Один и без оружия (СИ)
Мужчина перевёл взгляд, словно до этого не замечала подъехавшей машины. Сразу не ответил, видимо оценивалась предложение. И, чуть погодя, кивнул.
— Не заражены, в смысле, не укушены?
Снова молчание, теперь отрицательное мотание головой. Может, немой? Так что, если не говорит, то и не помогать? А если покусан, сам увижу, уже не первая жертва, если что, разгляжу издали. Мужик не похож на жертву, готовую обратиться. Смущает цвет кожи, уж больно смуглый, загар давний, не зимний. Но мертвяки наоборот, бледные до серости на вид, у них таких лиц не замечал. Мало ли, охотник или, в солярий ходит? Да какой охотник в коляске! Ладно, наброситься не сможет, если сам не подойду на расстояние броска руки.
Вокруг спокойно, грузовик дополнительно прикрыл место схватки от изредка проезжающих по дороге машин. Открыл правую дверцу и спустился на чистенькую плитку. Это если не считать бурых пятен под телами… Сжимая «секиру», подошёл к коляске, не доходя пары шагов. При этом внимательно поглядывал на лежащие тела, не шевельнется ли кто ненароком? Но нет, глухо, ага, вон и гильзы валяются.
— Не ранены? — спросил, сообразив, что люди не только от зомби пострадать могут. Но с таким ещё не сталкивался за недолгую дорогу.
— Да, в порядке, — незнакомец, наконец, отозвался, при этом неожиданно улыбнулся. Голосу него оказался глуховатым, а улыбка грустная, что не удивительно. Но, хоть без истерик. — Только ведь ехали по делам, если попрошу помощи, стану обузой.
— Какие теперь дела? Не тороплюсь, дома никто не ждёт. Могу помочь на коляске обратно в офис завести, как вариант. Если домой, отвезу туда, если это не далеко или по пути.
— В офис точно не стоит, — ответил незнакомец, невольно покосившись на стеклянный фасад сервиса.
Повернувшись, понял, что делать там нечего, ни ему, ни мне. За буквами рекламы просматривались фигуры мертвяков, тоже работники. Но здесь заметил пару девушек, опознал по юбкам и бывшим белым блузкам… Что еще не понравилось, в нескольких местах в стеклах разглядел отверстия, некоторые с трещинами. Похожие в больнице в окне после стрельбы появлялись. Если мертвяки нажмут, стекла долго не выдержат. Хозяин коляски тоже это понимал не хуже.
— А вот за «домой» был бы признателен, но не могу утруждать, — при этих словах мужчина машинально попробовал пошевелить рукой.
Тут стало понятно, почему он раньше не пытался подкатить на своей коляске поближе к людям. Кисти рук обмотаны клейкой лентой, прозрачный скотч на руках и хромированных деталях коляски сразу не заметил. Привязали на совесть, если можно так сказать. На каждую руку свой рулончик взяли, вон, валяются на асфальте чуть подальше.
— Сейчас руки освобожу, — сказал, вытаскивая из кармана мультитул. Мужчина снова кивнул, а я положил «секиру» рядом, по очереди разрезал прозрачная оковы. Злоумышленники постарались, у незнакомца кисти рук заметно отекли. Он неторопливо разминал ладони, видимо, боялся сразу погнать застоявшуюся кровь по телу.
— Вот ведь как сделали, чтобы пальто не испортить, — невесело ухмыльнулся мужчина. Посмотрел на меня, оценивая, что же дальше. Потом не выдержал, надоело придерживаться нейтрального тона, словно прорвало:
— Сволочи, бросили… Суки позорные, пацанов подстерегли, положили, в спину стреляли, гады! Кинули подыхать, как щенка слепого. Машину испортили, рацию разбили, стволы забрали. Просил, оставьте, с одним патроном, застрелиться. Или сами убейте.
Загорелое лицо исказила гримаса боли, словно только что ударили.
— Вот так, браток. Извини, нервы, один остался, уже собирался помирать лютой смертью.
— Совсем уехали?
— Что тут делать, поживится больше нечем.
— Чем конкретно помочь? — спросил, признавшись, что и этой машиной едва управляю. — Такую сложную мне даже завести вопрос.
— Да сейчас и сам не завел бы, — ответил инвалид.
— Иммобилайзер с собой забрали? — блеснул знаниями, припомнив, как Андрей жаловался на проблему с этой хитрой штуковиной.
