Рыжая на откуп (СИ)
— Скучал, любимый? — шагаю вперед и ласково улыбаюсь
— Я уже стал любимым? Быстро ты, — мужчина вскидывает бровь. — И нет, не скучал.
Пусть Ноа и не верит, но я в него влюблена и вижу перед собой того, чье сердце я обязательно должна растопить. Сидит здесь днями и ночами, и никто ласкового слова ему не скажет, не приободрит и не восхититься его трудолюбием и успехом.
— Я тебя прошу, не подходи ко мне близко, — холодно говорит Ноа.
— Твой страх понятен, — упрямо шагаю к столу. — Богатые и успешные мужчины не доверяют женщинам, потому что видят в них продажных шлюх, но мне не нужны деньги. Я хочу твоей любви. И только.
— Стой!
— Нет, — смеюсь и оказываюсь у стола.
Ловко подпрыгиваю, присаживаюсь на столешницу и вполоборота смотрю на Ноа, касаясь пальчиками кулона на шее:
— Как у тебя прошел день?
Мужчину неожиданно прорывает. Он эмоционально жалуется на неудачные сделки, упавшие акции каких-то компаний, о которых я первый раз слышу, о тупых трейдерах и глупой личной помощнице, которая перепутала даты переговоров. Ноа смолкает и поджимает губы, скрестив руки на груди:
— Вот же, хитрая белка.
— Давай я тебя поцелую за то, какой ты молодец.
Агатес и Карн наблюдают за нами в сторонке и не вмешиваются.
— Нет, не хочу.
— Тебе нужны ласки посерьезнее? — охаю я и краснею.
Молчит и нервно ослабляет галстук. И этот небрежный жест будит во мне легкое желание. Боже, красивые мужчины в костюмах и галстуках невероятно соблазнительны.
— Против.
— Что?! — я удивленно хлопаю ресничками.
— Слишком высоки риски, белочка, — Ноа подается ко мне и тяжело выдыхает. — Ты непредсказуема. И это было понятно с самого начала, когда ты сиськи вывалила напоказ, хотя такую скромницу играла, что я аж поверил в твою игру.
Ноа опускает взгляд на мою грудь и скрипит зубами, сжимая кулаки.
— Хочешь, я их тебе и сейчас покажу, чтобы ты принял правильное решение, — расстегиваю верхнюю пуговку на блузке.
Желаю порадовать Ноа. Он такой злой и возбужденный, что мне становится его жаль. Почему он сопротивляется и сам себе усложняет жизнь, когда мы бы могли быть счастливы.
— Я хочу остаться Последним Ноа, — мужчина поднимает колкий взгляд. — Карн обуздает Источник и больше никаких Ноа.
— Верно, — соглашается Божество.
— И не нужна мне чистая и светлая, — хрипит мужчина. — Я согласен на продажную любовь. Она мне понятна, потому что является честной сделкой. Против.
— Как грустно это слышать, — по щеке бежит слеза. — Ноа, как же ты неправ, но моя любовь не сделка.
— Да уведите вы эту суку отсюда! — Последний подскакивает на ноги, и от его рева трясутся стекла за его спиной. — Немедленно!
— Так или иначе, — смахиваю слезинки с щек, — у нас ничья. Пять "за", пять "против".
— Я тоже против, — Карн стаскивает меня со стола. — Ты забыла? Я ведь у Источника старшенький.
Бросаю на Последнего взгляд, полный сожаления и тоски, и тот вздрагивает. Сомневается, что принял правильное решение, и хочет его изменить, но Агатес и Карн уже утащили меня в портал. С обиженным возгласом падаю на траву и вскрикиваю:
— Эгоисты!
— Согласен, — слышу голос Первого, который стоит на берегу волшебного пруда к нам спиной.
— Рыжая, — Агатес наклоняется ко мне и ласково улыбается, — ты должна нам довериться. То, что происходит с тобой — ненормально. И дело не в нашей ревности.
Поднимаюсь на ноги и обиженно шагаю к Первому. Не вижу смысла спорить с Агатесом, которому очень и очень много лет. И лжи в его глазах не увидела, только беспокойство. Эх, поиграла в Богиню Любви несколько дней и хватит, пора возвращаться к обычной жизни Венди Белл.
— Надо войти в Источник, — юноша протягивает ладони, сложенные лодочкой. — И я бы хотел взглянуть на твои трофеи.
Выкладываю из кармана белый камешек, монетку, крестик, лягушонка из кости и золотую ручку.
