Смерть Идола (СИ)

— Девин, я прожил сотню жизней в тысячах измерений. Не нужно мне врать, я же всё вижу. Говори, как есть, — Эммануэль немного нахмурился, но оставался спокойным.
Девин вздохнул.
— Они… в общем, они меня бросили. Люди, с которыми я остался, бросили меня здесь. Вот как-то так. Очень умно провернули всё это дело. Отправили меня подальше на задание, и пока я там рисковал своей жизнью, они взяли и улетели в космос. Это такое пространство над небом, что-ли.
— Я знаю, что такое космос. Бывал там. И помню звездолет, на котором летал. Но сейчас не обо мне. Ты говоришь, что тебя бросили ОНИ. Но кто именно? Кто причинил тебе больше всего боли?
— Кэтрин. Мне казалось, что мы связаны. Ну знаешь, как любовь. А она улетела вместе с ними. Получается, мне врали все, кому не лень. Я никому не нужен. Только своему одиночеству.
— Я так и предполагал. Девушка, значит. Я понимаю твои страдания. Но ты же не можешь всю жизнь прожить в этих муках. Зато ты можешь оставить всё это на той ракете. Пусть боль улетит с ними и будет с ними до конца их жалких жизней. Ни один гнусный предатель ещё не умер в своей постели, поверь мне.
— Да пусть подавятся этим космосом. Я хочу, чтобы они все сдохли там! Но это не спасет меня. Меня! Я не смогу жить в этом мире. Просто не смогу. Я уже сломан и искалечен. Нужно просто сдаться. Так будет проще всего.
— Девин. Если у тебя есть силы сдаться, значит ты можешь двигаться дальше. Сдаются только мертвецы, и то, не всегда смерть это конец пути.
Девин снова свернулся к коленям, пытаясь закрыться от жизни.
— Девин. Для чего тебе жизнь? Для того, чтобы так никчемно её прожить, не оставив за собой ничего? Для того, чтобы сдаться на полпути и умереть? Я так не думаю. Ты не такой. Верь мне. Я знаю достаточно, чтобы сказать, что ты справишься, — Он встал и вскинул руки вверх: — Просто посмотри вокруг. Жизнь посылает тебе новые возможности — новый дом, новые люди, которым не плевать на тебя. Новые возможности в конце концов! Ты даже не представляешь, какие великие события могут ждать тебя в будущем. А ты хочешь пустить всё это коту под хвост? Ты можешь измениться. И лишь изменившись ты сможешь выжить. Иного пути не дано.
Эммануэль застыл в этой позе, обращенный к потолку. По лбу Девина текли капли пота. Он начал тяжело дышать.
— Нет. Моя жизнь. Я ведь живу, — Девин задумался, — я уже пережил столько всего. Никто до меня ещё не был в такой ситуации. Да. Я справлюсь. Я не хочу сломаться. Помоги мне, прошу! — он вскочил и схватил Эммануэля за воротник его пиджака.
— Ты и сам неплохо справляешься, крупье — он сунул правую руку в карман штанов.
— Да. Я сильнее. Или стану сильнее. Но не сдамся так просто, как в прошлые разы, — он посмотрел на потолок, — Слышишь ты, наверху, я так просто не сдамся. Ты ещё долго будешь дожидаться меня! Я и так слишком долго был посмешищем! Я справлюсь. Фух.
Он отошел от Эммануэля. На лице Девина держалась уверенная улыбка.
— Съешь вот это, — Эммануэль протянул ему шарик из сплетенных трав, — легче уснешь.
— Да, спасибо. И за разговор спасибо.
Девин съел травы и через несколько минут улегся спать. Эммануэль вышел через дверь.
  
Глава 13. Повстание
 
Девин неспешно открыл глаза. В комнате царил полумрак, из-за двери пробивались лучи света. Здесь стоило бы проветрить — спертый воздух давил на легкие. Люк в потолке был всё так же открыт. А сам Девин лежал на полу. Матрас оказался узковат для него.
Новая кровать, новая одежда, новый дом, новые люди, новая жизнь. И жить её надо по-новому. Когда-то он проводил в кровати несколько часов после пробуждения. Лень была главным догматом людей, который нельзя было нарушать.
Досчитав до трех, Девин рывком поднялся с пола и немного порастягивал болящие мышцы. В комнате не было ни одного окна, что придавало помещению угрюмости. «Нужно будет попросить переселить меня в нормальное место», — подумал Девин.
Он открыл входную дверь и на секунду оказался ослеплен ярким холодным светом. Прижмурившись, он вышел из комнаты и услышал шелест бумаги снизу — его нога стояла на листке. Написанное от руки послание гласило: «Девин, как проснешься, позвони мне. Это код моей рации», — от текста до цифр была нарисована стрелка.
 
Девин достал из кармана рацию, с которой он теперь не расставался даже во сне, и ввел нужную последовательность. После короткого шипения из динамиков он услышал голос. На том конце провода был Келмиур, который попросил Девина навестить его. Келмиур был в нескольких секторах отсюда. Услышав все инструкции, Девин положил трубку и пошёл по полу из цельного белого камня дальше. В следующем секторе не было ничего, просто пустое помещение. За ним следовало подобие столовой, где за черными матовыми столами молча седело несколько человек. Они ели из металлических прямоугольных посудин, разбитых на другие прямоугольники. Где-то в конце помещения стоял напольный холодильник с едой. Хоть Девин и испытывал небольшой голод, всё же решил здесь не задерживаться. Если его зовут куда-то и уделяют на него время, нужно идти. Новый Девин поступил бы так.
Осматриваясь вокруг, Девин не мог не заметить обилие электроники, используемой повсюду. Тот же холодильник и несметное число ламп постоянно черпали откуда-то энергию, а значит с ней проблем нет. Хотя бы с этим не будет трудностей.
После столовой он оказался в круглом помещении с дверями. Одна из них вела в комнату Келмиура. Девин почти подошел к двери, как вдруг она открылась и оттуда вышел Келмиур, едва не столкнувшись с Девином.
— Девин, ты здесь, — он одевался на ходу, — быстрее пошли за мной.
Они прошли к лифту за стеклянной дверью и отправились с этажа «М» на этаж «О».
— «М» — это мать. Наше убежище, наш очаг. Здесь мы отдыхаем и прячемся. «О» — это отец. Это выход наружу, где мы добываем себе пищу и охраняем наш дом.
— Понял. Запомню, — сказал Девин, смотря на выцарапанные буквы возле кнопок.
— Я подумал, что если добавить немного символизма, то люди быстрее привыкнут к этому месту, ассоциируя его со своими родителями. По крайней мере, на меня это работает.
Лифт представлял собой стеклянный цилиндр с двумя выходами и белыми железными балками, которые цепляли его прямо к отвесной скале. Похоже, гору специально сровняли, чтобы закрепить на ней целый город. Отсюда вокруг было видно пустую безжизненную глубину и светящийся снизу островок жизни, их базу. Он заметил, что эта вертикальная гора идёт вниз ещё глубже, под их город. То есть, он не стоял на дне, а был так же прикреплен к стене. А дна так и не было видно. Он боялся представить, насколько глубока эта пучина.
Внезапно весь морской город лишился своего холодного света. Одновременно с этим остановился и лифт, на котором они ехали. Но уже через несколько секунд всё снова заработало.
— Что это было? — спросил Девин.
— Ничего страшного. У нас всё под контролем.
Поднимаясь всё выше, вода, окружающая их, становилась всё светлее. Лифт остановился, не доехав до поверхности. Сзади открылась ещё одна стеклянная дверь, и они вошли в тоннель, прямо внутрь скалы. Когда-то в похожем месте Фонс похоронил одного члена экипажа. Все о нём давно забыли. После тоннеля они по ступенькам поднялись к люку.
Келмиур приподнял люк. Пыль и земля посыпались им на головы. Он снял из-за спины винтовку и подпёр ею люк, чтобы они могли вылезти.
Здесь всё было так же, как и вчера, когда Девин пришел сюда за спасением. Вот только он не мог вспомнить того места, откуда пришел. Облысевший холм, находившийся в нескольких сотнях метров отсюда, исчез. Точно ли он там был? Или, может, Девин пришел из чащи леса?
В его голове перемешались все недавние воспоминания. О том, как он, истощенный и голодный, лазил не пойми где, пробираясь через холодные заросли. То теряя, то вновь обретая веру в самого себя. В горле снова почувствовалась кровь. Как в те моменты, когда бежишь что есть сил.