Баллада о Лорелее (СИ)

— Что это? — шепотом спросила Жаклин.
— Море вскрывается, — тихо ответила Катя.
Алексей согласно кивнул, подтверждая ее предположение.
— Все верно. Началось еще вчера, но, полагаю, главные события ожидают нас именно сегодня, когда взойдут обе Лоры.
Он подошел к бару, с громким хлопком открыл бутылку шампанского и разлил вино по бокалам.
— Я знаю, — сказал он, — что многие из вас предпочитают другие напитки. Но сегодня хотелось бы начать наш праздник именно с шампанского.
— Какой праздник? — буркнул Джошуа, но Жаклин незамедлительно двинула мужа локтем в бок, отчего он сразу же притих.
— Сегодня день, которого мы ждали целых двести лет, — продолжил Алексей. — Рейнское море начало освобождаться ото льда, и это событие — последнее в ряду перемен, знаменующих окончание долгого Сезона Ледяного безмолвия. С этого момента в жизни нашей планеты наступает новый этап. Я назвал бы его весной, но, думаю, есть более подходящее название.
— Сезон Обретенного солнца, — сказала Катя. — Так называют его лорны.
— Вот именно. Предлагаю считать сегодняшний день началом нового сезона и прошу поднять бокалы за возрождение Лорелеи и ее светлое счастливое будущее.
Площадка тут же наполнилась хрустальным звоном. Немногочисленные бодрствующие обитатели планеты приветствовали окончательное пробуждение своей новой родины от затянувшегося на столетия долгого сна.
Все, кроме Жаклин. Она с улыбкой поставила на столик врученный Алексеем бокал с вином и сказала:
— Без меня. Я выпью соку, если не возражаете.
— И мне соку, — немедленно встряла Наташа. — Все равно шампанского не дадите.
Алексей усмехнулся и наполнил два бокала виноградным соком из запотевшего графина. Потом секунду подумал и налил еще один.
— Отнеси Эду, — сказал он, протягивая его Наташе. — А то он, кажется, совсем заскучал.
Наташа взяла бокал и осторожно, чтобы не расплескать, понесла своему приятелю, в одиночестве наблюдавшему за восходом Большой Лоры.
— Думаю, твои проблемы остались в прошлом, — заметил Джошуа, обращаясь к жене. — Вместе с человеческой природой. Изучающие нас высоколобые специалисты популярно объяснили, и прежде всего самим себе, почему у метаморфов не может быть никаких проблем со здоровьем. Так же как и вредных привычек. Причем объяснили настолько убедительно, что поверил даже я. Поэтому тебе совершенно точно не стоит опасаться того, что ушло действительно безвозвратно.
Катя глядела на Джошуа с большим сомнением. Насчет вредных привычек у нее было свое мнение.
— Не хотелось бы проверять, — ответила Жаклин, пригубив сок и выразительно поглядывая на мужа.
— Зря, — сказал Джошуа. — Шампанское такое сладкое… и пузырьки…
— Ну что ты к ней пристал! — не выдержала Катя. — Не хочет человек, тебе же ясно сказали. К тому же виноградный сок ничем не хуже шампанского.
— Неизвестно, — вдруг объявила непонятно откуда появившаяся Наташа. — Как говорит наш куратор, нужно провести сравнительный анализ. Я готова.
— Я тебе проведу, — ответила Катя. — Размечталась.
Доносящийся с моря треск внезапно усилился, слившись в сплошную непрерывную канонаду, хотя видимых изменений ледяное поле пока что не претерпело. И как-то внезапно обнаружилось, что Большая Лора, оказывается, уже выползла из-за горизонта чуть ли не наполовину, а рядом с ней на ясно видимой черте, разделяющей небо и землю, прямо на глазах начало разгораться ослепительно-белое сияние.
— Маленькая Лора, — сказал Алексей. — Уже разогрела море где-то там, за горизонтом, и вот-вот доберется до нас. Так что главное действо еще впереди.
Все замерли в ожидании восхода, боясь нарушить торжественность момента. Даже дети.
Всего несколько минут понадобилось Маленькой Лоре, чтобы выбраться из-за края укрытой льдом и снегом равнины и явить себя, что называется, во всей красе. Слепящий белый свет немедленно залил небосвод, смахнув в небытие не только самые яркие звезды, но даже малейший намек на алые краски, еще недавно щедро разлитые по сверкающей поверхности Лорой Большой. Замершие в неподвижности метаморфы буквально всей кожей ощутили на себе яростный напор изливающихся с неба жарких лучей.
