Избавитель. Том 1 (СИ)
— Сладкоголосый совсем сдулся.
— Удивительно, что у него до сих пор не отобрали лицензию, — согласился Идум. — Говорят, в прошлом месяце он обгадился посреди выступления.
— Неправда! — возмутился Рожер.
— На твоем месте я бы о себе беспокоился, мальчик. — Джасин ткнул Рожеру в лицо длинным пальцем. — Знаешь, какое наказание полагается за сбор денег без лицензии?
Рожер побледнел. Аррик может лишиться лицензии. Если гильдия дойдет до магистрата, их обоих могут заковать в кандалы и отправить на лесоповал.
Идум засмеялся.
— Не бойся, мальчик. Если гильдия получит свою долю, — он зачерпнул пригоршню деревянных монет из шапки, — мы забудем об этом досадном недоразумении.
Гильдейские забрали больше половины монет. Рожеру хватило ума прикусить язык. Он сомневался, что хотя бы один клат попадет в сундуки гильдии жонглеров.
— У тебя талант, мальчик, — бросил Джасин напоследок. — Поищи себе мастера получше. Можешь заглянуть ко мне, когда надоест подтирать за стариной Кислоголосым.
Рожер встряхнул шапку, и его досада мгновенно улетучилась. Даже половина — это намного больше, чем он надеялся собрать. Он побежал обратно в трактир, по пути завернув только к мастеру Кевену, лицо которого при виде мальчика стало мрачным, как грозовая туча.
— Надеюсь, ты не попрошайничать пришел?
Рожер покачал головой и протянул Кевену мешочек с деньгами:
— Мастер сказал, этого хватит на десятицу.
Кевен заметно удивился, взвесив на ладони мешочек и услышав приятный перестук деревянных монет. Он мгновение помедлил, хрюкнул, сунул деньги в карман и пожал плечами.
Когда Рожер вернулся, Аррик еще спал. Мальчик знал, что мастер так и не поймет, что деньги заплачены. Он будет старательно бегать от трактирщика и радоваться, что прожил десять дней задарма.
Последние несколько монет Рожер положил в кошелек Аррика. Он скажет мастеру, что нашел их на дне мешка с чудесами. Большая редкость с тех пор, как с деньгами стало туго, но Аррик воздержится от лишних вопросов, когда увидит, что еще купил Рожер.
Бутылку вина мальчик поставил рядом со спящим жонглером.
* * *
На следующее утро Аррик встал раньше Рожера и принялся разглядывать себя в потрескавшееся зеркальце. Он был не молод, но и не настолько стар, чтобы жонглерский грим не мог придать ему иллюзию молодости. В длинных волосах, выгоревших на солнце, золота было пока больше, чем серебра, а крашеная каштановая борода скрывала растущий второй подбородок. Грим совпадал по цвету с загорелой кожей, и морщинки вокруг голубых глаз были почти не заметны.
— Прошлой ночью нам повезло, мой мальчик. — Он загримасничал, проверяя, как держится краска. — Но нельзя же все время бегать от Кевена! Этот мохнатый барсук подстережет нас рано или поздно, и хорошо бы в кармане тогда стучало побольше… — он достал монеты из кошелька и принялся ими жонглировать, — шести клатов.
Его руки мелькали, размеренно выхватывая монеты из воздуха и подбрасывая обратно, за ними невозможно было уследить.
— Ты тренируешься жонглировать?
Не успел Рожер открыть рот, как Аррик кинул ему клат. Мальчик знал этот фокус и был наготове, но все равно испытал укол страха, поймав монету левой рукой и подбросив в воздух. Монеты полетели одна за другой, и Рожер судорожно ловил их искалеченной кистью, перекидывал в здоровую и подбрасывал.
Он в ужасе жонглировал четырьмя монетами. Аррик добавил пятую, и Рожер заплясал на месте, чтобы ни одной не уронить. Шестую Аррик швырять передумал и принялся ждать. Разумеется, через мгновение монеты застучали по полу.
Рожер съежился в ожидании выволочки, но Аррик только глубоко вздохнул:
— Надевай перчатки. Пора набить кошелек.
Вздох ранил сильнее, чем крик или оплеуха. Злость означала, что Аррик надеется на лучшее. Вздох — что мастер сдался.
— Нет. — Слово само соскользнуло с языка, но когда оно повисло между ними, Рожер почувствовал, что все делает правильно, как со смычком в увечной руке.
