Один и без оружия (СИ)

Теперь можно и на новых знакомых взгляд перевести. Та, что взрослее, симпатичная женщина с короткой стрижкой, рыжий окрас волос ничуть не портит. И глаза у неё сине-зелёные. Даже теперь улыбается, приятная молодая женщина. Конечно, с такой внешностью без мужа не останется. Только разглядел костюм, зелёные брючки, обычные в последние годы для медицинских работников. Сверху халатик короткий, при взгляде на него, несмотря на настроение, поневоле улыбнулся. Рисунок из зверушек, зайчики, котики, щеночки, вся эта живность вперемешку с морковками, яблочками и другими фруктами. В вырезе халатика ворот футболки с синей каемкой. Короче, стандартный медработник. В ответ на улыбку тоже улыбнулась: «Что делать, вот такие выдают, как для детской больницы».
Алиса, несмотря на накрученный на голове тюрбаном бинт, блондинка. Скорее, крашеная, потому что одна незакрытая бинтами бровь выдавала. Сероглазая, по крайней мере, тот глаз, что не закрыт бинтом. Лет двадцати пяти, может, чуть больше или меньше. Из-за «тюрбана» и того, что не накрашена, возраст определить трудно. Как прежде отметил, в розовом спортивном костюме, под молнией тоже видна белая футболка. Несмотря на то, что дня три в таких условиях, выглядела привлекательно. Выглядит бодрее взрослой соседки. Алёна утомлена, видимо, как старшей, приходилось больше думать обо всём что, творится и что делать дальше.
— Давайте продолжим знакомиться, уже сказал, зовут Игорь, фамилия Волков. Попал сюда восьмого, после обеда вроде, не помню уже. Получается, здесь третий день, со вчерашнего, как очнулся, пытаюсь выжить в этом аду. Лежал в реанимации, почему самое «интересное» банально проспал. Зато в окошко насмотрелся всякого разного, что-то понял. Поэтому и живой до сих пор.
Глава 17. «Девчонки и серый брат» 10.04.2008, ближе к вечеру. Больница, второй этаж.
— Здесь с раннего утра девятого числа, — начала Алёна, — с проспекта Октября, из офтальмологии приехали. У нас там аппарат на профилактике, договорились сюда с утра привезти пациента. На машине привезли, на машине и увезти должны. Это платное, поэтому кое-какой, но сервис. К приемному покою, прямо на пандус, поэтому в таком виде, от порога к порогу, на улице не холодно. Прямо от приемного покоя непонятное, договорились на восемь часов, а из персонала никто не встречает. Внизу только вахта и гардеробщица, и те ошарашенные.
Пока ждали специалиста, звонок, мой бывший, в панике, кричит в трубку: «Алёна, ты где, давай срочно домой уезжай!» Отвечаю, что на выезде, с пациентом. Он снова: «Послушай, тут такое началось, кругом сумасшедшие, людей кусают, заражают, не подходите ни к кому, кто окровавленный или в бинтах!» Думала, пьяный с утра, такое раньше случалось. А он, как чувствует, тихо так говорит: «Поверь хоть на этот раз…»
Только успела сказать, чтобы сына забрал из школы, как и здесь началось. С Алисой обратно к машине хотели бежать. На заднем крыльце, у приемного покоя, больного привезли, уже зараженного. При нас на санитарку с водителем набросился. Эта машина так и стоит на пандусе, вон, в окно видно.
Мы обратно, в холл, к главному выходу, там то же самое, «психи» окровавленные из физиотерапии бредут. Больные и сестры с врачами из стационара мечутся, от них убегают. Кто видит Алису в бинтах, от нас шарахается заодно. Думают, тоже «психи», в дверях кто-то упал, не выйти, там и самих покусали.
Хорошо, муж предупредил, смотрим кругом, кто покусанный, не подходим, только куда деваться, первый этаж заблокирован? Хоть раньше здесь бывала, запуталась, по лестнице на второй этаж, да не туда забежали, в поликлинике оказались. Как в ловушке, бегаем, стучимся по кабинетам, а никого нет или не открывают. Только один хирург оказался, это к нему в кабинет Вы и приземлились.
Так вот, машет из этого крыла, мол, «Давайте сюда», мы и забежали. Это кабинет стоматологический, с нами ещё сестра здешняя пряталась, она и доктора переманила сюда. Все за домашних, переживала, решилась уйти отсюда. Хирург напросился проводить, так и сбежали, мы побоялись, остались. Потом сверху молодой врач спустился. Не врач, аспирант или кто-то еще, здесь не работает, из медакадемии, кафедра у них наверху.