 
Ледяной панцирь Рейнского моря внезапно лопнул с оглушительным треском. Длинная, представлявшаяся воистину бесконечной, узкая трещина расколола его практически пополам. Она брала начало где-то за горизонтом и тянулась прямо к потрясенным наблюдателям, углубляясь и расширяясь с каждым мгновением. Извилистая, наполненная темной водой полынья немедленно вызвала навязчивые ассоциации с щупальцем исполинского живого существа, явно вознамерившегося добраться до казавшейся такой легкой и беззащитной добычи.
Еще один сильный хлопок, и новая трещина зазмеилась вдоль берега. Целое ледяное поле вдруг сорвалось с места стоянки, неизменной на протяжении последних двух столетий, и, грузно поворачиваясь и кроша все вокруг, словно тот самый слон в посудной лавке, неудержимо двинулось прочь к ослепительно сверкавшему горизонту. Далеко впереди вздыбились гигантские торосы, а полынья еще больше расширилась, неуловимым образом превратившись из хищного щупальца в полноводную реку.
Даже на немало повидавших на своем веку метаморфов пробудившаяся стихия произвела ошеломляющее впечатление.
Потрясенную тишину нарушила, конечно же, Наташа.
— Ух ты! — сказала она, ни к кому особенно не обращаясь. — Вот это да!
Звонкий детский голос словно разорвал оковы оцепенения, державшие в плену всех присутствующих. Грохот и треск пробуждающегося моря сразу же отодвинулись куда-то на второй план, сквозь них вдруг пробились негромкие голоса, шорохи одежды, звон бокалов…
— Что ж. Мы это увидели, — громко сказал Алексей. — Не думал, что когда-нибудь доживу до этого момента.
Катя подошла и взяла бывшего опекуна под руку, прижавшись к его плечу.
— Мы все сомневались, — сказала она. — Верили, что так будет, но не ожидали… не рассчитывали стать очевидцами. А все благодаря тебе. Спасибо.
— Зрелище, действительно, захватывающее, — добавил Джошуа. — Но какова мощь! Даже не представлял себе…
— Спасибо, Алекс! — сказала Жаклин.
— Не меня вам нужно благодарить, — засмеялся Алексей. — Вот истинный виновник торжества, наше вновь обретенное солнце… — он указал рукой в сторону упорно карабкавшейся прямо в зенит Маленькой Лоры. — А теперь прошу всех к столу, будем гулять и веселиться. Ну, а вечером нас ждет шашлык и песни у костра под гитару.
— Как раньше? — спросила Катя, заглядывая ему в глаза. — Что, в самом деле?
— Да, как раньше.
Катя снова благодарно прижалась к твердому мужскому плечу. Глаза ее увлажнились, отзываясь на воспоминания о далеком счастливом детстве.
Жаклин, украдкой бросая взгляды в сторону замерших у парапета Кати и Алексея, подхватила под руку мужа и потащила к столу с закусками. Джошуа немного поупирался в безнадежных попытках завернуть по пути к бару, однако быстро понял, что сопротивление бесполезно, и сдался на милость жены. Рон, поразмыслив, присоединился к друзьям. Раздался дружный звон столовых приборов и тарелок.
Уединение Кати и Алексея бесцеремонно нарушила, конечно же, Наташа.
— Ма-ам, — сказала она, дергая Катю за подол длинного платья. — Можно мы с Эдди поиграем в перекидушки? Там, на берегу.
Наташа крепко держала за руку потупившего взор приятеля и смотрела на мать такими умоляющими глазами, что та не выдержала. Отпустив руку Алексея, она перевела взгляд в сторону Жаклин, которая едва уловимо качнула головой в знак согласия. Тогда Катя ответила:
— Ладно, только недалеко, чтобы мы вас видели. И на лед чтобы ни шагу!
— Ура! — закричала Наташа. — Чур, я прячусь первая!
Она вознамерилась сразу же убежать от невыносимо скучных взрослых, но не тут-то было.
— Стой! — строгий голос матери остановил ее порыв на полпути. — Одежду сложите аккуратно, а то вывозите ее так, что никакими силами не отмоешь. Лучше всего прямо здесь, на креслах… и осторожней там, на берегу!