Баллада о Лорелее (СИ)
С противным скрежетом, словно ножом по стеклу, страшные когти проехались по столешнице, оставляя на ней глубокие борозды.
Катерина с удовлетворением взглянула на дело… э-э-э… рук своих, после чего спокойно уселась на прежнее место. Чудовищные лапы исчезли, словно по мановению волшебной палочки превратившись в обычные женские руки. Ошеломленный Роман даже не сумел засечь тот неуловимый момент, когда на тонких запястьях вновь оказались наручники. Только блестевшие свежим металлом рваные борозды на столешнице свидетельствовали о том, что совсем недавно здесь произошло нечто из ряда вон выходящее.
— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я могу убить тебя в любой момент? — осведомилась Катерина. — Можешь даже не глядеть в сторону кнопки вызова охраны — все равно не успеешь. Лучше не паникуй понапрасну… дыши ровнее… вот так, правильно… Наш разговор еще не окончен.
Роман тупо переводил взгляд с испорченного стола на бывшую подследственную и обратно. Случившееся казалось ему дурным сном.
— П-поч-чему?..
— Что «почему»?
— П-почему ты не сделала этого р-раньше?
Катерина равнодушно пожала плечами. Переживания Романа не интересовали ее ни в малейшей степени. Но тем не менее она все же решила снизойти до объяснений.
— По-моему, я выразилась достаточно ясно. Но, если не проникся… что ж, могу повторить. Ожидание неизбежного конца куда хуже самой смерти. Думаю, эта истина тебе прекрасно известна. Так вот, моя месть как раз и заключается в том, чтобы каждый час… каждую минуту оставшейся жизни вы прожили в постоянном страхе того, что она может стать последней. И ежесекундно ощущали мое присутствие за своей спиной… как дамоклов меч, уже занесенный для удара и готовый с абсолютной неизбежностью и неотвратимостью опуститься на ваши головы в самый неподходящий момент. В идеале вы сами должны пожелать смерти как избавления. Как тебе такая перспектива? Не нравится?.. Странно, а по-моему, неплохо придумано.
Роман промолчал. Дыхание его успокоилось, лицо порозовело. Он, наконец, осознал, что непосредственная опасность ему не грозит. Но легче от этого почему-то не стало.
— Не трогай детей, — угрюмо сказал он. — В любом случае они здесь не при чем.
Катерина взглянула на него с интересом.
— Вообще-то, тревога за потомство входит в план мести. Но я подумаю, хотя обещать ничего не стану.
— У тебя есть дети? — внезапно спросил Роман.
— Нет.
— Тогда ты не поймешь, — тоскливо сказал он и отвернулся. — Лучше убей меня прямо сейчас, так будет милосерднее.
— Ты не поверишь, но меня так и подмывает это сделать. Но — нет, я пока еще не готова стать милосердной. И потом, ты мне нужен.
— Я? Тебе? — Роман взглянул на Катерину, удивленно приподняв бровь. — Для чего? Хочешь освободиться с моей помощью? Не будет этого.
— Даже ради жизни своих детей?
Роман с ненавистью смотрел на откровенно насмехающуюся над ним мучительницу и думал о том, с каким удовольствием он свернул бы ей шею.
— Да не напрягайся ты так, — Катерина откинулась на спинку стула, рассматривая своего бывшего дознавателя как некое диковинное насекомое. — Не нужно мне твое освобождение. Думаешь, я настолько глупа, что лишь исключительно по великой рассеянности дала спасателям и медикам столь прекрасный повод усомниться в своем человеческом происхождении? Не будь наивным. Пустые баллоны — это, конечно, улика, от которой никуда не деться. Хотя при желании вполне можно было бы придумать нечто правдоподобное. Но медицинские анализы… — она невесело засмеялась. — Видел бы ты лица медиков, когда я подсунула им эту бурду вместо крови. Глаза у них стали размером с чайное блюдце. И все это лишь ради того, чтобы попасть под арест и угодить к тебе на допрос. Спросишь, к чему такие сложности? Ну, по-моему, это и так ясно. Во-первых, чтобы огласить вынесенный вам приговор. И это самое главное. А во-вторых…
Она замолчала, словно раздумывая, стоит ли продолжать.
— Что тебе надо? — сквозь зубы процедил Роман.
Катерина опустила взгляд и несколько секунд помолчала, прежде чем сказать:
— Это правда, что Алексея эвакуируют на Землю?
Роман, явно не ожидавший такого вопроса, машинально ответил:
— Правда. Наши врачи бессильны что-нибудь для него сделать. Поэтому его погрузили в медикаментозную кому и уложили в криокамеру на все время эвакуации. Возможно, на Земле смогут хоть что-то предпринять, хотя в благополучный исход практически никто не верит.
— Время отлета уже известно?
Роман бросил быстрый взгляд на висящий на стене таймер.
— Через шестнадцать часов с минутами. Но тебе-то что за дело?
Катерина полностью проигнорировала вопрос.
— Я должна быть на этом звездолете.
— Только и всего? — Роман саркастически усмехнулся. — Что ж, используй свои суперспособности. Зачем тебе чья-то помощь, если ты и так можешь заявиться на борт под любой личиной.
— А ты как будто не понимаешь? Не прикидывайся простаком, все равно не поверю. Мне совсем ни к чему устраивать никому не нужную операцию по поимке сбежавшего инопланетного монстра… как на звездолете, так и на всей базе. Результат поисков все равно будет нулевой, уж ты мне поверь. А вот потраченного времени назад уже не вернешь. Так что, давай не станем усложнять и сделаем все официально.
— А почему ты решила, что я вообще могу такое провернуть? Должен разочаровать, ты обратилась не по адресу. Просто взять и освободить тебя я не могу, слишком серьезные ты нам подбросила улики. Да и не горю желанием, если уж говорить начистоту. А может, хочешь узнать, о чем я мечтаю сейчас больше всего? Нет?..
Катерина молча ждала продолжения. Не дождавшись ответа, Роман закончил:
— Я все-таки скажу… Чтобы тебя пристрелили при попытке к бегству.
Уголки губ у сидящей напротив женщины слегка дрогнули, и она спокойно произнесла:
— Не сомневаюсь. Но поверь, это не так-то легко сделать.
— Жаль.
— Не отвлекайся. Итак, ты отправишь меня на Землю на том же звездолете, что и Алексея… Да не кривись ты так! Все будет законно, и никто не сможет тебя ни в чем упрекнуть. Доложишь наверх, что мой случай оказался слишком серьезным, поэтому расследование необходимо проводить совсем на другом уровне. И по этой причине ты, как начальник отдела безопасности базы «Радамант», депортируешь меня в отдел специальных операций Службы Безопасности. Руководитель — Алекс Маккуин. Это все.
— Неужели все? Может, еще чего-нибудь изволите?..
— Не ерничай, тебе не идет.
— Тогда объясни, дорогая моя Катерина… — Роман поморщился, словно ему самому категорически не понравилось подобное обращение. — А на кой черт мне всем этим заниматься? Чтобы понравиться той, что вознамерилась меня убить? Не дождешься.
— Если ты выполнишь мою просьбу, твои дети и внуки останутся живы. Даю слово.
— Докатилась до шантажа, значит… — Роман невесело усмехнулся. — Знала бы Наташа…
Он поднял взгляд на бывшую подследственную и заметил, как внезапно словно бы заледенели черты ее лица, а в глубоко посаженных темных глазах зажегся не предвещавший ничего хорошего мрачный огонь.
— Ладно, ладно, — торопливо проговорил он. — Хватит уже меня запугивать. Я сделаю так, как ты скажешь. Хотя мудрые люди и предостерегают от любых договоров с дьяволом. Но тогда уж и ты не забудь о своем обещании.
— Можешь не волноваться, хотя ты этого и не заслуживаешь, — сказала Катерина. — Но раз уж мы договорились, хочу дать тебе еще один полезный совет.
Роман обеспокоенно взглянул на собеседницу, ожидая какой-то совсем уж нехорошей пакости.
— Уничтожь запись нашего разговора, — сказала Катерина. — Слишком многие захотят познакомиться со мной, а еще больше — с моей золотой рыбкой. А как ты сам понимаешь, люди они серьезные и лишних свидетелей в таких делах ох как не любят. Так что, если хочешь пожить подольше, сделай как я говорю. В крайнем случае отправь запись тому же Алексу. Но больше никому, слышишь? Поверь, это в твоих же интересах.