Эффект бабочки (СИ)

— Яркий макияж запрещён уставом! Это школа, а не ночной клуб! — проскрипела она.
— Где вы здесь яркость разглядели?! — искренне поразилась Оливия.
— А, по-моему, ярких красок здесь наоборот не хватает! — тут же вступилась за друга Саманта.
— Да-да, — отозвался блондин, — может это вам нужно накраситься? Скрыть следы гомофобии?!
Женщина ничего не ответила, стыдливо спрятав глаза за монитором компьютера и скорее вернув тетради Тейлор, которые девушка тут же закинула в сумку, отойдя в сторону вместе с друзьями.
— Извини, Дэйв, — искренне раскаялась Оливия, — я и подумать не могла, что гомофобы ещё существуют. В двадцать первом веке!
— Они ещё долго нас не покинут, — покачала головой синеволосая.
— Ну и ничего страшного! — как ни в чём не бывало, заявил Дэйв. — Пускай. Своими замечаниями они делают меня только сильнее, каждый раз заставляя благодарить Бога за то, что я не один из них. Ничто не сможет мне испортить настроение!
— Почему это? — нахмурилась Тейлор.
В ответ на это парень лишь достал из кармана джинсов порядком измятый листок, небрежно вырванный из тетради, и гордо улыбнулся.
— Он его уже с неделю таскает и хвастается всем подряд! — заливисто рассмеялась Саманта.
Оливия лишь успела разглядеть слово «молодец», оставленное красной пастой.
— Пятёрка по географии! — счастливо воскликнул Пэрис.
— Боже мой! — искренне обрадовалась Тейлор. — Поздравляю!
— Спасибо! — улыбнулся друг. — Наконец-то смог войти в круг доверия мистера Питерсона. Кто знает, может, удастся завести роман с учителем?
И парень многозначительно поиграл бровями, заставив сердце Оливии колотиться в бешеном ритме от паники оттого, что кто-то мог их услышать.
— Замолчи, — попросила она, потеребив Дэйва за плечо.
— Да ладно тебе, я же шучу! — расхохотался блондин, обняв подругу и принявшись чесать её кулаком по голове, отчего Уильямс громко рассмеялась.
— Ну что за жалкое зрелище, — послышался недовольный голос неподалёку.
Ребята так и застыли, будто их окатили ледяной водой из ведра: Сэмми держалась за живот от смеха, Дэйв обнимал Оливию, а сама Тейлор скорее выбралась из рук друга, почувствовав себя крайне унизительно.
— Иди, куда шла, Кэти, — злобно прошипела светловолосая.
— А я сюда и шла! — воскликнула Стюарт, и добавила шёпотом, — показывать задания старой карге…
Но, подойдя к высокой стойке, за которой и сидела школьная секретарша, ангельским голоском Кэтрин поздоровалась с женщиной, даже сделав комплимент её старой кофте, которой на днях уже должен был стукнуть добрый десяток.
— Дамы и господа! — провозгласил Дэйв, лицезря эту картину, голосом какого-то ведущего магазина на диване. — Представляю вашему вниманию корысть в лучшем её проявлении!
Тяжело вздохнув, Лив всё же плюхнулась на кожаный стул, стоявший неподалёку.
— Простите, ребят, — покачала головой она, — мне жаль, что из-за меня от Кэти прилетает ещё и вам…
— Не смей извиняться! — возмутилась Сэмми. — Ты ни в чём не виновата! Вообще никто не должен получать от Кэти. И ты тоже.
— Это правда, — напрягся Дэвид, закусив нижнюю губу, — а ведь все эти годы я был у неё на подтанцовке…
— Ты меня не трогал, — возразила Оливия.
— Но и не останавливал её!
— Перестань. Как твои дела с отцом?
Настала очередь Пэриса тяжело вздыхать и падать на рядом стоящий стул.
— Как-то странно, — поделился он, — то есть, всё хорошо, я не жалуюсь. Но теперь, каждый раз, когда он видит хоть отдалённо симпатичного парня, то тут же предлагает мне с ним познакомиться.
— Моя мама тоже так делает, — понимающе кивнула Сэм. — Это страшно нервирует!
— Эх, ребята, — горько усмехнулась Тейлор, — я бы всё отдала за то, чтобы моя мама делала то же самое…
Все трое замолчали, задумавшись о чём-то своём. Наконец, Саманте надоело стоять на ногах, и она уселась прямо на друзей — на соседящие колени Дэйва и Лив, когда из своего кабинета в приёмную вышел директор Мейсон.
