Баллада о Лорелее (СИ)

Сотни лорнов… тысячи… и это только в одном зале из целой анфилады.
На одном из таких возвышений у самой стены возлежал так и не пришедший в себя Алексей Неверов. Рядом, у самого изголовья, пристроились Катерина и Джошуа. Каттнер, Алекс и Рон расположились в сторонке, стараясь не мешать нелегкой беседе, от результатов которой во многом зависела судьба умирающего десантника.
— Долго же вас не было, — негромко произнес Джошуа. — Я почти перестал надеяться. Как вы могли оставить меня одного?
Упрек был справедлив и несправедлив одновременно. Катерина поджала губы.
— Ты же прекрасно знаешь, что я этого не хотела. И если бы не безрассудство Рона… Правда, вынуждена признать: без его поддержки я бы наверняка не справилась.
— Знаю. Но, поверь, мне от этого не легче. Ты даже представить себе не можешь, каково это — оказаться в одиночестве на целой планете.
Катерина угрюмо промолчала. Возразить и в самом деле было нечего.
— Возвращение сюда, в убежище, — не самая трагичная часть моей истории, — продолжал Джошуа. — Всего-то и нужно было, что пройти обратно по собственным следам. Не так уж и сложно. Зато потом… Через пару месяцев я вдруг обнаружил, что начинаю разговаривать сам с собой. Это было странно и дико, особенно, когда поймал себя на этом впервые. Однако быстро перестал удивляться, осознав настоятельную потребность слышать хоть чей-нибудь голос… Пусть даже свой собственный.
— А что же Флар и его жрецы?
— Флар… — Джошуа горько усмехнулся. — Я видел, как они наблюдали за мной, однако помочь явно не торопились. Кто я для них? Чужак, пришелец из-за неведомых пределов мира, неспособный в полной мере проникнуться мыслями и чувствами подлинных хозяев Лорелеи, осознать весь трагизм постигшего их несчастья. А следовательно, не заслуживавший ни настоящего участия, ни самого обычного милосердия.
Джошуа поднял голову и окинул взглядом ряды спящих лорнов.
— Через полгода я почувствовал, что начинаю сходить с ума. Тишина и этот мертвенный свет… Я ощущал себя, словно на гигантском, заполнившем целый мир кладбище. Хотя прекрасно понимал, что лежащие здесь лорны до сих пор живы, просто спят бесконечным сном без сновидений… В голове возникли и уже никуда не уходили чьи-то чужие голоса, однако разобрать, о чем они говорят, я так и не смог. А еще несуществующие звуки, заставлявшие вздрагивать и шарахаться от собственной тени… Поверь, это было страшно.
— Верю, — глухо сказала Катерина. — Но ты же как-то справился?
— Да, справился… Если бы не Флар… Не знаю, что в конце концов сподвигло его прийти мне на помощь. Жалость? Сопереживание? Сомнительно… Вероятней всего, попросту опасался заполучить в соседи опасного безумца. Не знаю… Действия Флара для меня и по сей день загадка. Однажды, в момент просветления, я вдруг обнаружил его рядом с собой. Он сел… вот так же как ты сейчас… и негромким голосом завел одну из своих бесконечных баллад. Вроде той, что ты рассказывала мне в нашу первую встречу. Вначале я ничего не понимал, просто наслаждался звуками чужого голоса, звучащими наяву, а не в моем воспаленном воображении. Это была ниточка, протянутая в бездну безумия, ухватившись за которую я смог вытащить себя на поверхность… Когда Флар убедился, что я снова пришел в себя, то сразу же сократил встречи до минимума, хотя и не прекратил их совсем. Надо признать, они до сих пор скрашивают мое одиночество…
Он гулко сглотнул и, не поворачивая головы, сказал:
— Хорошо, что ты вернулась. А то я всерьез начал опасаться, что запас историй у Флара вот-вот подойдет к концу.
— Ну, я же все-таки обещала.
— Да, обещала…
Джошуа умолк, неподвижным взглядом уставившись в зеленоватый сумрак пещеры.
— Не сочти меня бессердечной, — негромко сказала Катерина. — Я прекрасно понимаю, насколько тебе было непросто, но сейчас все, что случилось с тобой, не самое главное, как бы кощунственно это ни звучало. Прости, но мне нужно спасти отца.
— Алексей Неверов — твой отец? — брови на лице Джошуа удивленно вздернулись вверх. — В самом деле?
 
— Приемный, — уточнила Катерина. — Но от этого не менее дорогой.