— Последний хотел передумать, но не успел, — скидываю на траву платье и кружевные трусики.
— Это необязательно, — Первый с интересом оглядывает меня.
— В прошлый раз я вся мокрая вылезла из пруда, — сбрасываю босоножки.
Юноша кидает собранное мной барахлишко в Источник и спешно раздевается под возмущенный всхрап Карна.
— Ноа!
— Я тоже предпочитаю купаться голышом.
Первый отшвыривает футболку и торопливо стаскивает джинсы, путаясь в штанинах. С любопытством оглядываю его. Сухощавый и изящный, как танцор балета. Мужские гениталии в темных завитках волос выбивались из всего образа юного и романтичного красавца и добавляли Первому порочности. Под моим взглядом естество Ноа вздрагивает и наливается кровью.
— Да вашу ж мать, — ревниво рычит Агатес и оглядывается на Карна в поисках поддержки. — Ну, ты посмотри на них!
— Ты красивая, — шепчет Но и берет меня за руку. — Идем, а то чую, мне скоро прилетит.
— И без фокусов! — зло и крикливо просит нас Карн.
Вода в пруду теплая, и идет золотыми кругами от каждого нашего движения. Как только оказываемся в Источнике по колено, то резко уходим на глубину и замираем в невесомости. Улыбаюсь Ноа и любуюсь его потусторонней красотой, которая раскрылась в его колыбели — он будто сияет изнутри мягкой силой, и она меня завораживает.
— Не бойся, — голос Первого спокойный и ласковый.
Я вижу перед собой не милого юношу с приветливой улыбкой, а стихию, которая обрела форму по воле Источника. Я рядом с ним — маленький и слабый человечек, которому сила досталась по глупой случайности и капризу взбалмошных лягушек. Принимаю и соглашаюсь, что за любовь должен отвечать Ноа Первый, а я обязана, как смертная, не соединять души, а сама подчиняться существующим в этом мире законам.
— А как мне отдать тебе силу? — спрашиваю я и замечаю в водовороте проплывающих мимо лягушек вещицы, что отдали мне другие Ноа в знак своей симпатии.
— Просто пожелай этого.
Сомнительная инструкция для человека, который не понял, как конкретно работает его обретенная сила. Прислушиваюсь, пытаясь отыскать в себе тот кусок души, который не принадлежит мне, и ощущаю желание немедленно поцеловать Ноа, что я и делаю. А как мне еще с ним поделиться любовью, что рвется из груди лаской и нежностью?
Ноа обнимает меня и на вдохе тянет вибрирующую светом силу. Сердце идет трещиной, и из него потоком льется дар, которым меня напитал Источник, но не в Первого, а во вне — в круговорот мерцающих лягушек. Ноа удивленно отшатывается, и звучит надменный женский голос:
— Ну, какой сладенький мальчик. Так бы и села ему на лицо.
В удивлении гляжу на голую Марго, которая оплывает меня по кругу и требовательно разворачивает к трепещущим в воде теням. В размытых пятнах узнаю тех, кого видела в волшебном шаре Гадалки Марии — прошлые жизни.
— Все они любили, глупая девчонка. Из века в век эта любовь росла и питала твою… нашу душу, и ты решила вот так просто отдать ее какому-то мальчишке, который послушал моего идиота-мужа?
— И Карна, — робко отзывается с другой стороны пастушка Жули. — Он, как и Колдун, не отличался сообразительностью.
Девица тоже нагая. Оглядываюсь на изумленного и смущенного Первого, прикрывающего ладонями пах.
— Какого черта?
— Без понятия.
— Источник раскрыл в тебе твою любвеобильность, крошка, — Марго касается моего подбородка и поворачивает к себе лицо. — Скольких мы любили за все наши перерождения? Сотни и сотни раз.
— Мужчин… — Жули тупит глазки и выдыхает. — И женщин.
— Верно, и женщин, — соглашается Марго и улыбается, поглаживая мои щеки. — И пусть так остается. Люби, Венди Белл, мужчин и женщин.
— Но Агатес говорит… — я хочу оправдаться перед властной теткой с большой и мягкой грудью, которая гипнотизирует меня крупными розовыми сосками.
— Агатес, как и любой другой мужчина, собственник, — фыркает Марго. — Отдашь силу, освободишь все свои прошлые перерождения, которые устроят в твоей хорошенькой голове полный беспорядок. Источник сросся с твоей душой и вырвать его — не лучшая идея. то разрушит тонкий баланс. Оно тебе надо, чтобы, например, я завладела телом?