— Рад снова видеть вас, девочки, — задумчиво произнёс он, даже не отняв взгляда от каких-то документов. — Надеюсь, за эти дни вы тщательно обдумали своё поведение, и теперь готовы извиниться друг перед другом.
 
Оливия и Кэтрин медленно повернулись, норовя прожечь друг друга взглядом. Молчание длилось несколько мучительно долгих секунд, и тогда Лив решила переступить через свою гордость и сделать первый шаг, дабы быстрее избавиться от общества рыжеволосой.
— Кэти, прости за то, что ударила тебя и задела твои чувства, — произнесла Тейлор, уже ощущая подступающий к горлу рвотный позыв.
Самодовольно улыбнувшись, Стюарт брезгливо оглядела светловолосую с головы до ног.
— Идёт. Я принимаю твои извинения, — важно отозвалась она, — мы помирились.
— Вот и отлично, — всё так же отстранённо произнёс директор, — всё, бегите на уроки, девочки. И не опаздывайте!
Злорадно ухмыльнувшись, Кэт скорее покинула приёмную, важно покачивая бёдрами.
— Это возмутительно! — искренне поразилась Тейлор.
— Вот стерва! — не выдохе произнесла Сэмми.
— Да-а, — протянул Дэйв, словно бы даже не удивившись, — думайте, что хотите, а я ей восхищаюсь. Так выкручивать ситуации в свою пользу надо уметь! Но, следует признать, личико ты ей расцарапала неплохо. Конфетку?
Даже не обратив должного внимания на бело-красный леденец в виде трости, Лив яростно очистила конфету от прозрачной плёнки и засунула в рот, продолжая негодовать, пока Дэйв и Сэмми точно так же распаковывали сладости.
— Поверить не могу! — воскликнула Лив. — Она же первая на меня набросилась! А я за это извинилась?!
— Она бесчувственная дрянь, что с неё взять? — издала ироничный смешок Саманта. — Давайте отпустим эту ситуацию и просто будем наслаждаться днём?
— Насладишься им теперь, — буркнула светловолосая.
— Ребята! — строго произнёс директор, наконец отвлёкшись от документации. — На урок!
И им ничего не оставалось делать, как отправиться в кабинет английского, в котором миссис Свифт, как и всегда, будет монотонно читать лекцию и правила языка. Скукотища, да и только. Хорошо, хоть можно засесть с друзьями за последними партами и немного поболтать, пока никто не слышит. Вот они и болтали.
Сэмми поведала друзьям о состоянии своей матери (миссис Уильямс исправно посещала психотерапевта, но всё же в её жизни наступила пора маниакальной фазы, и она сходила с ума по обитателям подводного мира: скупила кучу фарфоровых статуэток в виде рыбы-клоуна, спала с игрушечной акулой и тысячу раз на дню пересматривала «В поисках Немо»), о своём брате, вернувшемся в Портленд, и о скором приезде своей интернет-подруги Обри из Коламбуса.
Дэвид рассказал подругам о новом уровне общения с отцом: о том, что шериф Пэрис и Дэйв будто бы даже стали ближе и сплочённее после откровенного признания Дэвида; о том, как он больше не собирался скрывать своё истинное я и, конечно же, о том, как сильно он скучал по Мэтту.
— Терять друзей так фигово, — тяжело вздохнул блондин.
— Да, — в унисон отозвались девушки.
— Просто… мы и правда были близки. Были братьями. Да, конечно, он мне нравился, но я бы ни за что ему об этом не рассказал.
— Почему?! — удивилась Саманта.
— Издеваешься?! — издал тихий смешок Пэрис. — Он любит Кэти.
— Но он и тебя любит тоже, — усмехнулась Уильямс, — кто знает, может, если бы ты всё рассказал, ваша дружба стала бы только крепче? Прямо как с твоим отцом? Или, может, он тоже скрывает свою ориентацию?
— Мне бы он открылся, — возмутился парень.
— Да ты сам ему не открылся, о чём речь, Дэйв?!
— Но!..
— Не попробуешь, не узнаешь!
— Эй! — сощурился Дэвид. — По-твоему, это так просто? Мне даже вам было сложно во всём признаться! И вообще, Лив, чего ты молчишь?!
— Я, — растерялась светловолосая, всё это время наблюдавшая за перепалкой друзей, — я люблю вас обоих и желаю только добра. Если ты чувствуешь, что будешь счастливее, если расскажешь обо всём Мэтту, то дерзай. А если нет, то не надо, решать только тебе. Просто я… если вы всё же поговорите и продолжите общаться, я боюсь, что ты про меня забудешь. Я не хочу вас потерять.