Исцелить сердце дракона (СИ)
Неохотно шевелю босыми ступнями в мягком песке и улыбаюсь, тому, кто приближается со спины. Слышу уверенные шаги и веющую от него прохладу. Сильные пальцы сжимают мне плечи, дав понять, что на пляже я уже не одна. Отлипаю от спинки, запрокидываю голову и подставляю мужчине лицо.
Его дыханье, словно ветерок обдувает веки и дрожащие от наслаждения ресницы… Он наклонятся, касается теплыми губами моих. Целует нежно, чувственно, но с каждой секундой ощущаю его страсть, и напор возрастает. Поцелуй становится жарким, требовательным. Язык мужчины проскальзывает внутрь, сразу же соприкасаясь с моим и совершая по нему движения поглаживания. Выдыхаю ему в губы, едва сдерживая стон…
Олег…
Он резко отстраняется.
В лицо ударяет леденящий порыв, а залеченная ранка на нижней губе напоминает о себе резким зудом, заставляя усомниться в том, что целовавший меня мужчина — муж.
Хватаюсь за губу, открываю глаза и с удивлением окунаюсь в кромешную темноту, окружившую стеной.
Спустя мгновенье сумрак заметно поредел. Забрезжили искры, проявились очертания скал, и я поняла, что нахожусь в незнакомой пещере, полной теней и пугающих шорохов.
— Кто здесь? — Шепнула чуть слышно, уловив чье-то движение позади.
Он долго не отвечал, но когда ответил — это было сродни вторжению чужих мыслей в мое сознание.
— Никого, кто причинил бы тебе вред.
Медленно подалась за звуком, но вновь никого не увидела. ОН был рядом, чувствовала вибрации холода, но рассмотреть не могла.
— Орион? — Позвала, останавливаясь и прислоняя руку к стене из-за легкого головокружения.
Это от того что Он рядом и влез в мою голову?
— Ты меня сейчас целовал?
— Против? — в его голосе послышалась усмешка, приправленная тоской.
Спрашивает? Конечно!
Он мгновенно очутился рядом, шепнул на самое ухо:
— Запрети и перестану.
По коже спины скользнула вереница кипящих мурашек. Дернувшись, обернулась, но вновь натолкнулась на пустоту и с досады тряхнула головой:
— Хватит.
Не сказать, что чувствовала себя в его обществе неприятно; напрягало, что он меня видит, а я его нет. И так почти в каждом сне.
Лишь изредка замечала горящие золотом глаза, еще реже улавливала очертания мускулистого торса покрытого шрамами, но сегодня он решил остаться в тени.
— Полтергейст? — Спустя паузу, спросила, чтобы слегка разрядить обстановку. — Твоя работа?
— Понравилось? — Судя по перемене дыханья за спиной, собеседник улыбнулся.
— Почему ты мне помогаешь?
— Тебе для этого обязательно нужен повод?
Пожала плечом, стараясь не выдать волненья:
— В моем мире услуги принято оплачивать. Я обязана тебе уже дважды, — напомнила на всякий случай, а то вдруг забыл, — не хотела бы, когда все закончится, оказаться твоей должницей.
— Это так плохо?
— Не для тебя… — неужели не понимает, а может просто играет?
Он прижался к моей спине неожиданно резко. Сильный. Высокий. Сомкнул широкие ладони на моем животе, зарылся лицом в волосы на макушке и прошептал:
— Ты мне ничего не должна.
Близость загадочного незнакомца вскружила голову и опьянила сильнее вина. Излучая невероятную силу, он не давил ею, но окутал как покрывалом, пусть оно и было соткано словно из колючего льда и текучего сумрака.
Вцепилась ему в руки не для того чтобы оттолкнуть или вырваться, а чтобы ощутить физический контакт. Закрыла глаза, прислушиваясь к его мыслям, эхом передающимся мне в разум.
Невероятное ощущение слияния…
Улавливаю его искреннее желание заслонить меня от ужасов сумеречного мира, уберечь от недругов, защитить от темных сущностей которым даже не знаю названий. Хмурю брови и сосредотачиваюсь. Есть что-то еще, что-то связанное с моей аурой…
Нет, дальше Он не пускает… натыкаюсь на стеклянную стену, прозванную ментальным щитом… хочу понять, узнать, чем она так ценна, но он запрещает… и выталкивает обратно.
