Один и без оружия (СИ)

— Варвара Алексеевна, про еще мышей говорили?
— Да, через вентиляцию вылезают.
— Вот что подумал, вдруг животные тоже заражаются? К ним не приближайтесь!
— Какое там «не приближайтесь», и так на столе сижу!
— Вот и правильно, еще позвоню. А пока берегитесь и до связи, — так и представил эту молодую женщину, с крашеной рыжей гривкой и девчачьей челкой. Подумал, что ведь ничего о ней не знал, кроме анкеты, повода не выдалось поинтересоваться…
Теперь снова о проблемах. То, что и в Тутаеве все плохо, не радовало. А что ожидал, что в районах нормально? Это беда, как минимум, регионального масштаба. Но теперь на странице ежедневника десяток номеров, веская причина не опускать руки! Начну сразу с оперативного дежурного. Раз-два-три, гудки, гудки, гудки, ещё… Пошёл снова набирать дальше, по очереди, никто не отвечает. Снова дежурный, раз-два-три… десять, на втором десятке гудков телефон сработал.
— Оперативный дежурный майор такой-то слушает, — не запомнил фамилию, если честно.
— Здравствуйте, это начальник госинспекции Волков, — по опыту знаю, что название должности по телефону сразу не разбирают, но внимание привлекает.
— Здравия желаю, слушаю.
— Подполковник Волков, должен прибыть, можете сказать, где сейчас?
— Утром в бункере штабном отметился, потом звонил из двенадцатой ВПЧ (военизированной пожарной части).
— А с ними, с «двенадцатой», связь работает?
— Сейчас уточню, минуточку! — сердце замирает… — Да, пока действует, номера напомнить?
— Будьте добры, — записываю еще два номера, — Спасибо, майор. Как вокруг ситуация?
— Ситуация тяжелая, очень, пока держимся. А Вы сами, где находитесь? Надо отметить.
— По спецпоручению, работаю автономно, — соврал, чтобы долго не объяснять. — Еще вопрос, дошла информация о заблокированном сотруднике, второй правительственный комплекс, на Свободе, шестой этаж. Помочь возможно?
— Где, еще раз? Это что, на углу с «Горвалом»?
— Да, там!
— Это вряд ли, здание в зоне поражения. Туда нельзя посылать, запретили после больших потерь. Доводили уже циркуляр.
— Понятно, майор, в любом случае, благодарю за сведения.
— Удачи, товарищ Волков!
Свалившаяся информация угнетала, если кто-то держится, значит, где-то уже все? Объём катастрофы, что это катастрофа, уже нет сомнений, гораздо больше, чем мог представить. Но тянуть не стоит, пока не выключена связь, надо связаться с двенадцатой «пожаркой». Повезло и здесь, линия еще работает. То же самое с телефоном, но с пятого раза трубку взяли. Связь заметно хуже, треск, шорох, но лучше, чем ничего.
— Дежурный ВПЧ-12 прапорщик внутренней службы такой-то, — снова не запоминаю фамилию.
— Подполковника Волкова, будьте добры.
— Кто спрашивает?
— Волков, начальник госинспекции, — в этот раз фамилия быстрее сработает.
— Сейчас, — слышу в трубке, — «Тимофей Сергеевич, это Вас! — А кто спрашивает? — Тоже Волков. — Давай трубку, быстро!» Шелест и треск в телефоне, и вот слышу знакомый глуховатый голос старшего брата.
— Алло, Игореха, неужто ты???
— Тима, да, он самый!
— Живой… Ты где?
— В больнице.
— Какой больнице?
— В нашей, в «Пятёрке».
— Как туда попал, ранен?
— Вот так и попал, ещё восьмого числа.
— Так сегодня уже десятое, там один, сколько вас?
— Да нет, один, блин! Сосед лежал, так уже помер недавно.
— Игорь, сразу скажу, помочь не смогу, вот так.
— Лучше скажи, что с нашими?
— Что с моими, не знаю, связи сотовой снова нет. Люба утром на смену девятого уехала, там никто не отвечает, Марик еще успел позвонить, что, «типа, всё нормально». И потом глухо. О твоих ничего, в суматохе вылетело из башки, а потом «нет доступа»… Сам не дозвонился?
— Телефон «сел» и не зарядить. Городской пока работает, но номера мало какие помню.
— Могу продиктовать, только смысл, мобильная-то все, с концами. Вот наша «Гортелесеть» молодцы, всегда в пример ставили, теперь держатся.