Аррик запыхтел сквозь усы, пораженный неслыханной дерзостью.
— Я имею в виду перчатки, — уточнил Рожер, и ярость Аррика сменилась интересом. — Я больше не хочу их надевать. Я их ненавижу.
Аррик вздохнул, откупорил бутылку и налил вина в кубок.
— Мы же договорились, — указал он бутылкой на Рожера. — Люди не захотят тебя нанять, если узнают о твоем увечье.
— Мы не договаривались. Ты просто велел мне носить перчатки.
Аррик хмыкнул:
— Не хочу тебя расстраивать, мальчик, но так уж заведено между мастерами и подмастерьями. Никому не нужен калека-жонглер.
— Выходит, я всего лишь калека?
— Разумеется, нет. Я тебя ни на кого не променяю. Но не всякий увидит под шрамами человека. Тебе прилепят кличку и станут смеяться над тобой, а не над твоими шутками.
— Плевать. В перчатках я словно кого-то обманываю, а рука и без фальшивых пальцев плохо гнется. Пусть смеются, лишь бы кидали клаты.
Аррик разглядывал его, барабаня по кубку.
— Дай мне перчатки, — наконец сказал он.
Черные перчатки доходили Рожеру до середины предплечий. К кончикам пальцев были пришиты разноцветные треугольные лоскутки, а к ним — колокольчики. Рожер хмуро швырнул их мастеру.
Аррик поймал перчатки, не глядя выкинул их в окно и отряхнул ладони, будто испачкался.
— Хватай сапоги и идем. — Он допил содержимое кубка.
— Сапоги мне тоже не нравятся, — заикнулся Рожер.
Аррик улыбнулся мальчику и подмигнул.
— Не наглей, — предупредил он.
* * *
Закон гильдии дозволял лицензированным жонглерам выступать на любом перекрестке, покуда они не мешают движению или торговле. Иногда их даже нанимали в торговые палатки или общие залы трактиров.
Из-за пьянства Аррика трактиры были исключены, и они выступали на улице. Аррик любил поспать, и лучшие места давно разобрали другие жонглеры. Им же досталась лишь боковая улочка вдали от людских толп.
— Сойдет, — проворчал Аррик. — Созови зрителей, парень, пока я готовлюсь.
Рожер кивнул и убежал. Завидев людей, он крутил перед ними колесо или ходил на руках; пришитые к лоскутному наряду колокольчики зазывно звенели.
— Выступление жонглера! — кричал он. — Все на выступление Аррика Сладкоголосого!
Акробатические трюки Рожера и еще не забытое имя его мастера привлекли немало внимания. Несколько человек даже увязались за ним, хлопая в ладоши и смеясь его трюкам.
Один мужчина толкнул жену в бок:
— Смотри, это же паренек-калека с Малой площади!
— Точно?
— Сама взгляни на его руку!
Рожер делал вид, что не слышит, и старательно искал зрителей. Вскоре он привел небольшую группу к своему мастеру. Аррик преспокойно жонглировал мясницким ножом, секачом, топориком, небольшой табуреткой и стрелой, перешучиваясь с растущей толпой.
— А вот и мой помощник, — объявил Аррик. — Рожер Восьмипалый!
Рожер уже бежал к мастеру, когда услышал кличку. Что такое Аррик творит?
Останавливаться было поздно. Мальчик вытянул руки, трижды перекувырнулся и оказался в паре ярдов от мастера. Аррик выхватил из воздуха мясницкий нож и кинул Рожеру.
Тот был наготове. Мальчик завертелся волчком и здоровой левой рукой легко поймал тупой нож со смещенным центром тяжести. Завершив маневр, он закружился в обратную сторону и метнул его прямо в голову Аррику.
Аррик тоже закружился и замер с ножом в зубах. Толпа одобрительно завопила. Нож и прочие предметы замелькали в воздухе, и в шапку посыпались клаты.
— Рожер Восьмипалый! — выкрикнул Аррик. — В десять лет и с восемью пальцами управляется с ножом лучше взрослого мужчины!
Зрители захлопали в ладоши. Рожер поднял увечную руку повыше, чтобы все видели. Толпа охала и ахала. Многие поверили, что мальчик поймал и бросил нож увечной рукой. Они расскажут об этом соседям и добавят еще от себя. Аррик наградил Рожера кличкой, чтобы ее не прилепили другие.
— Рожер Восьмипалый, — пробормотал мальчик, пробуя слово на вкус.