Избавитель. Том 1 (СИ)

— Ды еще божалеешь, — пообещал он Рожеру на прощание.
Чоллс протяжно выдохнул, когда дверь за Джасином закрылась.
— И наломал же ты дров! Никому не пожелаю такого врага.
— Он уже был моим врагом, — возразил Рожер. — Вы слышали, что он сказал.
— Слышал, — кивнул Чоллс. — Но ты все равно должен был сдержаться. А вдруг тебя оскорбит покровитель? Или сам герцог? Гильдейские не могут колотить любого, кто их злит.
Рожер повесил голову.
— Понимаю, — прошептал он.
— Ты только что обошелся мне в круглую сумму, — добавил Чоллс. — Придется не одну неделю улещивать Джасина деньгами и лучшими предложениями. Я буду не я, если ты мне не заплатишь, скрипач.
Рожер с надеждой поднял взгляд.
— Пробная лицензия. — Чоллс взял лист бумаги и перо. — Будешь выступать под присмотром мастера гильдии, платить ему из выручки и отсылать мне половину собранной суммы, пока я не сочту твой долг уплаченным. Понятно?
— Еще как понятно, сир! — обрадовался Рожер.
— И держись тише воды ниже травы, — предупредил Чоллс. — Не то я разорву твою лицензию, и тогда прощай, Энджирс.
* * *
Рожер играл на скрипке, но уголком глаза следил за Абрумом, крепким подмастерьем Джасина. Джасин завел обычай отправлять на выступления Рожера кого-нибудь из подручных. Юноше было не по себе оттого, что за ним наблюдают слуги озлобленного мастера, но после стычки в кабинете прошло уже несколько месяцев, и все как будто обошлось. Мастер Джасин быстро поправился и вскоре вновь купался в похвалах на всех великосветских собраниях в Энджирсе.
Рожер мог бы даже осмелиться понадеяться, что все забыто, если бы подмастерья не приходили почти каждый день. Иногда в толпе рыскал лесной демон Абрум, иногда скальный демон Сали потягивала эль в глубине трактира, но как бы безобидно они ни выглядели, это не было совпадением.
Рожер закончил представление поклоном, подбросив смычок в воздух, и выпрямился как раз вовремя, чтобы поймать его. Толпа разразилась аплодисментами, и чуткий слух юноши уловил звон металлических монет на дне шапки, с которой Джайкоб пробирался сквозь толпу. Рожер невольно улыбнулся. Старик заметно повеселел за последнее время.
Собирая инструменты, Рожер оглядел редевшую толпу, но Абрум уже испарился. И все же они с Джайкобом поскорее собрались и пошли кружным путем, чтобы их не выследили. Близился закат, и улицы стремительно пустели. Зима была на исходе, но на деревянном настиле еще виднелись пятна снега и льда, и люди отсиживались дома.
— Даже без доли Чоллса хватит, чтобы оплатить аренду на много дней вперед. — Джайкоб позвенел мешочком с выручкой. — Вот закроешь долг и разбогатеешь!
— Мы разбогатеем, — поправил Рожер.
Джайкоб засмеялся, приплясывая и хлопая Рожера по спине.
— Ты только посмотри на себя, — покачал головой Рожер. — Где тот шаркающий полуслепой старик, который открыл мне дверь несколько месяцев назад?
— Это все потому, что я снова выступаю, — беззубо улыбнулся Джайкоб. — Конечно, я не пою и не кидаю ножи, но моя кровь, заплесневевшая за двадцать лет, бурлит в жилах даже оттого, что я просто хожу с шапкой. Мне кажется, я мог бы…
— Что? — подтолкнул Рожер.
— Хотя бы… Не знаю — может, рассказать историю? Или выступить мишенью твоих острот? Я не стану тебя затмевать…
— Ну конечно! Я бы сам попросил, но мне казалось, я и так требую слишком много, таская тебя по всему городу на мои представления.
— Мальчик! Я сто лет уже не был так счастлив!
Усмехаясь, они повернули за угол и наткнулись на Абрума и Сали. Позади них широко улыбался Джасин.
— Друг мой, какая приятная встреча! — воскликнул Джасин.
Абрум ударил Рожера по плечу, выбив из юноши дух. Рожер согнулся пополам и рухнул на промерзший настил. Не успел он встать, как Сали с размаху пнула его в челюсть.
— Оставьте его в покое! — Джайкоб бросился на Сали. Тяжеловесная певица расхохоталась, схватила старика и приложила о стену здания.