— Ева, не надо…
Открыв глаза, обнаружила, что по-прежнему обвита крепкими мужскими руками, излучающими безопасность.
Миг — и Он зашептал прямо в волосы:
— Не доверяй никому из поместья. Особенно тем, кто будет настаивать на обратном и набиваться в защитники. Не доверяй.
Тело Ориона ощутимо напряглось, затвердев словно камень. Холодные пальцы, впивавшиеся в плечи и талию, усилили нажим и сразу расслабились, как если бы он уловил внезапный источник опасности совсем близко.
Я чувствую — он встревожен, и его тревога передается мне. Хочу повернуться, заглянуть ему в лицо, но он крепче прижимает к своей груди, нежно целует в шею и исчезает во мраке.
Последним было его мягкое, чувственное:
— Просыпайся, ежонок.
И наша с ним связь разорвалась.
* * *
Резко вынырнув из прохладной воды, схватилась за края лохани и попыталась сориентироваться.
В ванну заходила засветло, но боясь, что могу задремать, убаюканная ароматами расслабляющих масел, на случай чего оставила в углу зажженную свечку. Так вот — она прогорела полностью, тлея огоньком в лужице медового воска. Вода давно остыла, превратив мою кожу в «гусиную». Из-за приоткрытой двери, ведущей в комнату, просматривались только мрак и тишина.
Сколько же времени я проспала?
Прикрыв лицо одной рукой, а второй нащупала защитный талисман, подаренный лекарем накануне. Отполированный до блеска артефакт представлял из себя округлый камешек золотисто-зеленого с отблесками огней цвета, и напоминал радужку кошачьего глаза. Особенно красиво он светился, когда днем я подносила его к солнечному свету. Магические вкрапления-иголки так и вспыхивали, серебрясь игривыми змейками.
Сжав его в ладони, сосредоточилась на ощущениях. Прохладен и легок, а значит, скрытых угроз не ожидается, тогда что же встревожило моего невидимого собеседника из сна?
Уперевшись о бортик, опустила влажные ступни на каменный пол, отчего пальцы ног непроизвольно поджались. Стараясь не стучать зубами от холода, завернулась в халат, подвязавшись поясом. Сунула «кошачье око» (как прозвала про себя камень) в карман, промокнула волосы полотенцем и вернулась в комнату.
За единственным окном царила ночь. Спала и впрямь долго. Впрочем, имею право.
Получив заслуженный выходной, большую часть дня я провела в саду на свежем воздухе. Потом побеседовала с рином Халлисом (милейший дедуля, не зря он сразу мне понравился), заглянула на кухню и вернулась к себе. Воспроизводить звуки пока не могла, чему сильно огорчалась, но целитель заверил, что завтра — послезавтра голос вернется и просто нужно запастись терпением. Это я умею.
Зажгла ночник и, остановившись у края кровати, потянула пояс, думая переодеться в ночную рубаху, заботливо разложенную поверх покрывала. Но в следующий миг из затемненного угла донесся пугающий шорох.
От испуга отскочила.
Оттуда взирали золотые глаза постороннего. Тусклый свет ровной полосой очерчивал его колени и черные лаковые сапоги с заправленными в них узкими брюками, и руку, сжимавшую что-то маленькое и квадратное.
Не вскрикнула лишь потому, что была лишена сей привилегии.
Кто мог наведаться ко мне в столь поздний час? Неужели опять мерзавец Бриам?
— Простите. — Раздался тяжелый мужской голос, по интонациям не принадлежавший поверенному, я с облегчением выдохнула. — Не хотел вас пугать.
Незваный гость перехватил принесенный «квадрат» в другую руку и выпрямился, а я поразилась его высокому росту, уступающему, как показалось, только золотоглазому пленнику подземелья. Метр девяносто, все два?
— Знаю, час поздний, — Кассиан (а то был именно он) сделал шаг навстречу, — потому еще раз прошу прощения за визит.
Кожу прошило острое покалывание огненной магии, вызвав на лбу россыпь жемчужинок пота. Я невольно отступила, упираясь в стену спиной. Дальше бежать было некуда.
— И за вчерашний инцидент, разумеется, тоже.
Тусклый свет горел не ярко, но легко обрисовал холеные мужские черты. Заискрил в лежащих на плечах волосах, подчеркнул надменные глаза, высветил беспощадное и в то же время красивое лицо.