— Движок прострелили, сволочи. Теперь это жестянка на колёсах. И связь не работает, так бы давно подмогу вызвал.
— Давайте, подвезу, есть надежное место?
— Разумеется, к друзьям. Не так далеко отсюда живут. Связь бы, мигом с пацанами примчались. Если живые…
— А где это, скажите, как проехать? Если это не слишком далеко, конечно, попробуем, бензина хватит, лишь бы машина не сломалась.
— Тут недалеко, на «Перекопе» (Красноперекопский район города), за «Толбухинским», в мирное время за пять минут бы доехали.
Это не по маршруту, опять от дома отдаляюсь… С другой стороны, не так далеко, соображу, как ехать обратно, спрошу, на худой конец.
— Думаю, это по силам, только как загрузить?
— Это ходить не могу, а в руках сила осталась. Только к машине подкачу, дальше сам заберусь, не привыкать.
Незнакомец не только на вид крепок, и руки накаченные, даже пальто не скрыть. Сдав назад коляску, объехав лежавшего перед ним парня, ловко подкатил на тележке к кабине «ГАЗика». Даже электромотор на коляске не стал включать. А он имелся, убедился, когда разглядел тыльную часть коляски. Наверное, дорогая вещь. Швейцарская, немецкая либо японская? Может, двигатель повредили раньше, пулей, случайной, рикошетом. Или специально, как машину. Но, как бы то ни было, уже у раскрытой двери грузовика.
С погрузкой получилось неожиданно легко. Помог незнакомцу привстать на тележке, дальше тот подтянулся на руках, ловко закинул себя на сидение, где и разместился. Не знаю, кто прежде, спортсмен или военный, но сила чувствовалась.
— Браток, с коляской помочь не смогу, не обижайся. Может, оставишь?
— А дальше как без нее, запасной ведь нет? Попробую в кузов затащить, вроде, не тяжёлая. Только, скажите, наверняка, складывается, что нажать?
Мужчина одобрительно посмотрел, и подсказал, где какие кнопки нажать. Что значит люксовая техника, коляска сама сложилась, превратившись в прямоугольный блок, компактный, чуть больше чемодана. Иначе бы не вошла в заднюю дверь фургона. Разве что, повернуть боком, и то, не гарантия. Оставив коляску внутри, захлопнул дверь, снова вернулся к пассажиру.
Теперь самому усесться, и «секиру» в кабине приспособить. И как раньше с двумя девчонками и котом умещались? Попутчик молча смотрел, как вожусь с ледорубом, так же, не говоря ни слова, потянулся, поставив конец трубы в угол ниши, себе в ноги. Хмыкнул, заметив несмывшиеся бурые пятна на топоре. Понимающе кивнул на маску дантиста над приборной панелью. Похоже, дядечка что-то успел повидать, несмотря на свою каталку.
— Может, в машине что осталось?
— Что можно, взять, уже забрали, — жёстко сказал незнакомец. Даже Мишкину «волыну» нашли под сиденьем. Ведь знали, где искать, сволочи, — снова сорвался на неизвестных злоумышленников.
Машина, словно чувствуя, насколько нужна её помощь, ровно заурчала двигателем. Подождал пару минут, осматриваясь по сторонам. Пожалуй, вовремя забрал пассажира, со стороны ближайших гаражей брели мертвяки, привлеченные нашей беседой. Уже не страшно, можно двигать!
Раз не надо думать, как проехать под мостом, нахожу просвет в пешеходном ограждении, переваливаюсь через бордюр. Машин на дороге нет, только напротив, за дорогой, у облезлой красной высотки, на газоне грузовики, похоже, армейские. Рядом люди, в форме, с оружием. Бросаю взгляд на попутчика, не проявляет интереса, значит, на мост! Въезжаем на него, с обеих сторон многоэтажные боксы, сервисы, мойки. Ни людей на охранных вышках, ни зомби внизу не видно, видимо, прячутся.
На «Толбухинском» мосту тоже ремонт, еще в прошлом году убрали рельсы, и провода сняли. Недавно начали землю на месте путей выбирать по центру моста. Знаков наставили, «ремонтные работы». На другой стороне даже шпалы неубранные так и лежали. И раньше из-за трамваев неширокий проезд, теперь из-за разрытой посередине земли и паре машин не разъехаться, похоже, само по себе стало одностороннее движение. Ладно, строительную технику не побросали посередине. Иначе пробок не миновать.