 
Тот смотрел, что творится кругом, пока не надумал вниз пойти. Едва до второго прошел, дорогу «психи» закрыли, рассказал, что видел. Сами выстрелы слышим, во дворе народ ходит покусанный, уже ненормальный. Врач говорил, что это не психические больные. Даже массовый психоз не может так одинаково проявляться, вирус, наверное. Еще предупредил, что люди, заражённые вирусом, начинают бросаться на других живых. Либо съедают на месте, либо кусают, потом покусанный тоже становится таким ненормальным.
Побыл с нами, надоело «сиднем сидеть», решил рискнуть. Сказал, что видел, как мертвецов успокаивают. В голову бить надо, остальное бесполезно. Взял штатив под капельницу, вот такой, как этот, две штуки в углу стояло. Дужки выгнул вверх у одной об батарею и пошёл, только ходил недолго. Полчаса не прошло, а то и меньше, вернулся, в дверь стучит. Спросили, кто, открыли, заходит, окровавленный, говорит: «Девушки, не подходите»!
Спрашиваем доктора, «Покусали Вас?», сказал, что нет, штативом мертвеца убил, а кровь на него попала, на лицо и везде. Хотели обработать, тут материала хватает, сказал, «сам сделаю, только не подходите». Там в углу, за ширмой, себя и обработал. Потом сидит в кресле, хуже и хуже. Рассказывает, что ощущает, как у него потихоньку начинает отключаться, как у пьяного. Полчаса прошло, говорит: «Девчонки, откройте дверь, в коридор выйду. Иначе покусаю, как превращусь. Алиса увидела, что за дверью, в смежном кабинете, ещё одно кресло. Сказала: «Лучше туда сядьте, там привяжем, тем же халатом. Вдруг пройдёт?»
Врач согласился, едва зашел в соседний кабинет, уселся. Подсказал, оторвали пару матерчатых полосок жалюзи, привязали к подлокотникам. Потом дверь прикрыли, в ту сторону открывалась. Час, наверное, прошел. «Ё-моё!» Осторожно глянули, а он уже… Кожа потемнела, серая, глаза, как у рыбы вареной, не выпученные, цвет такой же. Запах вот, как в коридоре. Нас почувствовал, повернул голову, смотрит, но уже не живой.
Закрыли дверь на ключ, вот так сидим, ждем с Алиской невесть чего, незнамо, кого. Или спасателей, или чуда. Двери крепкие, второй этаж, высоко, тут полуподвал еще под первым этажом. Вода в умывальнике, лотков и контейнеров полно, помогает с туалетом проблему решать. Хотя неприятно, но это мелочи, по сравнению с тем, что вокруг.
— Алена, значит, «он» все время там, в кресле за дверью?
— Да, что с ним еще оставалось делать?
— Алёна, Вы отважные девушки. И давайте на «ты»? Хоть и моложе, но не настолько, чтобы о церемониях думать, так и пропустим важное.
— Хорошо, Игорь.
— А с Алисой что случилось, не сильно пострадала?
— С ней все нормально, у нас в офтальмологии лежала.
— Алён, ты врач-офтальмолог?
— Нет, только хирургическая сестра, помогаю при проведении операций и прочее.
— Тоже серьёзное дело.
— Может, только приходится подрабатывать ещё обычной сестрой. Не слишком-то нас ценят. Алисе после операции требовалось кое-что проверить. Вот сюда и поехали, поскольку давно такое практикуем. Хозрасчётная операция, поэтому здесь проще, за деньги всё найдётся. Вот теперь нас трое, не так обидно помирать будет.
— Почему обязательно умирать, девчонки?
— Что остается делать, смотри, сколько во дворе мёртвых ходит, и в коридоре сколько, если доктор не смог прорваться?
— Алёна, Алиса, сам далеко не герой, но, пока сюда пробивался, нескольким таким нежитям головы проткнул или расколол. И больше не поднялись.
— Серьезно? Справился с «этими»?
— Куда серьезнее, хотя думал, конец пришел…
— Одному, наверное, легче? Не надо ни за кого беспокоиться.
— Как бы радовался, если бы спину прикрывали. Ведь даже кот помогал!
И коротко рассказал о приключениях, ничего не сказав ни о доценте, ни о медсестре…
— Вот это да, вместе с котиком сражался? — удивились девчонки, — три дня назад ни за что бы не поверили. А теперь сами, как в кино кошмарном.