Джошуа несколько раз кивнул, словно в подтверждение того, что подробности личной жизни Кэт никогда не были для него секретом.
— Понимаю, — сказал он. — Что ты собираешься делать?
— То же, что когда-то сделала с тобой.
— Вот как? — криво усмехнулся Джошуа. — И конечно же, не спросив у пациента согласия. Вполне в твоем стиле.
Катерина поджала губы и сердито нахмурилась. Джош озвучил именно то, что не давало ей покоя чуть ли не с самого момента завершения злополучного рейда на Драконью челюсть.
— Что с ним случилось? — не обращая внимания на ее недовольство, спросил Джошуа.
— Лучевой удар. Смертельный. На Радаманте.
— Паршивая планетка… — поморщился он. — Хуже Горгоны. Знаю, бывали… Наверное, самое гиблое место в нашей галактике. Да-а, не повезло бедолаге… Ну, и зачем ты притащила его сюда? Если решила лечить так же, как когда-то меня, то сделать это можно было в любом другом месте. При наличии нужных средств, конечно… я имею в виду плоды папоротника. Так все-таки, почему именно здесь?
— Я же обещала вернуться.
— Не ври, — снова скривился он. — Мне, конечно, льстит, что вы с Роном там, на Земле, не забыли о брошенном в ледяной пустыне друге. Но вместе с тем я прекрасно понимаю, что сейчас ты говоришь неправду. Или, во всяком случае, не всю правду. Итак?
— Я хочу, чтобы Алексей присоединился к нам, — произнесла Катерина с явным оттенком недовольства в голосе. Причем, причину его она и сама до конца не понимала: то ли вызывающая раздражение проницательность вновь обретенного друга, то ли разрывающие душу сомнения в правильности принятого решения.
— Не вижу проблемы, — спокойно заявил Джошуа. — Как следует напои его соком, и все дела. Можно даже без объяснения последствий… чтобы совсем уж не сопротивлялся. И потом… Для этого не нужно было возвращаться на Лорелею. Не понимаю, но ты почему-то упорно не желаешь сообщить мне истинную причину вашего прилета.
— Алексей никогда не курил торн, — глухо сказала Катерина. — Никогда, понимаешь?..
Она взглянула в глаза собеседника так, словно надеялась найти в них отражение собственных мыслей. Или ответы на незаданные вопросы. Но нет… ничего похожего. Джош смотрел чистым незамутненным взглядом, в котором не просматривалось ни малейшего намека на мучившие ее проблемы. Видимо, личных ему вполне хватало.
— Чего ж тут не понять? — сказал он. — Действительно, досадно, но при таком раскладе вечная жизнь ему никак не светит. Зато излечится от лучевой болезни и спокойно доживет до глубокой старости. Тоже неплохо.
— Мне этого мало. Я рано потеряла родителей, и расставаться с Алексеем теперь… Ни за что!
— Тогда остается одно — научить его курить торн. Если, конечно, он у тебя есть. Правда… — Джошуа взглянул на застывшее лицо лежащего без движения десантника, — можно не успеть. Да и не получится ничего, учитывая его состояние… но других способов я, к сожалению, не знаю.
— Я тоже! Но вариант должен существовать! Понимаешь?!. Не может не существовать! И здесь мне потребуется твоя помощь!
— Моя? — Джошуа с сомнением покачал головой. — Не представляю… хотя, конечно, всем чем могу…
— Организуй встречу с Фларом. Вы же теперь почти приятели?
Джошуа от неожиданности едва не поперхнулся.
— Ничего себе приятели… скажешь тоже… — растерянно сказал он. — Ладно, попробую, хотя и не совсем понимаю… Причем здесь Флар?
— Папоротник на Лорелее оставили пришельцы много тысяч лет назад, так? — Джошуа с сомнением повел носом, однако перечить не стал. — Да-да, именно так, не возражай. Причем с четко очерченной целью: создание метаморфов, призванных обеспечить выживание лорнов в грядущих испытаниях. Ну не могли они оставить курение единственным каналом доставки торна внутрь организма! Не мог-ли! Думаю, такой вариант первоначальной программой вообще не предусматривался! Это наше, чисто человеческое применение высоких биотехнологий, в которых на самом деле мы ни черта не смыслим! Но лорны — другое дело. Никогда не видела курящих лорнов… никогда, понимаешь? А значит, должен существовать способ насыщения мышечных тканей торном каким-то иным способом. И Флар просто обязан его знать!