Эффект бабочки (СИ)

По щекам стекали горячие слёзы, и откуда-то послышался жалобный скулёж. Хиддлстон даже не сразу понял, что сам заскулил от бездонной дыры в районе грудной клетки, прожигавшей её насквозь — пустоты, которую когда-то смогла залатать Тейлор, но нити которой растворились без следа, как и сама девушка, навсегда. Теперь эта боль будет жить с ним постоянно.
Внезапно вспомнив о письме, предназначенном Оливии, которое шатен обнаружил на пороге дома на Кейбл-Стрит, мужчина скорее убежал в прихожую и, достав конверт из кармана пальто, вернулся в кресло.
Затаив дыхание, Томас попытался аккуратно распечатать письмо, насколько это было возможно сделать трясущимися руками. Но вот, листок плотной и заметно дорогой бумаги, благоухавшей качественной типографской краской, оказался в его ладони.
«Дорогая мисс Тейлор!
Спешим сообщить, что вопрос с вашей научной работой разрешился. Эксперты нашего университета проверили базу данных сервиса проверки на плагиат и выяснили, что статья некой Дебры Андерсон была внесена туда намного позже Вашего выступления на конференции.
Мы просим прощения за все беспочвенные обвинения и уверяем, что разберёмся с редакцией журнала «Наука каждый день», бессовестно укравшего работу.
Также мы рады проинформировать Вас о Вашем успешном поступлении в Тихоокеанский университет Сиэтла по нашему гранту. С нетерпением ждём встречи в новом учебном году!
Искренне Ваша,
Джессика Ллойд,
Заведующая кафедрой кораблестроения
и океанотехники».
Томас горько усмехнулся, и к его глазам поступил новый поток слёз.
Лив достигла своей цели. Она поступила. У неё был реальный шанс изменить свою жизнь к лучшему, как она всегда и мечтала. Но теперь она никогда не узнает об этом.
5 января 2020 годаСто сорок семь часов и тридцать минут спустя
Уснуть так и не удалось. И проведя всю ночь за самобичеванием, а потом и генеральной уборкой (даже не ради ощущения чистоты, а скорее, чтобы не вызвать гнев хозяйки квартиры), Томас едва ли дождался времени, в которое обычно и начинается рабочий день всех нормальных людей, и скорее уселся за руль Седана.
Даже думать о том, что чья-то жизнь так и продолжала идти своим чередом, казалось какой-то дикостью. Ведь кто-то действительно по-прежнему хорошо спал, вставал в семь утра по будильнику и собирался на работу. Теперь Томасу всё это казалось лишь насмешливым отголоском прежней жизни. Жизни, в которой была Лив.
Наконец, добравшись до неприметного кирпичного здания в центре города, больше похожего на жилой дом с табличкой «похоронное бюро» над входной дверью.
Пройдя внутрь, Хиддлстон мгновенно ощутил назойливую тошноту, подступавшую к горлу, не только из-за того, что всё помещение пропахло каким-то нафталином, но и из-за волнения, сковавшего желудок.
Внутри, на удивление, было довольно уютно: светлая комната, встретившая мужчину, оказалась очень светлой, на полу красовался старый линолеум, а стены были отделаны под дерево. Прямо напротив двери располагался небольшой столик, за которым сидела женщина средних лет, внимание которой было обращено исключительно на многочисленную документацию, а звук, с которым она быстро оставляла записи при помощи шариковой ручки, даже оказывал странный успокаивающий эффект на шатена. У другой же стены были расставлены пёстрые букеты из искусственных цветов. А напротив… стояли гробы.
Наконец взяв себя в руки Томас решительно подошёл к женщине, отчаянно желая привлечь её внимание, лишь бы только не оставаться там одному.
— Доброе утро, — бодро поздоровалась та, отложив ручку в сторону, — вы у нас ранняя пташка! Первый клиент за день!
— Утро, — произнёс лишь одно слово Том, не в силах назвать его добрым, — мне нужно организовать… п-похороны, — через силу выдавил из себя последнее слово он.
— Сочувствую вашей утрате, — понимающе кивнула женщина и принялась рыться в стопке документов. — Присаживайтесь.
