Эффект бабочки (СИ)

Ещё миг, и вот, Лив уже сидит прямо напротив — за одним из столиков трактира на выезде из города. Такая покинутая, разочарованная, будто бы даже брошенная. Томас всё ещё помнил, как быстро-быстро билось его сердце каждый раз, когда он смотрел на неё — на тот макияж и укладку: Лив подчеркнула свои зелёные глаза тёмными тенями, нарисовала стрелки, приклеила накладные ресницы, даже прокрасила скулы, сделав их острее, и выделила губы лёгким блеском. Она смотрелась просто восхитительно! Даже не взирая на то, что весь этот макияж её и старил. Но в сочетании с неподдельной тоской в глазах эта красота стала ещё более обезоруживающей, ведь всем своим видом девушка напоминала падшего ангела.
Тем вечером она впервые сказала о том, что не планировала жить слишком долго. Слишком… Слово возымело горькие нотки в столь печальном контексте. Разве может человек, столь ненасытное существо, жить слишком долго?
Тем вечером Том впервые по-настоящему разозлился на девушку за те слова, небрежно брошенные ею. Он не воспринял их всерьёз. Решил, будто так Лив хотела его уколоть, сделать больно, и даже ни на секунду не задумался о том, какая боль терзала саму Оливию.
Ведь то были не просто слова. То был крик о помощи, который Том не то, что не услышал, а просто старательно проигнорировал. Именно тогда в их отношениях произошёл первый раскол, с громким треском отдаливший их друг от друга.
И лишь сейчас шатен понял, что ему следовало не злиться, а прижать любимую девушку покрепче к себе, позволить выплакать эту боль, подставив своё плечо, дать выговориться, и ни в коем случае не осуждать Лив. Тогда, и только тогда, она не чувствовала бы себя покинутой. Но ничего не изменить. Томас всё испортил.
И вот, в следующую секунду перед глазами лежит бездыханное тело девушки в белоснежном одеянии. Белокурые локоны покоятся на её неподвижных и плечах, грудь не вздымается от дыхания, глаза закрыты, сухие уста сомкнуты, а кожа бледна и холодна, как снег, но разве что только не искрилась на свету. В руках, сомкнутых на животе, Лив держала небольшой букет, и лежала она в гробу. В гробу…
Едва заметно тряхнув головой, мужчина отогнал пугающие образы, тщетно пытаясь сосредоточиться на происходившем в участке: как раз в тот самый момент за распахнувшейся входной дверью появились три силуэта, проследовавших прямиком к деревянной стойке.
Силуэтами оказались двое мужчин и тучная женщина. Один из них казался самым старшим в компании — на макушке красовалась блестящая лысина, обрамлённая коротко-стриженными рыжеватыми волосами по бокам; второй парень был младше, казалось, будто он только что вышел из университета, а темнокожая женщина с дредами, собранными в хвост на затылке, создавала впечатление самого грозного члена необычной компании.
— Капитан Дэвис, — тут же спохватилась Мэгги, даже подскочив со стула при виде трёх незнакомцев.
— Добрый день, — спокойно отозвался взрослый мужчина, подойдя к стойке и опёршись о неё локтями. — Дело уже готово?
— Да, — поспешно отозвалась Мэгги, — шериф уже готов передать вам все необходимые документы.
— Отлично, — с ноткой скептицизма отозвалась женщина.
— Маргарет, прошу тебя, — деликатно усмирил её пыл капитан. — Не так резко.
— Не так резко?! — возмутилась та, даже подпрыгнув на месте. — Здешний шериф настолько наплевательски относится к городу, что страдают дети! Ей Богу, Ричард, это ещё не резко!
Наконец из коридора, скрытого за деревянной межкомнатной дверью, показался шериф Пэрис, без малейшего удивления встретив непонятно откуда взявшихся гостей.
— Капитан Дэвис, сержант Колл, — приветственно кивнул он Ричарду и Маргарет и уставился удивлённым взглядом на парнишку.
— Офицер Блант, — подсказал Дэвис.
— Рад приветствовать, — покачал головой шериф, хотя весь его вид буквально кричал об обратном. — Прошу, пройдёмте в мой кабинет. Там я ознакомлю вас с материалами дела.
Все четверо вскоре скрылись в коридоре. Среди присутствовавших в приёмной наконец прошёлся шёпот, а Томас, распираемый странной подозрительностью, подбежал к стойке.
