Баллада о Лорелее (СИ)
— Ничего не изменилось, — вдруг произнес Каттнер, осматриваясь по сторонам. — Все как прежде… Теперь вот сюда, правее…
Рон последовал совету, направив антиграв вдоль неплохо сохранившегося фасада относительно невысокого, практически кубической формы здания. Но вовсе не потому, что сбился с дороги или возникли какие-то сомнения относительно выбранного направления. Снежная «нить Ариадны» вела его в точности туда же. Просто Рон прекрасно понимал эмоции напарника, вернувшегося после долгой разлуки в хорошо знакомые когда-то места. Чувство узнавания, так сказать… И постарался ничем не выдать того, что ни в чьих указаниях пока еще не нуждается.
— А теперь сюда, — добавил Каттнер.
Рон лишь молча усмехнулся, твердо решив не вмешиваться в воспоминания бывшего капитана пиратской команды.
«Пусть потешится, — думал он. — Тем более, что настроение всегда улучшается, когда в непростой обстановке вдруг встречаешь что-то хорошо знакомое. Дополнительный заряд оптимизма нам сейчас никак не помешает.»
Антиграв неторопливо взобрался на вершину большого снежного холма и остановился на плотно утоптанной площадке, испещренной великим множеством следов. Ни малейших сомнений в их принадлежности у Рона не возникало: половина из них оставлена Гюнтером, а другая — его теперешним напарником.
— Приехали, — сказал он, заглушил двигатель и полез наружу.
— Да, приехали, — согласился Каттнер, с трудом выбираясь из тесной кабины. — А вот и путь в лабораторию…
— Нам туда не надо. Давай вот сюда…
Утопая по колено в глубоком снегу, Рон быстро спустился с холма и двинулся вдоль широкой, усеянной бетонными и металлическими обломками улицы. Каттнер коротко оглянулся на хорошо утоптанную тропинку, ведущую внутрь разрушенного здания бывшего торгового центра, и быстро последовал за ушедшим далеко вперед спутником. Тем временем Рон успел свернуть куда-то влево, прямо в густую черную тень у подножия обрушившегося много лет назад небоскреба, и пропал из виду. Каттнер заторопился, не желая оставлять напарника в одиночестве.
«Мало ли что… — думал он, — вдруг остатки бывшей высотки решат, что пора уже и им упасть. Не торчать же здесь вечно. Вон… держатся, похоже, на одном честном слове. Дьявол!.. Нехорошо может получиться. А потом скажут: напророчил. Э-эх…»
Следуя по тропе, оставленной Роном, он нырнул в мрачную непроглядную тень и практически сразу же наткнулся на напарника. От сердца отлегло. Рон, стоя на коленях, заглядывал в темную щель между двумя бетонными плитами, подсвечивая себе нашлемным фонарем. С высоты роста Каттнеру ничего рассмотреть не удалось, поэтому он присел на корточки рядом и с интересом заглянул внутрь. Яркое световое пятно отразилось от гладкого бока большой картонной коробки.
— Вот она, драгоценная наша, — сказал Рон. — Сейчас мы тебя вытащим. Жаль, зацепилась за что-то, не разобрать… Не хотелось бы, чтобы ты развалилась у нас прямо в руках, собирай потом… Ну, да ничего… сейчас, сейчас… кажется, пошла… э-эх!..
Каттнер молча наблюдал за его стараниями, понимая, что в узком пространстве ничем помочь не может. Рон с силой рванул застрявшую коробку на себя и, не удержавшись, повалился прямо на руки вовремя подоспевшего напарника.
— Есть! — сообщил он, вцепившись в драгоценную добычу обеими руками. Вновь обретя равновесие, он отогнул верхнюю крышку, представив на обозрение стройные ряды небольших бумажных пачек с надписью по бокам: «Celestial Food».
Сигареты. Иными словами — торн. Признанное наркотиком творение инопланетной биоинженерии, способное как дарить фальшивые удовольствия, так и убивать неосторожных, поддавшихся на призрачное обещание исполнения любых, самых невероятных желаний… а теперь, как выясняется, еще и спасать безнадежно больных, продлевая их жизнь до абсолютно немыслимых пределов.
