Баллада о Лорелее (СИ)

Что делать дальше, он не имел ни малейшего представления. Путешествие к Кошачьей горе с бесчувственной девушкой на руках представлялось полным абсурдом. Мысль о том, чтобы бросить ее умирать во льдах, даже не приходила в голову, да и не могла прийти. Джошуа просто сидел на корточках и ждал, что, может быть, она, наконец, откроет глаза. И тогда… Он даже знал, какие слова скажет, если она все-таки очнется.
Когда он, наконец, поднял голову и бросил рассеянный взгляд в сторону недостижимого для них с Жаклин убежища, то не поверил своим глазам. Со стороны прибрежных скал прямо к бывшему острову во весь дух, потрясая серебряными гривами, неслись две большие лохматые кошки.
Ледяные львы.
И тогда Джошуа тихо заплакал.
  
Глава 10
 
— Нет! Я не позволю! Ни за что!
Джошуа, набычившись, решительно занял позицию рядом с алтарным возвышением, откуда мрачно взирал на пытавшихся обойти его Кэт и Рона. Кэт смотрела в пол, не решаясь поднять взгляд, а Рон нервно покусывал губу, явно не ожидая от разговора ничего хорошего.
Алекс и Эдвард, тихо переговариваясь между собой в сторонке, бросали на Джошуа осторожные сочувственные взгляды. Алекс вообще делал вид, что целиком поглощен настройкой аппаратуры связи, и попытки выловить из мирового эфира хоть что-нибудь членораздельное для него куда важнее неприятной размолвки между друзьями. Каттнер тоже самоустранился, вовсю демонстрируя полнейшее равнодушие к затронутой теме. По его глубокому убеждению, вопрос касался исключительно троицы метаморфов, и найти устраивающее всех решение должны они сами. И только они.
Освобожденная от скафандра Жаклин возлежала на алтарном возвышении, еще недавно служившем ложем Алексею, однако вряд ли в полной мере сознавала, где именно она находится. Лицо и руки девушки покрывал совершенно неестественный в сложившихся обстоятельствах густой загар, а щеки горели ярким болезненным румянцем. Время от времени ее начинал сотрясать неудержимый, буквально выворачивающий наружу кашель, и тогда она рефлекторно подносила к губам зажатый в кулаке кусок белой, густо окрашенной красным, ткани. Кашель на время отступал, и Жаклин снова в изнеможении откидывалась на покрытое травяным ковром ложе, уставившись в потолок ничего не видящими глазами.
В такие моменты Джошуа заметно бледнел, однако отступать со своей позиции между алтарем и друзьями совершенно определенно не намеревался.
— Джош, послушай, — Катерина с видимым усилием подняла на него взгляд. — Давай подойдем к вопросу трезво, без лишних эмоций.
Джошуа угрюмо молчал. Весь вид бывшего десантника говорил о том, что решение давно уже принято и менять его он не намерен ни при каких обстоятельствах. О том, чтобы пропустить друзей к ложу Жаклин, не могло быть и речи.
Катерина, прекрасно понимая тщетность попыток воздействовать на него уговорами, тем не менее продолжила:
— Повторяю еще раз. В контейнере изначально находилось шесть плодов нашего замечательного папоротника, и это тебе хорошо известно. А для полного курса исцеления нужно только три, я ничего не путаю? Нет?.. Вот и получается, считай сам. Три из них… нет, теперь уже два предназначены для Алексея, это не обсуждается. Но ведь есть же еще три! И мы можем… — нет, должны! — использовать их для излечения Жаклин. Что тебя не устраивает?
— В самом деле, старик, — добавил Рон. — Нужно сделать это, пока не стало слишком поздно. Поверь, Жаклин выздоровеет, и все будет нормально. Ну же, дай нам пройти.
— Нет! Ни за что!
Рон бессильно развел руками. По его мнению, дальнейшие уговоры — пустая трата драгоценного времени. Наступил тот самый, крайне неприятный момент, когда решить вопрос можно было лишь с применением грубой физической силы. Правда, справиться с бывшим десантником, да еще в состоянии аффекта… ох, сомнительно! Неизвестно, кто с кем справится.
— Ну, хорошо, — потеряв терпение, сказала Катерина. — Что ты предлагаешь? Оставить все как есть? В таком случае, она умрет, и ты это прекрасно знаешь. Ты этого добиваешься?
 
