Один и без оружия (СИ)

— Может, и нет, — рассудительно ответил Алёна, — что теперь жалеть?
— Эх, мои хорошие, знать бы заранее… Только выбора никакого. Но сначала тебя с Алисой хочу выслушать. Ведь не зря про УАЗ говорила.
— Угадал, видишь, на пандусе машину, с которой наши проблемы начались?
Посмотрел, оттуда наполовину выглядывал кремовый УАЗ-«буханка» с медицинской эмблемой на распахнутой дверце водителя. Похоже, дверь салона тоже открыта. Ни людей, ни зомби вокруг неё незаметно. Как вариант бегства вполне подходит, машина прочная, если повезет, то к ночи уже дома буду.
— Алёна, умеешь машину водить?
— Ну, так, чуть-чуть, — Алёна заметно замялась.
Алису не стал спрашивать, тюрбан из бинтов на голове говорил сам за себя.
— Попробовать-то можно, правда, водитель из меня тоже хреновый. Главное, завести машину, но важнее, чтобы выезд оказался свободный. Когда привозили на машине, слышал, вначале ворота открывали со скрипом. Потом шлагбаум жужжал, тогда как раз в сознание пришел. Как сейчас, помню.
— И что, Игорь, если выезд закрыт, нам хана?
— Нет, просто у этого плана недостатки. И к нему надо иметь второй план.
— А что там, за больницей? Говоришь, военкомат? Уверен, что там никого нет? Это не тот дом, что ночью горел?
— Нет, вряд ли, когда спускался сверху, час назад, оставался целым, только люди со двора уехали.
— То есть, здание пустое?
— Судя потому, что там стреляли по сторонам, пустое. Разве что, такие, как мы, «залетные» придут.
— От этого здания до моста не так уж и много.
— Что-то предлагаешь, Алёна?
— Спускаешься первым, мы следом. Если с УАЗом не выходит, то бегом за забор, к военкомату.
— Алена, думаешь, там ещё люди остались и помогут? — девушка чуть не буквально повторяла те слова, что звучали не так давно наверху. И по сердцу снова царапнуло.
— Думаю, там вокруг мертвяков поменьше. Спрячемся в военкомате и попробуем оттуда помощь позвать. Там хоть телефоны прямые, здесь коммутатор отключился, и без связи.
— Уверена в этом?
— Уверена в том, что ещё одной ночи здесь не выдержим, когда за стеной эти зомби ходят. Надо до военкомата добраться, там отсидеться ночью, если безопасно окажется. С утра ворота открываем, в машину и засветло по домам. Или, как получится.
— Давай попробуем, выбор невелик. И еще, там, неподалеку, рядом с соседним домом, вчера еще одну машину видел, грузовой фургон. Может, на нем попробовать, только еще раз, из меня водитель неважный.
— Давай сначала до УАЗа, там посмотрим.
— Игорь, а если эта машина тоже сломана, или не сможем завести, или дорога перегорожена?
— Давайте сначала по этапам. Первое — спуститься.
— Игорь, спуститься можно по верёвке, которую сделать из жалюзи.
— Они же пластиковые?
— Да они мягкие, на работе тоже такие, сами стираем раз в год. И здесь, когда доктора к креслу вязали, нормально получилось.
Прежде чем продолжить, пробую открыть окно, здесь еще не заменили старые деревянные рамы с форточкой наверху. Традиционно, на зиму заткнуты ватой и заклеены. Как раньше дома, только заклеены не бумагой на клейстере, а медицинским пластырем. Осторожно повернул одну ручку, вторую, потянул. Створки со скрипом открылись, куски лейкопластыря и ваты упали на подоконник. Теперь вторая рама, когда потянул, противно заскрипела. Сразу замер, кто знает, на это твари прореагируют? Но оживления среди зомби не заметно, не любят смотреть вверх! Может, это и станет нашим спасением? Открыл створку пошире, пахнуло улицей. Теперь запах улицы ни с чем не спутать, похоже, город пропах дымом. Хотя самих пожаров не видать. Или горело до того, как стал замечать запах гари, либо горело вдали. Но дым-то должно откуда-то приносить?
