Легенда о Саске (СИ)

— Так то, что ты мне показывал, было магией энергий? — спросила Кори.
— Для краткости и чтобы никто не смог найти информацию, я предлагаю называть эту магию просто «чакра», — предложил я. — По своей сути чакра — это ци, очищенная от стихийной составляющей. Ей может управлять любой маг. Конечно, звучит просто, но на деле сделать это проблематично.
— Надо полагать, — задумчиво кивнула Кори.
— Управление чакрой будет помогать и управлению ци, и, соответственно, управлению стихией. Но и сам контроль чакры поможет не только усовершенствовать стихийные техники, но и даст больше возможностей при физическом воздействии.
Я подошёл к крупному булыжнику, сконцентрировался и ударил, используя выброс чакры. Камень раскрошился.
— Или вот так, — я бросил свой сюрикен, чуть напитав его чакрой и использовав ускорение чакры.
— Ого! — вытаращился на меня Тори. — Принц Зуко, таким маленьким оружием вы пробили ствол дерева!
— К сожалению, сам металл не слишком хорошо принимает чакру, — сказал я, наблюдая, как Кори с трудом выдернула мой сюрикен из ствола второго дерева. — Такой силы можно добиться только на небольших расстояниях.
— Но зато можно увеличить дальность броска, — заметил Тори. — И наверняка его точность.
— С учётом того, что приложенная сила позволит оружию чуть дольше лететь по прямой, — да, и это тоже, — согласился я.
— В смысле «по прямой»? — удивилась Кори.
— Если ты возьмёшь камень и бросишь его, что произойдёт? — хмыкнул я.
— Он упадёт.
— Правильно, — кивнул я и нарисовал палкой в пыли схему. — Есть разные способы метания оружия, но если рассмотреть самую простую траекторию, то, что бы ты ни кинула, это полетит от тебя по прямой, но в конце концов упадёт на землю. Если тебе надо попасть точно в цель, бросить нужно с такой силой, чтобы до твоего препятствия оружие, во-первых, долетело, а во-вторых, не потеряло силу удара, чтобы поразить цель. Как только оружие начало снижаться к земле, оно теряет силу. Если камень попадёт в тебя в этой точке, — я отметил центр, — то расшибёт лоб, если вот тут, почти у земли, то не будет и синяка. Если я прикладываю чакру, то траектория до падения камня будет вот такой, — я вычертил на схеме более длинную линию. — Если ты встретишься с моим камнем в той точке, где в первом случае он не оставил и синяка…
— Он расшибёт лоб, — подхватила Кори.
— А если в той точке, где до этого можно было расшибить лоб? — уточнил Тори.
— Хн.
— Ясно.
— Да, всё понятно, — закивала и Кори, рассматривая мои примеры.
— Значит, вы хотите научить нас управлять чакрой? — спросил Тори.
— Да, тебя в том числе управлять водой. Одно проистекает из другого, так что ты уже делал некоторые упражнения как на контроль ци, так и на контроль чакры. У тебя есть талант, который ты никогда не пробовал развить. Сейчас придём к воде и попробуешь высвободить дзинг с помощью тех упражнений, которые тебе показывал дядя Айро. Думаю, у тебя уже может получиться раскачать воду или какое-то единение со стихией, хотя бы попытаться её почувствовать. Тут тихо и пустынно, нам никто не помеша… — осёкся я, потому что увидел внизу белого шестилапого бизона, который с довольной лыбой лежал на берегу, треская зелёные веточки.
— Это же… — выдохнула Кори.
— Опять они! — обречённо вздохнул я.
Может, дядя Айро прав насчёт Знаков. Это уже даже не смешно. Они были в этих местах четыре дня назад, я думал, они уже где-то километров на двести северней.
— Принц Зуко, — негромко сказал Тори. — Кажется, та девчонка — маг Воды. Смотрите… она что-то делает с водой.
— Хн. Ладно, спускаемся здесь, не отменять же запланированную тренировку. Берег большой, надеюсь, разбежимся.
К реке мы подошли к какой-то кульминации ссоры, нас даже не заметили. Насколько я понял, Катара что-то решила попробовать из какого-то своего свитка магии воды, изображая учителя, но у неё не получилось. Сокка, который наблюдал за ними, сказал Аангу, что на самом деле Катара хочет учиться сама, а не учить магии Воды его. Мы понаблюдали за тем, как у девчонки раз за разом не получается контролировать воду, даже Тори недоумённо на меня покосился. В общем, не знаю, что она там пыталась изобразить, но это получилось у Аанга, который начал объяснять Катаре, в чём её ошибка. И девчонка на него вызверилась.
