Избавитель. Том 1 (СИ)
— Снимите свои дурацкие повязки. Хватит выть, — скомандовала она.
Гаред повиновался первым и сощурился на свет.
— Я вижу! — воскликнул он.
— Ну разумеется, болван. Городу нужен силач, чтобы носить тяжести, а не беспомощный слепец. — Она пригрозила ему палкой. — Но если станешь мне перечить, то пожалеешь, что не ослеп!
Гаред побледнел и кивнул.
— Прекрасно, — произнесла Бруна. — А теперь скажи правду. Сорвал ли ты бутон Лиши?
Гаред в испуге огляделся и опустил глаза.
— Нет, — признался он. — Я соврал.
— Ась? Я стара и туга на ухо.
Бруна переспросила громко, чтобы все слышали:
— Ты сорвал бутон Лиши или нет?
— Нет! — крикнул Гаред, покраснев еще сильнее, чем от порошка. Шепот разнесся по толпе быстрее огня.
Стив тоже снял повязку и влепил сыну затрещину.
— Вернемся — живого места не оставлю, — прорычал он.
— Только не ко мне домой, — сказал Эрни.
Элона злобно глянула на него, но Эрни не обратил внимания и ткнул большим пальцем в Смитта:
— В трактире найдется комната для двоих.
— Жилье придется отработать, — добавил Смитт, — и через месяц вы съедете, даже если успеете построить только навес.
— Но это же нелепо! — возмутилась Элона. — Они не могут отрабатывать жилье и построить за месяц дом!
— Ты за себя переживай, — посоветовал Смитт.
— То есть? — не поняла Элона.
— Он о том, что тебе надо принять решение, — пояснил Эрни. — Либо ты научишься уважать свои брачные узы, либо я попрошу рачителя их расторгнуть. Отправляйся под навес к Стиву и Гареду.
— Ты шутишь, — не поверила Элона.
— Я совершенно серьезно.
— К демонам его, — сказал Стив. — Идем со мной.
Элона покосилась на него:
— Под навес? Ну уж нет.
— Тогда отправляйся домой, — сказал Эрни. — Учиться стряпать.
Элона нахмурилась, и Лиша поняла, что борьба только начинается. Но мать покорно ушла, и стало ясно, на чьей стороне сила.
Эрни поцеловал дочь.
— Я горжусь тобой, — сказал он. — И надеюсь, что однажды ты сможешь гордиться мной.
— Ах, папа! — Лиша обняла его. — Я уже тобой горжусь.
— Значит, ты вернешься домой? — с надеждой спросил он.
Лиша посмотрела на Бруну, затем на отца и покачала головой.
Эрни кивнул и снова обнял дочь:
— Я понимаю.
Глава 7. Рожер. 318 п. в
Рожер ходил за матерью по пятам. Она подметала трактир размашистыми движениями, и мальчик подражал ей, размахивая метелкой. Мать улыбнулась и взъерошила его ярко-рыжие волосы. Рожер улыбнулся в ответ. Ему было три года.
— Рожер, подмети за топкой, — попросила она.
Мальчик поспешно зашуршал метелкой между топкой и стеной. Во все стороны полетела древесная пыль и кусочки коры. Мать смела мусор в аккуратную кучку.
Дверь распахнулась, и вошел отец Рожера с охапкой поленьев. Он прошел через комнату, оставляя за собой кусочки коры и грязь.
— Джессум! — крикнула мать Рожера. — Я только что подмела!
— Я помогал! — громко доложил Рожер.
— Верно, — согласилась мать, — а твой отец устраивает беспорядок.
— Хочешь остаться без дров среди ночи, с герцогом и его свитой наверху? — спросил Джессум.
— Его светлость прибудет не раньше чем через неделю!
— Калли, лучше покончить с работой, пока тихо, — рассудительно заметил Джессум. — Кто знает, сколько придворных герцог захватит с собой? Будут гонять нас взад и вперед, как у себя в Энджирсе!
— Если хочешь сделать что-нибудь полезное, то наружные метки совсем облупились.
Джессум кивнул.
— Я видел, — сказал он. — Дерево покоробилось после заморозков.
— Мастер Питер должен был нарисовать их заново еще неделю назад.
— Я говорил с ним вчера. Он бросил все силы на мост, но обещает исправить метки к приезду герцога.