— Интересно, этого хватит? — спросил Каттнер, разглядывая содержимое коробки.
— Наверняка, — ответил Рон. — По-моему, торна здесь даже больше, чем было в металлическом контейнере. Давай… берем, и пошли отсюда. Время не терпит.
Они захлопнули крышку и потащили коробку к ожидавшей на возвышении машине.
Большую часть обратного пути проделали молча. Одна-единственная мысль не давала покоя обоим: успеть, успеть, успеть… Разыскать в покинутом городе заветное средство, доставить его и при этом безнадежно опоздать казалось им высшей степенью несправедливости. А потому Рон гнал и гнал машину вперед практически на пределе ее возможностей.
Путь над застывшим Рейнским морем и впрямь оказался куда короче окольной дороги через заледеневшие джунгли. И уж, конечно, несоизмеримо проще. Рон жалел лишь об одном: что в самом начале они так и не смогли придумать никакого доступного способа спустить машину с горы, и вместо комфортного полета над снежной равниной пришлось ломиться сквозь на редкость недружелюбное переплетение стеклянной растительности. В случае удачи они обернулись бы куда быстрее.
Успеть, успеть, успеть…
Едва на горизонте замаячили знакомые острые ушки Кошачьей горы, Каттнер не выдержал, переключил диапазон и громким голосом произнес:
— Гора, гора, ответьте. Здесь Каттнер. Мы возвращаемся… Алекс, ты меня слышишь? Говорит Каттнер.
Некоторое время из наушников доносился лишь шорох помех. А потом сквозь трески и хрипы мирового эфира прорезался далекий голос:
— Слышу вас, Каттнер. Где вы?
— Уже практически рядом. Что там с Жаклин?
В наушниках вдруг нестерпимо громко заверещало, завыло, однако слова Алекса все же сумели пробиться:
— Пока держится… но…е…охо бы вам…торопиться.
Каттнер переглянулся с Роном и сказал:
— Мы почти на пределе. Ждите, скоро будем.
— Понял, Эд… — голос Алекса неожиданно стал на редкость ясным и отчетливым. — Есть одна плохая новость. Похоже, Кристофер Лейн объявил войну на уничтожение. В ближайшее время нам обещана высадка десанта и вооруженный штурм. Поосторожней там… советую почаще посматривать вверх.
— Дьявол! — скривился Каттнер. — Впрочем, этого следовало ожидать… А твой шеф? Так и не объявлялся?
— Нет, — коротко ответил Алекс.
— Понял. Конец связи, — сказал Каттнер и отключился. — Слышал?
Рон согласно кивнул.
— Вот и доверяй после этого слову безопасника, — подвел итог Каттнер. — Может, и с нашей амнистией так же выйдет? Я отчего-то начинаю думать, что возвращение «Перевертыша» вообще не было запланировано.
— Ну, это ты хватил, — возразил Рон. — Зачем тогда помогать? Просто покончить с нами было бы куда проще.
— Не знаю, не знаю… То, что очевидно для тебя, для шефа безопасности может означать совсем другое. Кто знает, вдруг для него проще убрать нас чужими руками, после чего завладеть записью процедуры изготовления метаморфов. Скажем, отобрав… или выкрав ее у того же Лейна. Причем, оформив все так, что никто и не догадается, что его обокрали. И никаких тебе конфликтов с военными.
Рон не нашел, что ответить. Выглядело правдоподобно, хотя и не слишком красиво. Ничего определенного по поводу способности шефа безопасности пойти на предательство сказать было невозможно. Если верить Алексу, то его начальник подобные методы работы явно не приемлет. Но ведь Алекс может и ошибаться…
— Война на уничтожение, — сказал он. — Звучит немного странно, не находишь? Получается, наш знакомец со «Скай Хантера» решил окончательно плюнуть на драгоценные контейнеры, а заодно и на нас с Кэт, полностью провалив возложенную на него миссию. Ты в это веришь?