Избавитель. Том 1 (СИ)
Раген нахмурился:
— И на том спасибо. — Он вывел Арлена из зала.
Они поспешили обратно в дом Рагена — солнце быстро садилось. Арлен наблюдал, как улицы Милна пустеют, а люди старательно проверяют метки и задвигают засовы. Несмотря на мощеные улицы и толстые меченые стены, все запирались по ночам.
— Поверить не могу, что ты перечил герцогу, — заметил Арлен по дороге.
Раген рассмеялся:
— Арлен, это первое правило вестника. Бери деньги у купцов и вельмож, но не давай им воли, не то они тебя растопчут. Веди себя с ними как король и никогда не забывай, кто из вас рискует собственной шкурой.
— С Юкором это сработало, — согласился Арлен.
Раген нахмурился и сплюнул:
— Эгоистичная свинья! Его волнуют только собственные карманы.
— Ничего, — сказал Арлен. — Брук обошелся без соли прошлой осенью. Люди справятся.
— Возможно, — признал Раген, — но это несправедливо. А взять тебя! Хороший герцог спросил бы, почему я привел в зал мальчишку. Хороший герцог назначил бы тебя придворным метчиком, чтобы тебе не пришлось попрошайничать на улицах. И Малькум ничуть не лучше! Нет бы испытать твои силы! А Винсин? За деньги жадный ублюдок взял бы тебя в подмастерья еще до заката! Слуга, ха!
— Разве подмастерья не слуги? — спросил Арлен.
— Ни в коем случае. Подмастерья — купцы. Они учатся ремеслу и заводят либо собственное дело, либо в паре с другим мастером. Слуги никогда никем не станут, разве что выгодно женятся. Провалиться мне в Недра, если я позволю превратить тебя в слугу!
Он умолк, и Арлен решил не расспрашивать, хотя многого еще не понимал.
* * *
Вскоре после того, как они пересекли метки Рагена, полностью стемнело, и Маргрит отвела Арлена в гостевую комнату размером в половину дома Джефа. Посередине стояла такая высокая кровать, что на нее пришлось запрыгивать; мальчик всю жизнь спал на земле или жестком соломенном тюфяке и очень удивился, когда провалился в мягкую перину.
Арлен быстро задремал, но вскоре проснулся от громкого разговора. Он соскользнул с кровати и пошел на голоса. Комнаты огромного особняка были пустынны, слуги спали. Арлен подошел к лестнице, и голоса стали четче. Спорили Раген и Элисса.
— …Возьми его в дом, и дело с концом, — произнесла Элисса. — Все равно ребенок не может быть вестником.
— Но он мечтает им стать, — возразил Раген.
Элисса фыркнула:
— Если ты сбудешь Арлена с рук, тебе не полегчает. Надо было вернуть его домой, а не брать с собой в Милн!
— Недра! — рявкнул Раген. — Тебе просто неймется с ним нянчиться!
— Не смей валить с больной головы на здоровую! — прошипела Элисса. — Ты принял на себя ответственность за Арлена, когда решил не возвращать его в Тиббетс-Брук! Пора это признать и не искать ему другой кров.
Арлен напряженно прислушался, но Раген замолчал. Мальчику хотелось спуститься и встрять в разговор. Он знал, что Элисса желает ему добра, но Арлену надоело, что взрослые решают его судьбу за него.
— Ладно, — наконец сказал Раген. — Хочешь, я отправлю его к Кобу? Он не станет поощрять детские мечты. Я внесу полную плату, и мы сможем навещать мастерскую и приглядывать за ним.
— Прекрасная мысль, — смягчилась Элисса. — Но Арлену лучше жить с нами, а не спать на жесткой скамье в тесной мастерской.
— Жизнь подмастерья нелегка, — возразил Раген. — Ему надо работать в мастерской с рассвета до заката, чтобы выучиться искусству рисовать метки, и если он действительно хочет стать вестником, ему пригодится каждая крупица знаний.
— Ладно, — фыркнула Элисса.
Через мгновение ее голос стал ласковым.
— А теперь подари мне малыша, — прошептала она.
Арлен бросился в свою комнату.
* * *
Как обычно, Арлен проснулся до рассвета, но мгновение ему казалось, что он еще спит, парит на облаке. Затем он вспомнил, где находится, и с наслаждением потянулся на пуховой перине и подушке, под теплым толстым одеялом. Огонь в камине догорел до угольев.