— Какое мне дело до герцога? — возмутилась Калли. — Питер хочет одного — произвести на него впечатление и получить высочайший заказ, но у меня есть заботы поважнее. Например, чтобы демоны не сожрали мою семью.
— Ладно, ладно, — вскинул руки Джессум. — Я поговорю с ним еще раз.
— И чего Питер так суетится? — не унималась Калли. — Райнбек даже не наш герцог.
— Зато он успеет прийти на помощь в случае чего, — возразил Джессум. — Юкору плевать на Ривербридж, лишь бы мы привечали вестников да вовремя отправляли налоги.
— Головой подумай! Райнбек явно не в гости собрался. Не успеем оглянуться, как будем платить обоим герцогам.
— А что ты предлагаешь? Разозлить герцога, до которого день езды, ради герцога в двух неделях к северу?
— Я не предлагаю плевать ему в глаза, — пошла на попятную Калли. — Просто не понимаю, почему произвести на него впечатление важнее, чем защитить наши дома.
— Я же сказал, что схожу.
— Так сходи! Уже за полдень. И возьми с собой Рожера. Он напомнит тебе, что́ по-настоящему важно.
Джессум прикусил язык и сел на корточки рядом с сыном.
— Рожер, хочешь посмотреть на мост? — спросил он.
— Рыбалка? — уточнил Рожер. Он любил рыбачить с отцом с моста.
Джессум засмеялся и сгреб его в охапку.
— Не сегодня, — сказал он. — Мама хочет, чтобы мы поговорили с Питером.
Он посадил Рожера на плечи.
— Держись крепче, — велел он.
Рожер вцепился в голову отца. Джессум пригнулся и вышел за порог. Его щеки были колючими от щетины.
До моста было недалеко. Ривербридж был невелик даже для деревушки — несколько домов и мастерских, бараки сборщиков налогов да трактир родителей Рожера. Мальчик помахал сторожам, когда они проходили мимо заставы, и те помахали в ответ.
Мост был перекинут через Рубежную реку в самом узком месте. Его построили много поколений назад. Две арки тянулись на три сотни футов, а ширины хватало, чтобы проехала большая телега и еще по лошади с каждой стороны. Милнские инженеры неустанно следили за канатами и опорами. Путь вестников — единственная дорога — тянулся в обе стороны до самого горизонта.
Мастер Питер отдавал приказы у перил на дальней стороне. Рожер проследил за его взглядом и увидел, что ученики Питера висят в люльках и покрывают метками нижнюю часть моста.
— Питер! — окликнул Джессум на середине.
— Привет, Джессум! — ответил метчик.
Тот опустил Рожера и пожал Питеру руку.
— Мост выглядит отлично, — заметил Джессум.
Питер заменил большинство простых нарисованных меток изящными резными завитками, покрытыми лаком и отполированными.
Питер улыбнулся.
— Герцог наложит в штаны при виде моих меток, — заявил он.
Джессум засмеялся:
— А Калли сейчас драит трактир.
— Угодишь герцогу — считай, твое будущее обеспечено, — заметил Питер. — Доброе слово в нужные уши, и мы сможем вести дела в Энджирсе, а не в этом болоте.
— Это «болото» — мой дом, — нахмурился Джессум. — Мой дед родился в Ривербридже, и мои внуки родятся здесь, насколько это от меня зависит.
Питер кивнул.
— Без обид, — попросил он. — Просто я скучаю по Энджирсу.
— Так возвращайся, — предложил Джессум. — Дорога открыта, а одну ночь в пути метчик как-нибудь переживет. Зачем тебе герцог?
Питер покачал головой:
— В Энджирсе полно метчиков. Я буду каплей в море. Но если удастся заручиться благоволением герцога, к моей двери выстроится очередь.
— Кстати, о двери, — вставил Джессум. — Метки совсем облупились, и Калли боится, что они подведут. Загляни посмотри.
Питер шумно выдохнул.
— Я же сказал тебе вчера… — начал он, но Джессум его оборвал:
— Я помню, Питер, но говорю тебе, что этого недостаточно. Мой сын не станет спать за слабыми метками, только чтобы ты получше украсил мост. Подлатай их хотя бы на ночь.
Питер сплюнул:
— Джессум, давай сам. Просто подмалюй линии. Я дам тебе краску.
— Так не пойдет. Даже Рожер рисует метки лучше меня. Я все испорчу, и Калли меня убьет, даже если подземники не тронут.
Питер нахмурился. Он собрался ответить, когда с дороги донесся крик: