Краб. Иней (СИ)
— Внимание, пятнадцатисекундная готовность! — проревел я, полусгибая ноги Рекскенсера.
И пирамида обрушилась. Навалилась тяжесть, по сегментам брони пробежали трещины, и последнее колдунство сработало — осколки полусантиметровой брони разлетелись в стороны.
Оставив наш отряд в ощутимой воронке на месте КПП. Не подумали, блин! И температура…
— Бегом! — рявкнул я в боевой чат, вспрыгивая на край воронки.
Охреневающий Вампир вывалившийся из ангара (ну а с чего ещё он мог стоять, щёлкая клювом, кроме охренивания?) получил лом из рагонника, отправившего его обратно в ангар. И, как не удивительно, что-то там сломалось, отметил я, ведя беглый огонь по начавшим ворочать башнями тяжелым платформам, расположенным на этой площади внутри периметра.
Раки, не обращая на них внимание, рванули в здания — их задачей было подавить сопротивление, не дать пилотам добраться до ангаров. Куда рванули пара Вампиров, а остальные принялись разносить платформы вместе со мной. И разнесли.
Взглянув на тактическую карту, я слегка охренел. Похоже, что всё — Досы с пилотами, кроме Вампира, стали элементами воронки от нашего падения. И только я хотел поликовать, как зенитная лазерная турель врубила непрерывный луч, и, плюя на здания, стала поворачиваться в нашу сторону.
И тут я, стоит признать, протупил. Надо было сразу разносить турель, но… В общей картине это уже были НАШИ турели, задач для которых тьма. Ну а подставлять Криль под залп турелей — дело неблагодарное и еще более неправильное.
В общем, совершил я, прямо скажем, глупость — рванул наперерез лучу, бегло стреляя в башню, стараясь перебить питающие кабели. Перебить-то перебил, но вот подставился знатно, забыв, точнее наплевав на запас энергии в конденсаторах турели. Которых хватило, чтоб клешня Рекскенсера просто начала вплавляться в корпус, а у меня, помимо стоящих волос (и на жопе тоже) рука дёрнулась к рычагу катапультирования — температура на датчиках, да и в ложементе скакнула в красную зону, жарко пипец…
Но, к счастью, конденсаторы иссякли, а аварийная система охлаждения роста температуры не допустила. А я сидел, пялился в телеметрию, обдумывал хрень, которую сотворил. И обтекал, причём не только от пота.
— Вот я муда-а-ак, — самокритично произнёс я сам себе. — Или герой, что ещё хуже. Ладно, прорвёмся, — встряхнулся я, подключаясь к боевому чату.
Семь из десяти комплексов сияли значками «захвачен и под контролем», а вот три…
— Нади, проблемы с захватом?
— Три минуты, Ан. Мамонт неудачно оказался в Ангаре и с пилотом. Не хочется разносить ангар, трофеи, — бросила она. — сейчас ребята займут позиции, просветят и я отработаю толстяка.
— Удачи, отбой.
Пока я общался с Нади, знаки остальных комплексов показали «захвачен». И два Доса в минус, отметил я, но решил сначала разобраться со своим.
— Лори, дело сделано. Лови телеметрию. Что-то…
— Ан, не успеем, — чуть не плача выдала Лори. Манипулятор вплавился…
— Ну, я примерно так и представлял, — прервал я подругу. — Фигня, прорвёмся, не только Королевским силён Краб!
А успокоив подругу, я вынужден был отметить, что всё-таки я придурок. До мудака ещё, к счастью, не дорос, если разобраться.
Глава 24
Результатом захвата стала одна смерть — неприятно, но в целом — закономерно. В отряде Могильщика Дос попал под такого же психованного оператора турели, как и у нас. А такого же психованного Краба в отряде Могильщика не было, что и к лучшему.
Соответственно, пилот умер в уже отстреленном ложементе. А оператор, после захвата станции, от того, что херово держался на ногах — убился, постоянно падая. Версия была правдоподобная, так что бузить я не стал.
По итогам, выходило, что в минусе у нас пилот и соответственно Дос. Для удачно катапультировавшегося машина найдётся. Ну и небоеспособный Рекскенсер — вообще, обдумав ситуацию на свежую голову, я как надавал себе мысленных подзатыльников, так и порадовался охрененности получившегося Доса.
