всеми шпангоутами старой калоши вроде меня. И вот поди ж ты… настоящее цунами, полностью разворотившее пристань вместе с сияющим градом на холме, не оставившее после себя ничего кроме бесконечной жидкой грязи и устрашающих своими гигантскими размерами груд разнообразного мусора. Охо-хо… никакого покоя, один сплошной непрерывный стресс. Ну почему это должно было случиться именно здесь? И почему именно со мной?»
Миссис Найт молчала, полностью передав инициативу в руки следователя.
— Справка из Управления Космофлота, — после затянувшейся паузы хмуро зачитал Роман. — «В ответ на ваш запрос номер такой-то… хм… ну это можно опустить… Ага, вот, главное… сообщаем, что космодесантник Дороти Найт в настоящее время находится на базе „Эдем“ на южном полюсе Горгоны в составе сменного экипажа номер восемьсот сорок четыре…» Ну, и так далее. Добавлю, что вахта началась два с половиной месяца назад и продлится как минимум столько же… Комментарии будут?
Роман заставил себя взглянуть прямо в черные бездонные глаза и смотрел на расширившиеся во всю радужку зрачки так долго и упорно, что в конце концов ему начало казаться, будто в самой их глубине внезапно заклубился и начал подниматься к поверхности абсолютно непроницаемый мрак. Начальнику безопасности базы «Радамант» отчего-то стало жутко и крайне неуютно, несмотря на то, что сидящая напротив женщина по-прежнему не демонстрировала никаких признаков агрессивности. Все тот же холодный интерес с изрядной порцией иронии.
«По крайней мере она в наручниках, — успокоил себя Роман. — И потом… инопланетный монстр наверняка не стал бы вести со мной столь продолжительные задушевные беседы. Так что, возможно, она все-таки человек. Каким бы невероятным ни казалось подобное утверждение в свете только что изложенных фактов.»
— Вы не Дороти Найт, — дрогнувшим голосом произнес он. — Кто вы?
Женщина усмехнулась.
— Наконец-то я услышала настоящий вопрос, — сказала она. — С этого надо было начинать.
— Кто вы? — угрюмо повторил Роман.
Женщина неожиданно подалась вперед, не отрывая от него гипнотизирующего взгляда колдовских ведьминых глаз. В какой-то миг Роману даже показалось, что освещение в комнате, и без того сильно приглушенное, окончательно померкло, по углам зашевелились внезапно ожившие сгустки тьмы, дернулись раз, другой, третий… и вдруг медленно-медленно потекли во все стороны, пожирая жизненное пространство. Дыхание перехватило, Роман в панике рванул ворот комбинезона и часто-часто задышал широко открытым ртом. На подследственную он взирал воистину с благоговейным ужасом.
— Вы правы. Я не Дороти Найт, — произнесла она глубоким обволакивающим голосом, неожиданно перейдя на безупречный русский, чему Роман почти даже не удивился. — Но и не монстр, которым вы меня вообразили. Правда, в вашей ситуации я, пожалуй, предпочла бы монстра. Тем не менее, твердо запомните: я человек, что бы вы там себе ни напридумывали. Можете называть меня Катериной.
«Ну да, человек… я так и думал. Самый обычный, купающийся в смертельных радиоактивных ливнях и дышащий вакуумом человек. Ничего странного…»
— А как же… — хрипло начал Роман, поперхнулся, слегка откашлялся и новым голосом продолжил: — А как же отчеты спасателей, медиков?.. Если вы действительно человек, тогда откуда взялись совершенно нечеловеческие способности, абсолютно не свойственные нормальным людям?
 
Женщина загадочно усмехнулась.
— Допустим, много лет назад я поймала золотую рыбку. И теперь вовсю пользуюсь плодами нашего знакомства.
— А облик? — Роман потихоньку приходил в себя. — Ведь родная мать не отличит вас от подлинной Дороти Найт! Это что, такой камуфляж? Может быть, какая-то особая голограмма? Хотя нет, что я говорю… никаких специальных технических устройств при вас найдено не было. Тогда что?
