Исцелить сердце дракона (СИ)
Жаль, хотела бы ему высказать за все его делишки по моему усыплению.
— Не советую злить демона, — странно усмехнулся Бриам. — Говорю — на всякий случай. В Империи их побиваются даже видавшие виды вояки, а для такой хрупкой девушки как вы это вряд ли выльется во что-то хорошее.
До ужаса захотелось его поддеть:
— Владелец поместья тоже побаивается шаэнно?
— Кассиан? — Искренне удивился собеседник. — Только не он.
— Кто это Кассиан? — Проследив, как помрачнел Бриам, за вопрос стало неловко. Должно быть, богатый поместный дворянин, помешанный на прислуге из соседнего мира, к чему уточняться?
— Один из двадцати Золотых Генералов Его Императорского Величества. Но из-за причин, которых опять же раскрыть не могу, мой господин ненадолго оставил Императорский Двор и уединился здесь, в родовом поместье.
Услышанное надолго вогнало в ступор.
— Зачем такому, как он слуги из другого мира? Местные не торопятся в обслуживающий персонал?
Бриам стал не просто чернее тучи, он потемнел лицом, окатывая неприкрытой яростью. Правда, через мгновенье совладал с проступившими на заостренном лице чувствами и огладил зачесанные назад волосы.
— Можно и так выразиться. Прислугой в Империи, в основном, становятся только в качестве наказания за то или иное преступление. Потому и приходиться прибегать к услугам иномирян. Точнее… — Он плавно поводил взглядом по моим лицу и груди (в конец обнаглел?), — иномирянок.
— Правда, не идут?
— Если и идут, то в крайних случаях, — признаюсь, он говорил загадками, значения которых я не понимала. Будто почувствовав сие замешательство, альэрдо примирительно улыбнулся: — Не берите в голову, Ева. Просто честно исполняйте обязанности и через год будете вспоминать работу в Империи, как забавное приключение.
— Империи, — покосилась в успевшую опустеть наполовину тарелку.
Приняв это за новый вопрос, похититель пояснил:
— Да, Империи. Ее название сложно выговорить на человеческом языке, а перевести невозможно совсем. Но если хотите, оно очень схоже с вашим словом, м… Сумеречье или Сумрачье. Приблизительно так.
Скажи кто пару дней назад, что попаду в Сумеречную Империю в качестве служанки без прав, но с кучей обязанностей, я бы подняла этого человека на смех, но сейчас, признаюсь, было не до смеха. Учитывая тот факт, что в случае непринятия того мутного мерзко пахнущего зелья (я ведь даже не знаю его названия и из каких компонентов оно состоит), я в любой момент могу расстаться тут с жизнью, радости на моем давно побелевшем лице не прибавилось.
— Не бойтесь, — поспешил успокоить поверенный, беря мою руку мягкими теплыми пальцами. — Пока вы на территории поместья, опасаться нечего.
— А если покину — будет чего?
— Мириам не упоминала, что прислуге это запрещено?
Упоминала? Видимо — да, но захваченная наблюдением, как бледнели при ее появлении горничные, я попросту пропустила эту информацию мимо ушей. Как и большинство выплюнутых ею правил.
— Можете свободно перемещаться по замку и окрестностям, но если выйдете за стену, вас накажут. — Губы Бриама расползлись в опасной улыбочке, откликнувшейся в сердце холодком. — То же случится, если вздумаете бежать. — Он резко подался через стол. — Вы же не сделаете глупость, Ева? Обещайте, что не сделаете. В противном случае, о возвращении домой можете забыть.
Сказанное тут же возымело эффект и, отшатнувшись от эльфа, я поспешила закивать головой:
— Обещаю.
— Вот и славно, — мужчина медленно отклонился, оглядываясь на часы.
Время неустанно летело вперед. Стрелки показывали без четверти двенадцать. Оглянувшись за эльфом, я вздрогнула, вспоминания, что через каких-то девять часов предстоит прибирать таинственную комнату за железной дверью, от одного вида на которую тело сковало в тиски страха.
— В случае чего, найдете меня в южном крыле, — Бриам поднялся, готовясь покинуть кухню, к слову успевшую заполниться разномастным народом.
