Баллада о Лорелее (СИ)
— Ну! — нетерпеливо произнес Джошуа. — Нужно же что-то делать!
— Ничего мы сделать не можем, — размеренно ответила Жаклин. — Эти сволочи вторым ударом разворотили маршевые двигатели, умудрившись при этом зацепить правый ускоритель. Система катапультирования не отзывается, я пробовала. Сигнал попросту не проходит, хоть убейся! Скорее всего, лазер пережег силовые кабели. А ловушка… Думаю, где-то нарушена подача гелия. Как только температура поднимется до порогового значения… Бум!.. — она показала руками, как это будет. — Но мы этого уже не увидим.
— И что? Ничего нельзя сделать? Совсем-совсем?
— Ни-че-го, — по слогам произнесла Жаклин. — Впрочем, это не единственный вариант нашего конца.
— А что, есть и другие?
— Как не быть, — она горько усмехнулась. — Ты, наверное, не в курсе, но мы падаем. Туда, на Лорелею. — Она ткнула рукой в пол. — И есть ма-аленькая вероятность, что мы разобьемся до взрыва. Если тебя это утешит, могу обрадовать: падение состоится на лед Рейнского моря совсем недалеко от Кошачьей горы. И тогда уже точно — бум!
— Постой-постой, — какая-то мысль мелькнула в голове и стремительно унеслась прочь. Джошуа никак не мог ухватить ее за хвост. — И что, шансов у нас никаких? Вот так просто, смиримся и будем ждать конца?
— А что ты предлагаешь? Двигателей все равно что нет, энергия на исходе, антивещество в ускорителях только и ждет момента, чтобы распылить нас даже не на атомы… на кварки. И ты еще надеешься на спасение? Фи-и-и…
Она покрутила ладонью над головой.
«Хорошо, что не пальцем у виска,» — подумал Джошуа.
— Нужно выпить, — вдруг сказала Жаклин. — Знаешь, у этого шейха здесь такой бар… Предлагаю пойти и как следует надраться, пока еще есть время.
Она решительно принялась отстегивать привязные ремни.
— Постой, — вдруг сказал Джошуа. — Напиться мы всегда успеем. Что ты там говорила про двигатели? В смысле, что их все равно что нет?
Жаклин замерла, оставив в покое ремни безопасности. Видимо, реплика напарника сумела натолкнуть ее на какую-то мысль.
— Маршевые полностью выведены из строя, — медленно сказала она и подняла взгляд на Джошуа. — Но маневровые в порядке… и подушка процентов на двадцать… Да, есть еще пара тормозных бустеров на носу, тоже рабочих. Зачем их сюда приделали? На «Ириде» такого нет… А-а, бесполезно!
Она махнула рукой и откинулась в кресле, закусив губу.
— Почему?! — крикнул Джошуа. — Используя маневровые, выровнять «Перевертыш», перевести в горизонталь, а затем как древние самолеты… вовсю тормозя носовыми… Надеюсь, Рейнского моря в качестве посадочной полосы нам хватит. Ну же, соберись! Кто, если не ты!
— А ускорители? — Жаклин с тоской взглянула на Джошуа. — Даже если мы не разобьемся при посадке, от аннигиляционного взрыва нам не убежать.
— Ты сама говорила, что предпочитаешь решать вопросы по мере их поступления. Вот и давай! Сначала успешно сядем, а после будем думать, как жить дальше. Идет?
Она с сомнением покачала головой, однако сказала:
— Ты не прав. Не как жить, а как умирать… Впрочем, черт с тобой! Попытаться, конечно, можно, хотя и не нужно. Но с одним условием.
— Согласен.
— Ты же еще не знаешь, с каким? — удивилась Жаклин.
— Неважно… Ну, хорошо, я тебя слушаю.
— Если наше безнадежное дело все-таки выгорит, мы с тобой как следует надеремся. До изумления. До розовых слонов.
— Договорились, — сказал Джошуа. — Действуйте, капитан.
Жаклин хмыкнула и развернулась лицом к монитору.
— Советую надеть шлем и загерметизировать скафандр, — сказала она, положив руки на пульт.
Дальнейшее Джошуа помнил плохо.
«Перевертыш» швыряло из стороны в сторону совершенно безжалостно. Джошуа представлялось, что несчастный израненный корабль трясется в последней агонии, и вот-вот наступит трагический финал. Спустя всего лишь несколько минут немилосердной болтанки он почти желал его как избавления от ужасающей в своей бесконечности пытки. Казалось, некие высшие силы просто решили позабавиться, перебрасывая причудливую игрушку друг другу и временами встряхивая в явном стремлении избавиться от содержимого.