 
— А ну закрой свой рот! — завопила Катара. — Хочешь верь, хочешь нет, твоя мудрость иногда надоедает! Давай вообще выбросим свиток, раз ты у нас такой одарённый!
Я не удержался и с расстановкой похлопал. Момент был слишком уж подходящий, да и эти трое были так увлечены руганью друг с другом, что вообще нас не заметили. Ну нельзя же быть столь беспечными!
От хлопков все они подпрыгнули. Сокка даже от неожиданности кувыркнулся с камня, на котором сидел, впрочем, кувырок вышел техничным, и он прикрыл Аанга и сестру, которая, если судить по лицу, явно раскаивалась в сказанных словах. Непонятно только лишь, из-за самих слов или из-за того, что им оказались свидетели.
— Йо! — поздоровался я и кивнул Тори и Кори. Мы перебрались на другой берег с помощью камней, которые нам со дна приподнимала Кори. Получилось, как будто всю жизнь репетировали.
Самое смешное, что по реке звуки очень хорошо расходились, да и расстояние было не очень-то большое. Немного чакры к ушам, и взволнованные шепотки троицы я прекрасно слышал. Катара волновалась, что скоро здесь будут люди Огня, и им следует сваливать. Аанг сказал, что Аппа, то есть его бизон, устал, ему надо отдохнуть и скоро стемнеет. Сокка предложил компромисс: понаблюдать за нами, а если что-то пойдёт не так, то улететь на бизоне. В итоге Аанг и Катара с ним согласились. Я услышал, что Катара извинилась перед Аангом за свои слова, сказала, что не будет трогать свиток с магией воды, и отдала ему тонкую скрученную бумагу.
Тори сосредоточенно медитировал на берегу, пытаясь ощутить воду, Кори тоже медитировала, только с листиком, удерживая его на лбу. Я в это время собрал лагерь, поставил палатку и сходил в местный лес, забил шесть тушек «полуптицы-получего-то», которых мы уже ели с дядей. Головы у них оказались крысиными, впрочем, по хвосту можно было и догадаться. Насколько я видел, особо вещей или провизии у детишек не было, так что рассчитывал, что запах жареного мяса настроит недоверчивых соседей на контакт с представителями нашей нации.
Сокка наблюдал за нашим лагерем неотрывно. Когда я принёс дичь, даже выругался про себя. Видимо, добытчик из него в незнакомых лесах не ахти.
Движение в сторону нашего лагеря я ощутил сразу, когда они, пользуясь сгустившейся темнотой, перелетели на палке Аанга через реку.
— Я что-то почувствовала, — взволнованно прошептала мне Кори. — Там кто-то есть!
— Да, там наши соседи с того берега реки. Это резонанс чакры, — пояснил я тихо и сказал уже громче: — Эй вы, если хотите попроситься на ужин, то самое время.
В кустах закопошилось, зашипело, и на свет костра вышел мнущийся Сокка. Явно сестричка отправила.
— Эм… Ну… если вам не жалко… то… У нас просто вся провизия в реке утонула. Это всё Катара с Аангом… Они сделали волну и смыли наше продовольствие, а в порту… Короче, у нас ни на что не хватило денег.
— Ну, садитесь к костру, — кивнул я, мысленно закатывая глаза. Серьёзно, и это «спасители мира»?
— Спасибо, но я не ем мяса, — отказался Аанг, когда Кори и ему протянула палочку с птичьей тушкой.
— Религия не позволяет? — спросил я.
— Д-да, — чувствовалось, что Аангу неудобно. — Я ем только овощи.
— Какая глупая религия, — фыркнула Кори. — Мясо же такое вкусное!
— Каждому своё, — окоротил её я. — Зато кости лёгкие. Видела, как на палке летает? Мы брали с собой картошку, дай.
Кори порылась в мешке и достала парочку клубней. Картошка стала не такой сладкой, какой была раньше, да и клубни как-то измельчали и укоротились, стали почти круглыми, но она всё равно была сытной и приятной на вкус, особенно с солью. Мне она даже больше понравилась, чем из моего времени. Сладкое я не любил.