— Пойми же, никто не вправе решать, жить ей или умереть, — добавил Рон. — Даже ты.
— Вправе, — сказал Джошуа. — Я вправе решать за нее, потому что знаю, чего она хотела на самом деле.
— Откуда?
— Она сама мне сказала.
— Ну, хорошо, мы слушаем, — Катерина не смогла сдержать тяжелого вздоха. — Говори.
Джошуа перевел взгляд с нее на Рона и обратно, на мгновение задержавшись на овальном дынеобразном золотистом плоде папоротника, который Катерина прижимала к груди.
— Я прекрасно понимаю, что вы хотите сделать как лучше, — произнес он, глядя на Катерину в упор. — И нисколько не сомневаюсь, что чудодейственный эликсир вернет Жаклин силы и здоровье. Но… вспомни себя, Кэт. Ты не захотела расставаться с Алексеем… никогда. И ради этого использовала мое и свое влияние на Флара, уговорив его провести необходимый обряд. Поэтому, думаю, ты должна меня понять. Я точно так же не желаю потерять Жаклин. Ни сейчас, ни в самом отдаленном будущем, пусть оно и выглядит сейчас на редкость туманным… Если короче, то мы обязаны сделать для нее то, что когда-то ты сделала для меня. И совсем недавно для Алексея.
— Не поняла… — растерянно сказала Катерина и перевела взгляд на Рона. Тот недоуменно пожал плечами. — Так ты что, предлагаешь превратить ее в одну из нас?
Бывший десантник смотрел на нее, не моргая. Потом произнес:
— Не думайте, я не сошел с ума. Но если сейчас я позволю вам израсходовать драгоценные плоды, мечта Жаклин… и моя… сразу же обратится в ничто. Я точно знаю, что она никогда в жизни не употребляла торн, а значит, рано или поздно, неумолимое время обязательно возьмет свое. Я не хочу терять ее, это вы можете понять?
Катерина и Рон обменялись многозначительными взглядами, после чего дружно обернулись в сторону сидящего в сторонке Каттнера. Тот смотрел на метаморфов во все глаза.
— Думаю, ты ошибаешься, — наконец, произнесла Кэт. — Мне достоверно известно по крайней мере об одном случае употребления торна Жаклин.
— Это еще мягко сказано, — добавил Рон. — Помнится, косяк был знатный, так что потом еле откачали.
Джошуа непонимающе посмотрел на друзей, однако вдаваться в подробности не стал, лишь упрямо сказал:
— Не знаю. Мне ничего об этом неизвестно. Но даже если так… вы можете поручиться, что одного раза достаточно для инициации? Вот то-то… Нет уж, в таком деле нужно действовать наверняка. Короче… я требую проведения полноценного обряда, точно такого же, что и для Алексея.
— Джо-ош… — Катерина явно пребывала в растерянности, не зная, что сказать. — Можешь не сомневаться, я прекрасно все понимаю. Но ваша мечта… Вполне может оказаться, что того случая все же окажется недостаточно. И даже если бы мы решили поступить так, как ты требуешь… все равно, извини, помочь ничем невозможно.
— Почему?
— Видишь ли… Во-первых, потребуется проведение обряда вроде того, что лорны проделали над умирающим Алексеем. Сам знаешь, насколько непросто было уговорить Флара. Думаешь, теперь он согласится?
Она с сомнением покачала головой.
— Обойдемся и без его помощи, — упрямо заявил Джошуа. — Существует видеозапись… мы прекрасно можем воспроизвести весь процесс.
— Могли бы, — уточнила Катерина. — Учитывая даже то, что ритуальные песнопения жреца вполне способны влиять на конечный результат. Скажем, направленное акустическое воздействие… Как ты справедливо заметил, мы имеем прекрасную возможность просто-напросто прокрутить запись. Это действительно так. Но не в этом суть. Есть еще одно, воистину непреодолимое препятствие.
— Какое?
— Практически весь имеющийся запас торна уже был нами использован. Для проведения нового обряда попросту ничего не осталось. Вообще ничего… Те крохи, что мы вытащили из контейнера, прежде чем отправить на «Перевертыш», не в счет. Даже я понимаю, что их не хватит… Извини, но тебе придется принять тот факт, что ваша с Жаклин мечта, скорее всего, абсолютно недостижима. И позволить нам сделать то, что пока еще в наших силах. А там как повезет…