Однако, судя по всему, непрерывные толчки являлись делом рук нависшей над пультом Жаклин, изо всех сил старавшейся выровнять практически вышедший из повиновения корабль. Как ей это удается, Джошуа абсолютно не представлял. И удается ли вообще. Сам он ни за что не сумел бы в таких условиях не то что попасть рукой в нужное место на пульте, но даже просто считать показания с монитора. Несмотря на суровую подготовку космического десантника. Тренировки… Да, были тренировки, и очень даже непростые, особенно в полевых условиях. Но настолько изматывающих он при всем старании припомнить так и не сумел. Уважение и восхищение действиями Жаклин взлетели просто на недосягаемую высоту.
«Говорили мне, что если уж из женщин получаются пилоты, то только самые лучшие, — думал он в редких промежутках между толчками. — А я почему-то не верил. Пусть теперь хоть кто-то попробует мне что-нибудь сказать. Я готов набить морду любому, кто станет в этом сомневаться.»
Импульсы маневровых двигателей следовали один за другим, и казалось, выматывающей душу пытке не будет ни конца, ни края. Джошуа отчаянно лязгал зубами при каждом рывке и озабочен был лишь одним: как бы в жуткой тряске не откусить себе язык. Поэтому не сразу расслышал приказ Жаклин:
— Связь! Сообщи, что мы падаем!
«Связь?.. Какая еще связь? Зачем?» — рассеянно подумал Джошуа, отчаянно заскрипев зубами во время очередного рывка.
— К-какая с-связь? — крикнул он. — С к-кем?
— С Господом Богом, кретин! — рявкнула Жаклин. — С Лорелеей, конечно! Наши должны быть в курсе! И о провале переговоров тоже! Ну же, соберись!
«Вот уж, действительно, кретин! — подумал Джошуа. — Последние мозги, как видно, растрясло.»
Он нашел взглядом на пульте перед собой панель радиостанции и с радостью убедился, что красных аварийных огней на ней нет. Появилась надежда, что сообщение успешно дойдет до адресата.
Тряска внезапно ослабла. Видимо, Жаклин удалось, наконец, выровнять многострадальный корабль ударами маневровых двигателей, и дальнейшего вмешательства в траекторию падения пока что не требовалось. А может, совсем наоборот, Джошуа не стал разбираться. Он включил радиостанцию и хриплым голосом произнес:
— Мэйдей, мэйдэй. Говорит «Перевертыш». Мы падаем… Алекс, ты слышишь? Корабль подбит. Наш друг Лейн, скорее всего в ярости и жаждет реванша… Район падения — Рейнское море неподалеку от Кошачьей горы. Существует опасность ядерного взрыва… Мэйдэй, мэйдэй… Алекс, ты слышишь? Говорит «Перевертыш»…
— Ну, что там? — спросила Жаклин.
— Глухо, — ответил Джошуа. — Наш сигнал уходит, за это я ручаюсь. Но приема нет. Непонятно, то ли у них проблемы, то ли у нас.
— Пожалуй, это уже неважно, — сказала Жаклин, не отрываясь от монитора. — В конце концов, ядерный фейерверк они наверняка не пропустят. А уж сложить два и два…
Джошуа нервно сглотнул. Участие в ядерном фейерверке в качестве основного действующего лица оптимизма не добавляло. Почему-то хотелось обойтись без экстрима…
— Ты абсолютно уверена насчет взрыва? — спросил он в надежде, что она развеет его опасения: «Да нет, что ты… вероятность летального исхода на уровне статистической погрешности…»
— На все сто, — ответила Жаклин. — Взгляни на схему.
Магнитная ловушка правого ускорителя сияла ярко-желтым светом с легкой оранжевой примесью по краям. Джошуа понял, что обещанный Жаклин «Бум!» наступит совсем скоро, как только желтый цвет сменится красным.
«Неужели не успеем? — подумал он, лелея в душе абсолютно иррациональную надежду на то, что успешная посадка сама по себе сумеет уберечь их от взрыва. — Не верю! Не можем не успеть! Ну же, Жаклин, вся надежда на тебя!»
В нижней части центрального экрана внезапно появилась ровная светлая полоса. Она росла и ширилась, и вскоре уже занимала не менее половины видимого пространства.