Соблазн еще понежиться был велик, но мочевой пузырь погнал его прочь из мягких объятий постели. Он соскользнул на холодный пол и достал из-под кровати горшки, как наказала Маргрит. Сходил в один по-большому, в другой — по-маленькому и выставил их за дверь. Их заберут, чтобы удобрить сады. Почва в Милне каменистая, и горожане весьма бережливы.
Арлен подошел к окну. Он смотрел на него прошлым вечером, пока не заснул, но до сих пор не налюбовался на стекло. Оно напоминало пустоту, но было твердым и прочным, как охранная сеть. Мальчик провел пальцем по запотевшему за ночь окну. Он вспомнил метки переносного круга Рагена и превратил линию в один из символов. Затем нарисовал еще несколько, дыша на стекло, чтобы стирать узоры и рисовать новые.
Закончив, он оделся, спустился и обнаружил Рагена у окна. Вестник потягивал чай и любовался рассветом над горами.
— Ты рано, — с улыбкой кивнул Раген. — Из тебя выйдет хороший вестник.
Арлен раздулся от гордости.
— Сегодня я познакомлю тебя со своим другом, — сказал Раген. — Метчиком. Он учил меня в твоем возрасте, и ему нужен подмастерье.
— А можно я буду твоим подмастерьем? — с надеждой спросил Арлен. — Я буду стараться!
Раген засмеялся:
— Не сомневаюсь, но я плохой учитель и больше времени провожу в пути, чем в городе. Коб многому тебя научит. Он был вестником, когда я еще не родился.
Арлен просиял:
— Когда мы к нему отправимся?
— Солнце встало. Позавтракаем и пойдем.
Вскоре Элисса присоединилась к ним в столовой. Слуги Рагена накрыли великолепный стол — бекон, ветчина, хлеб с медом, яйца, картофель и большие печеные яблоки. Арлен уписывал за обе щеки. Скорей бы в город! Покончив с завтраком, он сидел и смотрел, как ест Раген. Вестник не обращал внимания на то, что Арлен ерзает, и ел невыносимо медленно.
Наконец Вестник положил вилку и вытер рот.
— Прекрасно, — произнес он, вставая. — В путь!
Арлен просиял и вскочил со стула.
— Не так быстро, — остановила мужчин Элисса.
Неожиданно ее тон напомнил Арлену о матери. Мальчик закусил губу, чтобы отогнать нахлынувшие воспоминания.
— Никуда вы не пойдете, пока портной не снимет с Арлена мерку.
— Зачем? — удивился Арлен. — Маргрит почистила мою одежду и залатала прорехи.
— Дорогая, ты очень добра, — встал на сторону мальчика Раген, — но к чему торопиться с новой одеждой? У герцога мы уже побывали.
— Спорить не о чем, — вздернула подбородок Элисса. — Я не потерплю, чтобы гость нашего дома разгуливал в лохмотьях.
Вестник взглянул на сведенные брови жены и вздохнул.
— Арлен, не спорь, — тихо посоветовал он. — Она нас не отпустит, пока не добьется своего.
Портной вскоре прибыл — невысокий человечек с ловкими пальцами. Он тщательно измерил Арлена со всех сторон при помощи шнуров с узелками и записал цифры мелом на грифельной доске. Закончив, он оживленно переговорил с госпожой Элиссой и откланялся.
Элисса скользнула к Арлену и склонилась к нему:
— Вот видишь, не так уж и страшно. — Она поправила его рубашку и убрала волосы с лица. — А теперь беги с Рагеном к мастеру Кобу.
Она погладила его по щеке. Ее ладонь была прохладной и мягкой, и он подался навстречу знакомому жесту, но резко отстранился с широко распахнутыми глазами.
Раген заметил его взгляд и уязвленное лицо жены, когда Арлен медленно попятился от нее, словно от демона.
— Арлен! По-моему, ты обидел Элиссу, — сказал Раген, когда они вышли из дома.
— Она мне не мать. — Арлен постарался отогнать чувство вины.
— Ты скучаешь по ней? В смысле, по матери.
— Скучаю, — тихо ответил тот.
Раген кивнул и умолк, за что Арлен был ему благодарен. Они шли в тишине, и Арлен вскоре отвлекся на странности Милна. Вонь была нестерпимой — золотари ездили от дома к дому, собирая ночной урожай.
— Фу! — Арлен зажал нос. — Воняет хуже, чем в хлеву! Как вы это терпите?
— Воняет в основном по утрам, когда ездят золотари, — ответил Раген. — Ты привыкнешь. Раньше у нас была канализация — тоннели для отходов под каждым домом, но их замуровали столетия назад. Подземники пробирались по ним в город.