После паузы спрашиваю, боясь услышать то, что подсознательно ожидаю.
— Тима, а родители?
— За Волгой, в монастыре, не переживай.
 
— Как, в монастыре???
— На Толге, туда вместе с соседями по даче попали. Буду пробовать оттуда вытащить, связывался. Они ничего, только за всех нас переживают.
— Надо думать… Хоть это хорошо. Может, у тебя и получится. Как держитесь?
— По-всякому. Неожиданно некоторые местные «авторитеты» техникой помогли. Оружие успели подвезли, из мобрезерва, пожарных вооружили. Из-за Волги солдатики, еще курсанты, держим оборону на ТЭЦ и «Водоканале». Машинами перегородились, баррикады вокруг. Эти зомби притихли, да вот только «быстрые» какие-то появились.
— Какие зомби???
— Это в приказе из Москвы обозвали, да так и прилипло. Опасные твари, видел?
— Еще бы, тут нескольких даже грохнули под окнами.
— Игорь, больница рядом с управлением Северной дороги? Там тоже наглухо засели, туда наш штаб перешел.
— Заметил, кого-то из этих, как там, зомби, под окном грохнули.
— Это которые «свежие», наверное. Но замечали таких, что быстро бегают. И еще, мало нам людей, животные тоже заражаются. Собак мертвоходячих уже встречали, на людей бросались. Так что берегись! Если надумаешь сам выбираться, смотри, но, лучше подмоги дожидайся.
— Ладно, подожду, пока вроде здесь тихо.
— Через дорогу перебраться бы, да вот железнодорожные закрыли входы, надо или от моста, или от речного вокзала заходить. Только там тоже по каждому шевелению стреляют, нет, жди!
— Сколько, думаешь, придется?
— Может, завтра получится, так просто не добраться, машина нужна и люди. Это место в зону эвакуации не включено. Школа рядом, после пожара на ремонте, а больница, как опасный объект, вывозу не подлежит.
— Давай, только не дольше, а то сосед покойный завоняет, — хочу еще спросить насчет «Свободы» и Варвары, вдруг мимо проедут, как трубку взрывает голоса брата:
— Блин! Так сосед что, умер? Давно откинулся?
— Да, считай, с полчаса уже как.
— Можешь в другое место перебраться, безопасное? Если сосед контактировал с зараженными, тоже обратится. Да уже обратился, там время пяти минут хватает! Игорь, давай, вали оттуда, пока не поздно!
— Двигаю, пока! — бросаю трубку.
И вовремя, за спиной раздался шум, намекая, что в реанимационном отделении не спокойно… Неужели брат прав, и сосед ожил, как и прочие, да еще так скоро??? Кот, любопытно тянувший мордочку к возможной еде, резко отскочил и мявкнул. Сам рванул к соседней палате, насколько мог быстро. Опасения подтвердились, старый Вениамин Иванович не только ожил, но и умудрился выбраться из койки, теперь пробовал открыть дверь. Получалось у него не очень, толкался пока слабо. Зря не привязал, пока ещё мёртвый лежал. Ну, что жалеть об этом теперь, надо разрешать эту ситуацию.
Сколько продержатся защёлки двери, неизвестно. Какой бы ещё не слабый, если двери откроет, то дальнейших вариантов не останется. Метнулся в угол «сёстринской», схватился за дежурный стол и с грохотом протащил по плитке, откуда только силы взялись! Прижал к двери, хоть какая-то защита. Лучше бы прикатить кровать из палаты, раз на колесиках, но не реально, здесь не развернуть. Схватил еще стул, поставил в распор, как раз уперся ножками в дверцу одежного шкафа. Спинка стула вошла под кромку крышки стола. Теперь, если сосед, толкая дверь, и сломает защёлку, то продвинется максимум на несколько сантиметров.
В это время еще один странный звук раздался, из моей палаты. Кот, это всего лишь кот! Но на него страшно смотреть, прижался к одеялу, подался назад. Шерсть взъерошена, спина сгорблена, уши назад, лапы растопырены. Прижал шею и издает глухой звук, между рычанием и воем. Неужели так на вставшего мертвеца реагирует?
Спасибо, котик, за поддержку, но пока надо самому выкручиваться, пока сосед не пришел за продукты спросить… Дверь ему не открыть, может, только стекло выбьет, оно долго не выдержит. Не знаю, могут ли эти нежити перебраться через преграду, там метр высоты до стекла. А ведь окно в мою палату из его комнаты, вроде бы, тоже стеклянное?