Обессиленно упав на стул, стоявший неподалёку, Том старался концентрировать всё своё внимание на дыхании, ведь тошнота так и не отступала. Также он попытался не смотреть в сторону деревянных саркофагов, следя лишь за движениями хозяйки бюро на бейдже которой значилось: «Миссис Джозеф». Вскоре она достала необходимую стопку бумаг и, смачно облизав подушечку большого пальца, отделила один бланк, приготовившись его заполнять.
 
— Что ж, — с облегчением выдохнула она, — уже определились с местом захоронения?
Этот вопрос выбил из лёгких мужчины весь воздух, отчего он не мог собраться с мыслями долгих две минуты.
— В Секиме есть своё кладбище, не так далеко от госпиталя, в лесу, — начала было предлагать варианты миссис Джозеф.
— Нет, — наконец вышел из ступора Том. — Я думаю… Кладбище на выезде из города в сторону Линвуда подойдёт.
В голове сразу всплыло воспоминание о том, как Лив привела туда шатена. Там похоронена её мать. Так что это место подходит непозволительно идеально.
— Хорошо, — задумчиво отозвалась хозяйка бюро, доставая ещё кипу документов и внимательно вчитываясь. — Там остались несколько мест на входе и в конце.
Мужчина приложил все свои усилия, пытаясь вспомнить, где находилась могила миссис Тейлор.
— А-а-а, — задумчиво протянул он, — примерно в центре ничего нет?
— В центре всё уже занято, — нахмурилась Джозеф, по-прежнему вглядываясь в документ. — Я бы рекомендовала вам взять место в конце. Подальше от дороги, не будет столпотворения по праздникам, красивый вид на лес. Само кладбище не очень большое, так что идти не так долго. Правда, и цена будет повыше…
— Ладно, давайте в конце, — коротко отозвался Том, желая поскорее закончить эту пытку.
— Хорошо, — миссис Джозеф быстро переписала в бланк какие-то координаты. — Будете брать гроб или у вас кремация?
— Гроб.
— Хорошо. Пойдёмте, я ознакомлю вас с ассортиментом?
— Не нужно! — в панике воскликнул Томас, испуганно уставившись на женщину, уже упёршую руки в стол, с целью подняться на ноги. — Не нужно, — спокойнее добавил шатен, — просто… скажите, что взять лучше.
— Я бы рекомендовала взять гроб из натурального дуба, покрытый несколькими слоями лака. Внутри обивка из ткани, и есть четыре ручки для удобства переноски. Правда, цена соответствует качеству, сами понимаете…
— Деньги не проблема, — сквозь плотно сжатые зубы отозвался Том.
— Тогда решим вопрос с памятником. Это может быть плита, крест, стела, статуя. Из мрамора, гранита, песчаника, известняка…
— Плита. Гранит.
— Нужно имя, дата рождения и смерти для надгробия.
Томас тут же вспомнил, что ему говорил шериф Пэрис в полицейском участке. Тело Лив транспортировали из Канады в Секим на следующий же день после его нахождения в реке. Уже провели обмывание, вскрытие и вскоре будут заниматься бальзамированием, после чего его поместят в гроб и оставят в траурном зале на два дня. Лив спрыгнула с моста в свой день рождения.
По телу пробежал холодок.
И что было страшнее всего, это случилось поздней ночью. И если она отправилась туда сразу после их разговора в подъезде, то выходит, Лив провела там несколько часов.
Хуже всего было осознавать, что Томас догадывался, где она будет, и за это время мог бы успеть её спасти…
Глаза стало жечь.
— Оливия Моника Тейлор, — через силу отозвался Томас, — родилась тридцатого декабря две тысячи первого года. Умерла… тридцатого декабря две тысячи девятнадцатого.
— Такая молодая, — прошептала миссис Джозеф, продолжая писать. — Что ж, мистер…
— Хиддлстон.
— Мистер Хиддлстон, мы займёмся организацией похорон. Всё пройдёт в лучшем виде. Сейчас нам нужно будет оформить договор, определиться с суммой и всё оплатить.
Угрюмо кивнув, Томас проследовал за миссис Джозеф к кассе, вовсе и не заботясь о цене. Быстро расписавшись в только что распечатанном договоре и приложив смартфон, весело пиликнувший в подтверждение операции, к специальному терминалу, шатен уже собирался уходить, когда на полпути услышал, как хозяйке бюро кто-то позвонил, и женщина принялась зачитывать условия новой сделки. Так легко. Так безразлично.