 
— Мэгги, — скривил он губы в подобии улыбки, — не подскажите, кто это был?
Женщина напряжённо вздохнула, сердито покосившись на дверь, за которой только что скрылись гости, и глянула за спину шатена, вероятно в сторону Дэйва.
— Это сотрудники главенствующего департамента полиции штата Вашингтон из Олимпии. Они уже давно следят за нашими успехами, — выделила последнее слово она и добавила шёпотом, — они недовольны работой нашего шерифа и всё хотят повысить Джима.
— А как же Уэлдон?! — поразился Томас.
Мэгги тут же шикнула на Хиддлстона, поднеся указательный палец к устам и покосившись на Дэвида, сжавшегося в комочек на сидении.
— Он не хочет, чтобы его сын знал, — пояснила женщина. — Вероятно его уволят.
— И что же, — нахмурился мужчина в недоумении, — они приехали из самой Олимпии ради одного увольнения?!
— Нет, — пожала плечами Мэгги, — хотят взять шефство над делом Оливии Тейлор. Проверить, нет ли здесь доведения до самоубийства. Уэлдону они не доверяют…
Услышав полную форму имени девушки, Томас вздрогнул, вспомнив, как совсем недавно и сам обратился к ней точно так же. Абсолютно намеренно, пытаясь сделать так, чтобы она ушла. А когда Мэгги сказала про доведение до самоубийства, его сердце и вовсе пропустило удар.
И как они только могут говорить такие вещи?! Разумеется, это всё неправда! С Лив всё хорошо, просто она куда-то запропастилась… Возможно, снова уехала в Сиэтл и отключила телефон.
В ту же секунду за дверью, ведущей вглубь здания, послышались тяжёлые шаги, и в образовавшейся, с режущим слух скрипом, щели возникло сердитое лицо женщины.
— Начинаем процедуру допроса, — строго произнесла сержант Колл, — кто из вас Кэтрин Стюарт?
Мужчина тут же перевёл взгляд на девушку, сидевшую чуть ли не у самого выхода, всем видом демонстрируя своё недовольство. Сегодня она выглядела хуже, чем всегда: обычно идеально уложенные локоны были заплетены в скромный хвостик на затылке, на лице не было ни грамма косметики, отчего поначалу Хиддлстон даже не узнал ученицу, а глаза опухли и покраснели от… слёз?
Уверенной походкой, гордо вознеся нос к потолку, мисс Стюарт прошагала вслед за Маргарет.
В глазах потемнело. Неужели всё это и правда происходит?!
Ощутив тошноту, подступающую к горлу, шатен скорее ринулся следом в несчастный коридор и заперся в туалете. Его выворачивало наизнанку добрых пять минут, после чего казалось, будто в желудке осталась лишь кислота, прожигающая ткани насквозь. Прополоскав рот и обдав лицо, пылающее жаром, холодной водой из-под крана, мужчина наконец покинул уборную и, проходя мимо многочисленных дверей, услышал приглушённый голос Кэти. В коридоре было пусто, так что Том скорее припал к двери, яростно желая услышать, о чём же шла речь.
Ещё несколько секунд в помещении стояла тишина, но совсем скоро за дверью раздался голос, кажется, принадлежавший капитану.
— Можешь ли ты сказать, что мисс Тейлор давно задумывалась о совершении суицида?
«Глупости!», — подумалось Томасу.
— Я… — чуть погодя отозвалась Стюарт. — Я… я не знаю, правда! Я… н-ничего…
— Всё в порядке, Кэти, — прервала бессвязную речь рыжеволосой Маргарет.
— В порядке?! — искренне поразилась девушка. — Я в этом очень сомневаюсь!
— Разве вы были так близки с мисс Тейлор? — удивился Дэвис.
— Нет, не были.
— Кое-кто из свидетелей утверждает, что ты и вовсе ненавидела её. Были ли на то причины? Или ты просто пыталась утвердиться в статусе королевы школы за счёт Лив?
Том услышал, как Кэт издала громкий смешок, полный желчи.
— У ненависти всегда есть причины, капитан Дэвис. Это всегда личное.
— И какие были у тебя? — подала голос сержант Колл.
Ещё несколько секунд Кэти молчала, собираясь с мыслями. Томас мог ясно представить, как девушка расслабила по обычаю гордо разведённые в стороны плечи, как задумчиво глядела в одну точку на столе и слегка надула губки, как делала всегда, когда витала в облаках на уроках физики.