— Не волнуйся, дед, тебе тоже достанется! — пообещал Джасин, пока Сали осыпала Джайкоба тумаками.
Рожер слышал, как хрустят ломкие кости, как с губ мастера срываются слабые хрипы. Он не падал только благодаря стене. Доски настила кружились перед глазами, но Рожер сумел встать и вцепился в гриф скрипки обеими руками, отчаянно размахивая импровизированной дубинкой.
 
— Вам это с рук не сойдет! — крикнул он.
Джасин засмеялся:
— И куда ты пойдешь? Кому поверят городские магистраты — уличному музыкантишке или племяннику первого министра? Нажалуешься стражникам — и мигом повиснешь в петле.
Абрум с легкостью перехватил скрипку, вывернув Рожеру руку и врезав коленом в пах. Рожер ощутил, как ломается кость, как горит огнем низ живота, как скрипка опускается на затылок, сбивая с ног и разлетаясь вдребезги.
Сквозь звон в ушах Рожер слышал стоны Джайкоба. Абрум встал над скрипачом, улыбнулся и занес тяжелую дубинку.
Глава 26. Лечебница. 332 п. в
— Эй, Джизелл! — окликнул Скот, когда старая травница подошла к нему с тазиком воды. — Может, для разнообразия поручишь это своей ученице?
Он кивнул в сторону Лиши, которая меняла повязку другому мужчине.
— Ха! — фыркнула Джизелл, крепко сбитая женщина с короткими седыми волосами и зычным голосом. — Если я позволю ей обтирать больных, через неделю сляжет половина Энджирса.
Все засмеялись. Лиша покачала головой, но тоже улыбнулась. Скот был безобиден. Он был вестником; лошадь сбросила его на дороге. Ему повезло, что он выжил — со сломанными руками сумел выследить лошадь и забраться обратно в седло. Жены у него не было, и гильдия вестников поместила его в лечебницу Джизелл, пока он не сможет о себе позаботиться.
Джизелл намочила тряпку в теплой мыльной воде и приподняла покрывало. Ее движения были уверенными и ловкими. Вестник громко задышал, когда Джизелл уже заканчивала, и травница рассмеялась.
— Я и помою не хуже, — громко заявила она, глянув вниз. — Не стоит разочаровывать бедняжку Лишу.
Больные засмеялись над товарищем по несчастью. Лежать в постели было скучновато.
— Она бы наткнулась на это при других обстоятельствах, — проворчал Скот, густо покраснев, но Джизелл только снова прыснула.
— Бедняга Скот неровно к тебе дышит, — сказала Джизелл Лише позже, когда они растирали в аптеке травы.
— Неровно дышит? — развеселилась Кэди, молоденькая ученица. — Да он по уши влюблен!
Ученицы дружно захихикали.
— По-моему, он душка, — заметила Рони.
— У тебя все душки, — фыркнула Лиша. Рони только что расцвела и помешалась на мальчиках. — Надеюсь, тебе хватит ума не влюбиться в парня, который умоляет его обтереть.
— Не подсказывай, — хмыкнула Джизелл. — Рони охотно обтерла бы всех мужчин в лечебнице.
Девушки покатились со смеху, и даже Рони не стала отпираться.
— Хотя бы покрасней для приличия, — сказала ей Лиша, и те снова залились хохотом.
— Хватит! Брысь отсюда, пустомели! — засмеялась Джизелл. — Мне надо поговорить с Лишей.
Девицы высыпали за дверь.
— К тебе неравнодушны почти все мужчины в лечебнице, — сказала Джизелл, когда они остались одни. — Тебе не повредит поговорить с кем-нибудь не только о здоровье.
— Ты совсем как моя мама, — поморщилась Лиша.
Джизелл стукнула пестиком по столу:
— Ничего подобного! — Она достаточно узнала об Элоне за прошедшие годы. — Я просто не хочу, чтобы ты назло ей померла старой девой. Любить мужчин не преступление.
— Я люблю мужчин, — возразила Лиша.
— Что-то незаметно.
— Надо было броситься обтирать Скота?
— Разумеется, нет. По крайней мере, не у всех на глазах, — подмигнула Джизелл.
— Теперь ты говоришь, как Бруна, — застонала Лиша. — Мое сердце сальными шуточками не завоюешь.
Лиша привыкла к заигрываниям. У нее была фигура матери, и мужчины постоянно обращали на нее внимание, нравилось ей это или нет.
— А чем завоюешь? Какой мужчина преодолеет метки твоего сердца?