— Все та же рыбка.
— Хотел бы я повстречаться с такой рыбкой, — Роман поправил ворот комбинезона и слегка покрутил головой. — Не подскажете, где они водятся? Здесь, на Земле… или где-то еще?
— Ничего не выйдет, я давно отпустила ее на свободу. А где водятся… Думаю, в контексте нашей беседы это абсолютно неважно. Будем считать, что я отказалась отвечать на ваш вопрос.
— Жаль. Скорее всего, не только я хотел бы узнать правду.
— Именно поэтому я лучше промолчу.
Роман уже почти пришел в себя, практически заново обретая контроль над телом и разумом. Обрушившаяся лавина совершенно невероятной информации едва не погребла его в своей толще, и до сих пор не было полной уверенности в том, что ему, наконец, удалось выкарабкаться на поверхность. Скорее уж наоборот. Он ощущал себя так, словно его несчастное тело, раздавленное тысячами тонн льда и снега, медленно погрузилось куда-то на самое дно, и лишь душа, лишенная бренной оболочки, по-прежнему не оставляла безнадежных попыток вырваться из смертельных объятий. Начальнику службы безопасности базы «Радамант» представлялось, что в целом мире не существует ничего такого, что оказалось бы способно поразить воображение сильнее слов, произнесенных спокойным насмешливым голосом.
«Это никакой не допрос, — думал он, окидывая подследственную рассеянным взглядом. — Скорее, сплошное недоразумение. Информации море, а выводов до сих пор никаких. Но, черт меня побери, даже страшно подумать, в какие куда более непролазные дебри способна завести наша милая беседа!»
— Я одного не могу понять, — наконец, произнес он. — Зачем?
В глазах сидящей напротив него женщины промелькнуло удивление, смешанное с непониманием.
— Зачем? — упрямо повторил он. — Для чего весь этот изощренный камуфляж… и какого черта вы вообще забыли здесь, на Радаманте? Если, конечно, принять на веру совершенно фантастическую версию о вашем человеческом происхождении. А также о приобретенных неведомо где сверхъестественных способностях.
Ироническая усмешка медленно сползла с лица подследственной, внезапно сменившись застывшей маской, полной ледяного спокойствия и презрения. Как и в самом начале беседы. Источающий ненависть взгляд буквально прожигал насквозь.
Роман поежился.
— Мне нужно было поговорить, — произнесла она, с видимым усилием разлепив плотно сжатые губы. — С Алексеем.
«Не верю, — подумал Роман. — Задействовать столь фантастический арсенал, чтобы просто поговорить? Она что, принимает меня за круглого идиота?»
— Всего лишь поговорить? — с сомнением сказал он. — А нельзя было сделать это каким-то другим, более простым способом? Межзвездная связь существует достаточно давно, и если вы человек, в чем упорно пытаетесь меня убедить, то не знать этого просто не можете. Пусть недешево, согласен… но ведь не дороже того цирка, что вы здесь устроили.
— Не всякий разговор можно доверить средствам коммуникации. Иногда нужно просто посмотреть человеку в глаза.
Роман, не выдержав обжигающего взгляда, отвернулся и снова уставился в экран.
— А насчет моей маскировки… Вот скажите, как начальник службы безопасности. Вы пропустили бы сюда незнакомку, заявившую, что ей просто надо поговорить? Можете не отвечать, я и так знаю. Да и место в рейсовом звездолете, отбывающем на Радамант, для постороннего человека вряд ли бы нашлось. Для полноты восприятия добавлю, что мой истинный облик мог вызвать массу ненужных вопросов. Чего я всеми силами стремилась избежать.
«Ну точно, не человек, — Роман воспринял мелькнувшую на задворках сознания мысль как простую констатацию неоспоримого факта. — Обычному человеку скрывать свою внешность совершенно ни к чему. Разве что преступнику, находящемуся в розыске. Что, кстати говоря, совсем не исключено.»