Просто ни один из распространенных Досов, даже Эгида, разве что под перегруженными щитами, не выдержал бы выстрела зенитного излучателя. Эгида смогла бы, но не слишком долго — полетели бы эмиттеры щитов, да и вообще — щитовой Дос песня отдельная. А всё боевое — накрылось бы, факт.
Ну да это так, скорее мысли для самоуспокоения. Лори собрала повреждённые Досы на ремонт, я пересел на Краба, и мы занялись фортификационным укреплением центрального перерабатывающего комплекса, вывозя трофеи. Досы и платформы к заказчику отношения не имели, это была наша добыча.
Персонал же запирался в ангаре каком и под охраной кого-нибудь из Криля дожидались сил заказчика: нам возится с ними не было никакого резона. А что Дос на охране — так не нужны они были пока, до боевых действий. А раки донные — охеренно нужны.
Через восемнадцать часов в систему впёрся транспортник заказчика, поздоровался, направил челноки по комплексам. После чего со мной, ожидаемо, вышел на связь начальник экспедиции — парень лет тридцати, с излишком жиров и бульдожьими щеками:
— Повреждены строения, — брезгливо тряс брылями он.
— Угу, — благожелательно кивал я.
— Девять комплексов из десяти перестали охраняться с нашим прибытием! — багровел мордой представитель заказчика.
— Эт точно, — остроумно отметил я.
— Да что вы мне поддакиваете, капитан Дрей?! — затряс багровыми щеками, выпучив глаза собеседник.
— Хорошо, как скажете. Всё херня, господин Зинс.
— Вы издеваетесь? — пробилась здравая мысль через напластования жиров.
— Не вполне, — честно ответил я. — Господин Зинс, если вспомните пункты контракта, то там оговаривается «контроль по окончанию контракта». Если вас устраивает это — то не понимаю ваших претензий, как мы осуществляем это — НАШЕ дело, — крабски улыбнулся я. — Если нет — то давайте вести переговоры о разрыве контракта по вашей инициативе, компенсациях, издержках…
— Какой компенсации, вы что творите, капитан Дрей?! — не хуже оперной певички запищал толстяк.
— Выполняю контракт, — честно ответил я. — И не орите так, у меня нет проблем со слухом. Не было, — дополнил я, демонстративно прочищая ухо. — Итак, до окончания контракта охрана всех комплексов, кроме центрального, вестись не будет.
— Да как…
— Блин, сказал же, не орите, блин! А то я могу и нахер послать, господин Зинс, а то и подальше. Итак, задача нанятой вами Клешни — предоставить компании Симерс десять, — помотал я для наглядности пальцами, — перерабатывающих комплексов, после нейтрализации контратаки Эрнона. Это будет сделано. Если комплексы будут повреждены — я готов к переговорам: насколько в этом окажется виновата компания Клешня. И соответствующему снижению гонорара, если вина моего отряда обнаружится…
— Если?!! Да вы ВООБЩЕ не охраняете комплексы, кроме одного!
— Естественно, — благожелательно кивнул я. — Все вопросы о оплате и методе исполнения контракта я готов обсудить ПОСЛЕ отражения контратаки и нейтрализации вражеских сил. До этого момента — не мешайте нам работать, господин Зинс, — широко улыбнулся я.
Ответом мне стало бульканье и отключение канала связи. Вот что дипломатия животворящая делает, погордился я. А вот посылал я бы Зинса нахер — до сих пор бы лаялись, как дураки.
Тем временем, мы минировали площади на подходе к центральному комплексу, ставили стыренные турели (ну а что, данное имущество в техприложнии к контракту не значилось, помеченное как «подлежащее уничтожению»), ну и старались ненароком не прибить ошарашено бродящих представителей заказчика.
А главное, решали важный вопрос. И нет, не «на чём будет воевать балбес-Краб, на пустом месте раздолбавший Рекскенсер». Это вообще вопросом не было и не обсуждалось — буду я на Крабе, ну а выслушивать какой я рукосуй — желания не была, и так сам себе всё сказал.
Вопрос был в том, что с учётом захваченных турелей, у нас в комплексе оказалось СЛИШКОМ много огневой мощи. Не настолько, чтобы, например, оборонять ещё один комплекс — и сил маловато, и расходников, в плане мин, турелей и фортификационных сооружений просто нет.