Баллада о Лорелее (СИ)

Не теряя ни мгновения я вернулась в темный отсек, еще недавно служивший мне тюрьмой, и незамедлительно принялась вытряхивать своего похитителя из одежды. Он так и не очнулся, несмотря на то что обращалась я с ним самым безжалостным образом. Видно, бедолагу все-таки здорово приложило о косяк. Пусть радуется, что вообще жив остался. И для него же лучше, если он так и продолжит пребывать в отключке, пока я отсюда не выйду. А то может получиться, как с напарником.
Комбинезон оказался велик. Я вертела его так и сяк, не в силах решить, каким образом нацепить все это безразмерное хозяйство на себя, чтобы не слишком бросаться в глаза блюстителям порядка. В поле зрения неожиданно попала крупная круглая эмблема на левом рукаве: «Скай Хантер».
«Кто бы сомневался. Выходит, Алекс был прав, и меня теперь считают настолько важной персоной, что не поскупились пригнать целый крейсер. Можно гордиться, такая честь…»
Я как смогла подтянула штанины, чтобы не волочились по земле, и занялась обувью. Ноги в ботинках размера на три больше, чем нужно, болтались совершенно произвольным образом, и для того, чтобы просто пройтись по ровному полу, пришлось прилагать немалые усилия. Полный набор ощущений от хотьбы в ластах посуху.
Из нагрудного кармана неожиданно посыпались какие-то бумажки и мелкие предметы. Один из них, довольно весомый, грохнулся на пол с отчетливым металлическим стуком. Я торопливо собрала все в кучу с намерением засунуть обратно, чтобы разобраться на досуге, как вдруг замерла, обнаружив, что же именно попало мне в руки.
На ладони, не подавая никаких признаков жизни, лежал, чуть поблескивая в отраженном свете, крупный черный жук. Тот самый, с пляжа. Только теперь, вблизи, стало ясно, что к фауне он никакого отношения не имеет.
«Чертов шпион! — ошеломленно подумала я. — Так, значит, мой разговор с Алексом был благополучно подслушан и записан… а, возможно, даже подсмотрен. После чего на берегу объявились так называемые „спасатели“… Вот же сволочи! Если они успели передать на „Скай Хантер“ полученную информацию, то на Марсе Алекса непременно будет ждать засада… И кто меня дернул за язык, заставив вывалить подробные сведения о контейнерах с пиратской „Ириды“! Теперь противник без труда сможет определить их местонахождение. Черт, черт!..»
И тут же новая пугающая мысль:
«Рон! Сами того не ведая, мы с Алексом подставили его, и теперь моему мужу угрожает реальная опасность. Правда, насколько я помню, имя не было произнесено… хотя, не так уж оно и необходимо. Установят слежку за Алексом, а тот сам приведет их к Рону и, в конце концов, к контейнерам. Что же мы наделали… Ладно я полный профан, но Алекс… Профессионал, так его и разэтак… Мог бы просчитать, что подслушать нас могут даже на пустынном пляже.»
— Борт SH-12, — снова ожил динамик за спиной. — Ответьте диспетчеру. Причина задержки?
«Бежать! Срочно бежать! Оставить этот чертов корабль… а то сижу здесь, как в мышеловке. Можно подумать, специально поджидаю тех, кто придет меня арестовывать.»
Уже на ходу, судорожно распихивая по карманам подобранную с пола добычу, я сделала еще одно «открытие». На сей раз приятное. Впрочем, не столько приятное, сколько полезное.
Пластиковая карточка, презентованная мне Алексом. Вероятно, отобранная при обыске, а теперь вернувшаяся к законному владельцу.
«Прекрасно! По крайней мере, в средствах я, скорее всего, нуждаться не буду. Очень кстати. Будем надеяться, что у наших друзей со „Скай Хантера“ не хватит силенок, чтобы ее заблокировать.»
Загребая по металлическому полу огромными башмаками, я устремилась в ту сторону, где, по моему мнению, должен находиться выход. Почему я так решила, не знаю, но чутье меня, к счастью, не подвело. Прямо напротив наружного люка, закрепленные в нишах, висели скафандры, но я только скользнула по ним рассеянным взглядом.
«Некогда, некогда… — думала я, отыскивая панель управления. — Даже если снаружи вакуум, мне он не страшен. Переживу как-нибудь, благо опыт в этом деле накоплен немалый. Вот только моему похитителю тогда точно крышка, если он, конечно, до сих пор не отдал богу душу. Взрывную декомпрессию и отсутствие воздуха он наверняка не переживет. Ну и черт с ним… нашла, о ком сокрушаться.»
 
Люк быстро скользнул в сторону. Вырвавшийся на свободу воздушный вихрь весьма ощутимо толкнул в спину.
«Так и есть, вакуум. Не повезло тебе,» — мелькнула мысль об оставленном в отсеке «втором».
Высунувшись наружу по пояс, я огляделась. На мое счастье, «корабль» оказался не настоящим кораблем, а всего лишь скромных размеров шаттлом. Он стоял горизонтально, упираясь в поверхность стартового стола тремя телескопическими опорами, при этом распахнутый люк находился всего лишь в паре метров от металлического настила.
Я спрыгнула и, проклиная безразмерную обувь, торопливо двинулась прочь, туда, где, по моему мнению, должен располагаться шлюз, ведущий во внутренние помещения. О том, что я собираюсь делать при встрече с работниками космодрома, обеспечивающими старт, я старалась не думать.
Крыша ангара над головой отсутствовала напрочь, но кроме непроглядной черноты разглядеть там хоть что-нибудь не представлялось возможным. Мешали ослепительные пятна мощных прожекторов, заливавших ярким светом и стартовый стол, и изготовившийся к прыжку в небо маленький кораблик… и меня саму, смешно подпрыгивающую в болтающихся на ногах мокроступах и обеими руками подтягивающую так и норовивший сползти на пятки комбинезон.
Спрятанные под металлическим настилом гравитационные установки, создающие на площадке комфортные 0,5 g, в преддверии старта уже отключили, поэтому прыжки получались на редкость высокими и затяжными. Что вовсе не добавляло удобства, а наоборот, только мешало.
«Выгляжу я, наверное, на редкость глупо, — думала я, в очередной раз возносясь чуть ли не на высоту своего роста. — То-то повеселятся те, кто сможет насладиться этим воистину захватывающим зрелищем. Ведь не может же такого случиться, чтобы на всей стартовой площадке не висело ни единой камеры. Ни за что не поверю.»
И следом другая не то чтобы пугающая, но изрядно беспокоящая мысль:
«Как отреагируют потенциальные наблюдатели столь впечатляющего забега, когда сообразят, что обычные люди в вакууме не живут? Не представляю. Если у них с нервами все в порядке, то не миновать мне знакомства с местной охраной и, возможно, с полицией… Плохо. Я, конечно, пройду сквозь них, можно не сомневаться, однако шуму возникнет куда больше, чем хотелось бы… Черт! Нужно было не пожалеть времени и все-таки нацепить этот дурацкий скафандр. И сменить личину на физиономию того, „второго“. А теперь придется принять как данность, что мой портрет наверняка будет красоваться в коммуникаторе у каждого встречного полицейского… Да-а-а… Не подумала я, не подумала… но после драки поздно кулаками махать. Так что одно из двух: у шлюза меня либо встретят, либо нет.»
Я не рассчитала последний прыжок и больно ударилась о жесткую гофрированную стену. Зато почти сразу обнаружила дверь шлюза и сбоку от нее светящуюся огоньками панель управления. Повезло, ничего не скажешь.
Дверь беззвучно отъехала в сторону.
«Пусто. Пока дела идут довольно неплохо. Если и с той стороны никого… Не хотелось бы напрасных жертв. И так уже на моем счету двое. Куда больше, чем нужно.»
За внутренней дверью открылся длинный круглый коридор. Без единой живой души в нем.
«Отлично! — подумала я. — Дуракам, как говорится, везет. Судя по всему, тревогу поднять еще не успели, да и наблюдатели, похоже, не слишком усердно смотрят на мониторы. Так что мой забег, по всей видимости, прошел при полном отсутствии зрителей. Не могу сказать, что меня это сильно расстраивает.»
Я как могла подоткнула сползающие штанины и, вовсю бухая по металлическому полу безразмерными башмаками, торопливо пошла прочь.
Первых людей я встретила уже в самом конце коридора. Четверо в темно-серых комбинезонах обслуживающего персонала вручную волокли к шлюзу какой-то ящик, судя по всему, довольно тяжелый. Завидев меня в висящей мешком хламиде они дружно переглянулись, один произнес что-то неразборчивое, и все засмеялись.