Высунулся наружу по пояс, уже не торопясь, осмотрелся. Со двора архитекторы не стали мудрить, внутри двора стены нормальные, вертикальные. Справа те же полутораэтажные хозяйственные постройки, что видел сверху, из холла. С невысокими окнами по верху, и парой крылечек. Этот блок из красного кирпича замыкал двор, оставляя проход рядом с пандусом. Дальше вдоль улицы тянулись дома, ближний, двухэтажный, в копоти над оконными проемами, контрастирующей с белоснежными стенами. Получается, прошлой ночью он и горел. Но и до него еще добраться надо…
 
А что здесь, под нами? Те же зомби, стоящие внутри двора, машина на пандусе. Снизу древний вентилятор, от него понимается к крыше солидная вентиляционная труба из оцинковки. Ничего интересного, тем более, полезного. Разве что… Ну-ка, что там, под навесом? Приглядываюсь пристальнее, неужели это оно? Соскакиваю на пол и продолжаю уже бодрее.
— Девчонки, по спуску понятно, должно получиться. А вот второе, очистить двор от нечисти, здесь сложнее. Спасибо, что подсказали из штатива пику сделать, но намного не хватит.
— Судя по лицу, Игорь что-то придумал?
— Угадала, похоже, увидел подходящий предмет во дворе. Кажется, эта штука поможет.
— Что за штука?
— Смотрите, — подвел старшую девушку к окну, — Алёна, у тебя глаза позорче.
— Куда?
— Видишь эти два здания? — показал на хозблоки.
— Вижу, это гараж?
— Не знаю, вроде гаражи с другой стороны. Да и какая разница, внутрь не полезем. Смотри, у второго блока под навесом спуск в подвал.
— Вижу, там ещё палка длинная прислонена.
— Вот, её и углядел. Скорее всего, не палка, а штука, которой лед колют.
— И что нам с неё? — Алёна искренне удивилась.
— Если лед колет с одного удара, то черепушку нежитям, тем более, разнесет. И ручка длинная, можно на расстоянии бить. За эти дни убедился, первое, зомбака на дистанцию взмаха рукой не подпускай. Прыгать вроде не умеют, по крайней мере, пока. И второе, бить только в голову. А это кость, там или в глаз, или в рот попадай, без гарантии, или череп сокрушай. И вот такой «ледоруб» может выручить.
— Сможешь с ним управиться, ещё слабый?
— Попробую, другого выхода нет. Прежняя «пика» осталась в черепушке наверху, ваша тоже может застрять, боец-то не очень умелый пока. А топор на палке уже серьезно.
Как ни страшно, надо решаться. Если честно, то чувствую себя физически лучше, чем утром, и намного. Может, конечно, таблетки помогают, может ещё что, тот же адреналин действует. А вот морально, лучше не пытаться рассказать. Поэтому и решаюсь на такую авантюру. Раздумывать некогда, в темноте здесь сдохнем, девчонки от страха, а сам от укоров совести.
— Тогда меняем план, пункт два — спуститься во двор и добежать до этой железяки.
— И тогда с тобой вдвоем…
— Ален, лучше давай, сразу друг друга прикончим…
— Почему, плаваньем занимаюсь, руки крепкие.
— Тоже когда-то в армии ломом баловался. Но теперь сильно сомневаюсь в результате. Если еще и тебя выручать придется, то хана нам.
— Но могла бы прикрывать сзади.
— Лучше сверху подсказывать станете, попробую скоростью взять. Бегаю-то лучше зомбаков, даже в таком состоянии. Двор просторный, можно двигаться без помех, постараюсь драться с каждым поодиночке. В этом поможете, как именно, позже скажу.
— Думаешь, получится?
— Если не получится, то там и останусь. Тогда пункт три — я внизу, вы сверху и ждет помощи до упора…
— Игорь, если получится твоя «авантюра», что дальше?
— Спускаетесь по веревке, и пробираемся дальше.
— То есть, спускаешься, бежишь, хватаешь топор и рубишься с мертвецами. Очищаешь двор, сколько тут, вот пятерых вижу, нет, шесть.
— Примерно так.
— Как медик говорю, после этого окажешься на грани. Если пойдёшь пробиваться дальше, тебе, твоими словами, хана.
— Уверена?
— Пусть и процедурная медсестра, но училась много. Да и мужиков много видела после операций. Не все же работала в офтальмологии. Если пойдешь дальше махать топором, точно, конец. Сил не хватит, сломаешься.
— Твоё предложение, Алёна?
Алиса смотрела из-под бинтов одним глазом то на Алёну, то на меня, выражая отчаянную надежду.