Горничные и лакеи под визгливые покрикивания дородной поварихи в белом фартуке толпились у очагов с котлами, раскладывая по тарелкам еду, проходили к столам и молча присаживались. Да, именно, молча. Между собой не разговаривали, друг на друга не глядели. Будто одурманенные какими-то снадобьями, они не замечали никого другого.
Понаблюдав за ними еще секунду и отбросив глупые домыслы, я окликнула успевшего отойти к порогу эльфа.
— Почему она?
— Что?
— Та комната. Вы отдали ее мне, а не другой горничной. Почему?
Он скрестил руки:
— Вас не устраивает?
— Ну… — я слегка растерялась, подыскивая слова.
От комнаты веяло темнотой и опасностью, но язык не находил нужных фраз доходчиво донести это до поверенного. Впрочем, хочет ли он знать? Наверно, с этим вопросом правильнее обратиться к Мириам, но одно воспоминание о седой ведьме заставило плечи непроизвольно передернуться. Меня она даже слушать не станет.
— Комнаты строго закреплены за каждой из наших работниц. Когда срок действия Договора истекает и горничная возвращается домой, мы подыскиваем на ее место замену. Убиравшая эту комнату девушка, — его голос дрогнул или мне померещилось? — уволилась два дня назад. Не ищите мистическую составляющую там, где ее нет. Всего доброго, Ева.
Откланявшись, эльф испарился и я тоже заторопилась в отведенную мне «обитель» три на четыре метра. Требовалось, как минимум, собраться с мыслями, перевести дух и успокоиться.
Поднявшись и отправив тарелку с чашкой в раковину, я окунулась в толпящуюся у котлов прислугу. Протискивалась к двери, стараясь никого не задеть и в первые двадцать секунд, надо признать, получалось неплохо. Сказались частые походы по супермаркетам в часы пик, но дальше все слилось в какой-то сумбур.
Над головой загрохотали куранты, сообщая о наступлении полудня. Отвлекшись на вычурные старинные часы, я не заметила вынырнувшего из-за колонны лысого амбала, что с чувством толкнул меня плечом. Не упала только потому, что налетела на высокого парня, оказавшегося в этот момент за спиной.
— Эй, — громко крикнула вслед толкнувшему, — осторожней.
Тот не обернулся, продолжая по инерции продвигаться к пустующему столу, уткнувшись лицом в поднос.
Проводила его недоуменным взглядом. Они и, правда, тут зомбированные какие-то, неулыбчивые, неразговорчивые. Особенно удивило, что ни один из вошедших в кухню не обратил на новую горничную внимания; конечно это можно списать на здешнюю текучку или как тут ее правильней назвать, и все равно, это было странно.
Пожав плечами, поправила съехавший чепец и торопливо выскочила из кухни, ныряя в уже знакомый коридор, подсвеченный белыми и красными фонарями.
Шла, глядя на выныривающие из-под платья балетки, ломая руки и убеждая себя, что справлюсь. Однако, мозг напрочь отказывался свыкаться с мыслью, что отныне я служанка богатых хозяев, обладавших некими сверхъестественными способностями. И лишь клятвенные заверения Бриама о том, что моей жизни ничто не грозит — не давали пасть духом окончательно.
Но можно ли верить тому, кто однажды уже обманул и похитил? Вполне логично, такой солжет повторно, не моргнув и глазом. Ему-то чего опасаться?
Я вздрогнула, почувствовав неприятную резь на пальце правой руки. Оказывается, подушечка распухла и покраснела, а порез, оставленный на память острыми краями магического свитка, потемнел из-за проступившего на нем гноя. Совсем забыла, что порезалась на собеседовании.
Поморщившись, покачала головой. Не хватало, чтобы попавшая в ранку инфекция наградила меня заражением крови. К кому потом обращаться? У Мириам снега зимой не допросишься. С Бриамом тоже решила пока держать ухо востро, не особо ему доверяясь. А больше собственного никого здесь не знаю.
С желанием срочно обработать порез сорвалась на бег. И, как назло, в следующий момент налетела на угол возникшей из-за поворота уборочной тележки. Вскрикнула, согнулась пополам и в этот момент над головой возмущенно воскликнули: