Эффект бабочки (СИ)

— Я не знаю. Наверняка всё так и было. Я не вдавалась в вопросы бюрократии.
— Если тебе интересно, Лив, никакой бюрократии и не было, — как бы между прочим заметил шериф. — Я видел расписание моего сына, и никаких консультаций по понедельникам там не было. Значит, они были несогласованы. Так и запишем.
Мужчина принялся заполнять протокол.
— Чем же вы занимались на такого рода занятиях?
— Тем же, чем и на уроках, — дёргано пожала плечами Тейлор, — мистер Хиддлстон объяснял темы, помогал решать задачи.
— Хорошо. Физика — наука благородная. Я любил этот предмет, когда учился в школе…
— Шериф Пэрис, давайте ближе к делу.
Издав тихий смешок, Уэлдон глубоко вздохнул.
— Скажи мне, Лив. Абсолютно честно, без лукавства. Ты можешь мне довериться, поверь, ведь все мы: и я, и директор Мейсон, и каждый, кто работает в этом участке, желаем тебе только добра. Было ли такое, чтобы этот мужчина приставал к тебе?
— О чём вы говорите?! — воскликнула Оливия, задыхаясь от возмущения.
— Я уточню, — спокойно отозвался мужчина, очевидно ожидавший подобной реакции девушки. — Прикасался. Непозволительно шутил. Склонял к интимной близости…
— Нет! — прервала шерифа светловолосая, даже не желая слушать иные догадки. — Да он никогда бы!.. Мистер Хиддлстон порядочный человек!
Из глаз непроизвольно потекли слёзы. Обсуждать это было унизительно. В памяти невольно пронеслись моменты, когда Томас и сам остужал пыл Оливии. Он никогда бы… не сделал ничего подобного! Он любит её!
— Почему ты плачешь? — спросил Уэлдон и тут же достал из выдвижного ящика стола упаковку бумажных полотенец, которую и придвинул к Лив.
— Потому что мне стыдно, — всхлипнула Тейлор, скорее достав одно полотенце и принявшись вытирать щёки от слёз.
— За что тебе стыдно?
— Я не хочу… обсуждать… всё это…
— Послушай, Лив, — серьёзно произнёс шериф, дотронувшись до руки девушки поддерживающим жестом. — Если ты скажешь… Если только попросишь, я отправлю этого мерзавца за решётку прямо сейчас. Я буду лично следить за твоей защитой, дежурить у твоего дома, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Поверь, сейчас тебе ничего не угрожает. И для того, чтобы всё так и было, мне нужно услышать твоё признание. Ты не должна покрывать этого урода!
— Но я никого не покрываю! — обессиленно взвизгнула Лив, перейдя на безудержный плач.
— Всё понятно, — разочарованно вздохнул мужчина и, подойдя к двери, открыл её и подозвал помощь. — Здесь нужна судмедэкспертиза!
— Нет! Разревелась пуще прежнего Тейлор.
Но тогда в комнату для допросов уже вбежал помощник шерифа и подошёл к девушке. Когда же Оливия стала вырываться, её обхватили за плечи и поволокли к выходу из здания — к той самой машине, на которой она сюда и приехала, пока шериф Пэрис спешил следом.
Оливия не различала дороги за пеленой горячих слёз, от которых уже болели опухшие глаза, лишь изредка замечая свет фар проезжавших мимо машин. Совсем скоро служебный автомобиль остановился на парковке местной больницы святого Эскулапа.
Тейлор не помнила толком, что было дальше: кажется, помощник шерифа всё время сидел рядом с Лив, следя за тем, чтобы девушка никуда не сбежала, пока сам шеф полиции разбирался со всеми формальностями — заполнял необходимые документы, предъявлял ордер и договаривался обо всём на регистратуре.
Вскоре девушку пригласили в кабинет гинеколога. То было небольшое помещение с письменным столом, на котором стояла настольная лампа, излучавшая тёплый свет; лежали медицинские карты, анкеты и справки. У стены стоял книжный шкаф, в углу — раковина для мытья рук.
— Присаживайся, дорогая, — дружелюбно улыбнулась девушка лет двадцати шести во врачебном халате.
Тейлор присела на стул, стоявший напротив стола. На какую-то долю секунды ей даже показалось, что эта девушка её обязательно поймёт и убедит суровых полицейских отстать от несчастного подростка. На секунду она вновь ощутила, как в глубине души зарождается надежда.
— Оливия Моника Тейлор, — задумчиво произнесла доктор, проверяя медицинскую карту светловолосой.
 
— Просто Лив, — тут же поправила её та, задрожав всем телом при звуке своего полного имени.
— Что ж, Лив, — понимающе кивнула девушка. — Меня зовут доктор Симонсон. Ты понимаешь, что сейчас я должна провести судмедэкспертизу по делу твоего изнасилования?
— Меня никто не насиловал! — вновь прокричала Тейлор, когда из её глаз снова потекли слёзы.
— Хорошо, — спокойно отозвалась девушка, будто в попытке успокоить Оливию. — Скажи мне, живёшь ли ты половой жизнью?
— Нет! — продолжала кричать светловолосая.
Ей было совершенно противно отвечать на эти вопросы. Ну почему она просто не может пойти домой?!
— Отлично. Так будет проще. Пожалуйста, проходи в смотровую. Снимай низ и жди меня.
— Никуда я не пойду!
— Лив, — устало вздохнула доктор, — если ты сказала правду и, если тебе нечего скрывать, просто пройди в смотровую. Хуже от этого точно не станет. Давай не будем создавать друг другу проблемы? Уверена, у тебя их и без того предостаточно. В противном случае мне придётся вызвать санитаров, чтобы они приковали тебя к креслу силой.
— Не имеете права!
— Ещё как имею, это не регулярный осмотр, а судмедэкспертиза, результаты которой ждут шеф полиции и его помощник.
Не в силах сопротивляться, Лив обречённо прошла в двери смежного кабинета, являвшего собой смотровую. Процедура осмотра прошла довольно быстро и безболезненно, после чего доктор Симонсон вернулась в свой кабинет, а Оливия медленно натягивала джинсы, ведь дрожащие руки её совершенно не слушались.
Быстро заполнив все необходимые документы, гинекологиня вышла из кабинета и протянула их шерифу, после чего они стали что-то обсуждать, и Лив, вышедшая следом, видела, как тяжело вздохнул Уэлдон, очевидно окончательно во всём запутавшись.
Вскоре после этого шериф подбросил Лив и Клайда обратно домой и уложил еле живого мужчину обратно на диван.
— Это всё? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спросила Тейлор, когда шериф вышел за порог. — Больше проблем не будет?
— Увидим, — пожал плечами мужчина, — это только начало.
И, приподняв шляпу на прощание, сел за руль и уехал, скрывшись в темноте ночи.
Лив не могла, просто не могла перестать плакать: слёзы текли из её глаз непроизвольно, и девушка никак не могла на это повлиять.
Она чувствовала себя грязной, лживой, преданной. Она подставила Томаса! Теперь его посадят в тюрьму, и это будет только её вина!
Хотелось помыться. Простоять час под настоящим кипятком и растереть кожу жёсткой мочалкой до самой крови, чтобы точно знать, что вся грязь сегодняшнего дня сошла с её тела.
Скорее забежав в свою комнату, чтобы забрать полотенце и отправиться в ванную комнату, Лив даже не сразу заметила, что на её кровати кто-то сидел.
— ГОСПОДИ! — заверещала Тейлор в испуге.
— Тише, Лив, это я! — попытался успокоить её незваный гость.
— Дэйв?! — искренне поразилась светловолосая. — Снова устроил мне засаду?! Что тебе нужно?!
— Я пришёл, чтобы поговорить!
— Поговорить?! Серьёзно, Дэйв, мне сейчас не до разговоров! Я перенесла настоящий ад сегодня! Единственный человек, с кем я хочу разговаривать, это Томас!
— Как раз это я и хотел обсудить! — парень встал с кровати и подошёл ближе к девушке, выставив ладони вперёд, будто пытаясь успокоить.
— Да что тут обсуждать?! — издала истеричный смешок Тейлор. — Эта крыса Андерсон сдала нас! Сдала с потрохами! Гнусная, лживая, лицемерная тварь! Я ей всё выскажу! Всё!
— Тише, Лив, послушай! — вскипел Пэрис, хлопнув в ладоши. — Андерсон вас не сдавала! Она сдержала слово!
— О чём ты говоришь?!
— Это сделал я! — неожиданно воскликнул Дэвид, отчего Лив впала в настоящий шок. — Это я отправил фотографию Мэтту!
Комментарий к face.
P.s. От всей души поздравляю всех представительниц не только прекрасного, но и невероятно сильного, целеустремлённого, воинственного и всемогущего пола, читающих мой фанфик, с прошедшим праздником 8 марта! Хочу пожелать всем нам терпения, сил и удачи.