Будь для меня всем (СИ)

— Кого-то ты мне напоминаешь… Темненькая такая… — Сказала она, отчего я испугалась еще больше.
Кого я могла ей напоминать? В детском доме меня дразнили за то, что я была слишком темненькой, не похожая на других. "Чернушка", "грязнуля", "трубочист", но самое обидное для меня было — "золушка". Я все детство слышала оскорбления от детдомовцев. Терпела. А в какой-то переломный момент, начала винить себя за то, что такая. Я была уверена, что отец ушёл от матери, потому что я не была похожа ни на него, ни на неё. Но со временем я забыла их… Забыла то, как они выглядели, а все воспоминания почти стерлись из памяти. Лишь иногда, выпив больше нужного, я мучилась вспоминая семейные праздники, когда вся семья собиралась на кухне. Но после двух-трех стопок отец начинал закатывать истерики. По поводу и без. Каждый праздник — это новая ссора в нашей квартире. И это забыть невозможно.
— Международный проект у тебя в кармане, — сказала Августа, поправляя очки. — Руслан, как закончишь не забудь позвать нас. Янис, идем, у меня есть парочка предложений насчет Золотаревской.
Я не понимала их. Они что-то обсуждали между собой, Руслан носился по всей студии что-то искал. Это неловкое состояние, когда начинаешь подниматься со дна и боишься, что дальше все будет намного сложнее. Я никогда не заморачивалась насчет внешности, но здесь — она решала все.
— Подойди-ка сюда! — Крикнул он из гардероба несколько раз, пока я не зашла туда.
Маленькая комнатка, забитая вещами, обувью и еще какими-то коробками. Руслан подвел меня к зеркалу и принялся прикладывать ко мне разные платья. Они были короткие и длинные, с рукавами и без, приятные на ощупь и очень грубые, но ему ничего не нравилось, либо же он просто понимал, что мне ничего не пойдет.
— Что же мне с тобой делать?
— Все настолько плохо?
— Нет-нет… Мне хочется чего-то особенного для тебя, а это слишком простое. И эти волосы… если бы я мог сделать что-то, но даже у меня они длиннее. Вот зачем обрезать?! — злился парень, трогая мои волосы и хмурясь. — Женщина должна быть женственной. Стой-ка!
Мальчик-зажигалка. Он то что-то придумывал и с энтузиазмом начинал носиться по студии, либо же потухал и сидел на месте. Сейчас Руслан что-то искал по полкам. Достав серую коробку, он открыл её и достал парик.
— Ну-ка, подойди сюда.
Густые чёрные волосы спадали на плечи, аккуратно спускались по спине и так подходили к "новому" лицу, что это меня напугало. Из меня делали другого человека. Отражение в зеркале показывало девушку, которая всю жизнь жила в достатке, не нуждалась ни в чем, была уверена в себе и своих возможностях. Она была будто бы девушкой с обложки модного журнала, но я то знала, что это обман. Я сняла парик и кинула его в кучу из неподошедших платьев.
— Ты чего?! Не нравится? Мы можем сделать прическу! — Руслан взял парик в руки и пальцами расчесал его. — Если его собрать, а прядки выпустить, то вообще бомба будет!
— Прости, но это все не мое…
— Но…
— Нет! Я не хочу… я хочу домой… — Я покачала головой и решила уйти.
Схватив свой рюкзак и куртку, лежавшие у двери, я поспешила к лестнице. Мне было плевать на крики Руслана, пытающегося меня вразумить и на весь шум, который он поднял.
Я выбежала на улицу и вдохнула полной грудью свежий воздух. Мелкий дождик остужал мои мысли, я стояла, подставив лицо под капли, как вдруг, почувствовала чью-то руку на плече. Обернувшись, я увидела Яниса, он с каким-то разочарованием смотрел на меня, а я не могла ничего ответить. Внутри меня все дрожало. Сердце бешено билось, а губы дрожали, но слез не было. Я не из тех людей, которые плачут по каждому поводу. Хотелось кричать и биться головой о стену, лишь бы не видеть ту девушку в отражении.
— Алëна, что случилось? Руслан сказал что-то грубое? Он тебя обидел? Взгляни на меня! — Он пытался заставить меня посмотреть на него, но я не могла.
Мне было стыдно от того, что я не смогла. Стыдно от того, что я собиралась просить у него деньги на то, чтобы вернуться домой, потому что иначе никак. Я молчала и лишь мотала головой на каждый его вопрос.
 
— Что тут еще такое? — Августа вышла на улицу, громко стуча каблуками. — Янис?
— Не знаю, она молчит.
Я и правда молчала. Просто стояла и молчала, будто бы не слышала их разговор. Янис обнимал меня, стараясь успокоить. Я была уверена, что он чувствует, как внутри меня все дрожит. Все сжималось от какой-то тоски и страха.
— Можно позвонить? — Прошептала я, надеясь, что поговорив с Юркой или Яшкой что-то решу.
— Займись дисциплиной, Янис! — Августа в тот момент показалась мне отвратительной, грубой, и я бы высказала ей все, но она быстро ушла.
Мы снова прошли в большой зал, подошли к стойке, за которой уже не было Оленьки. Янис указал мне на телефон и отошел к стене, на которой висел портрет Есенина.
Набрав номер, я стала ждать. Гудки резали слух. Один за другим, они говорили мне о том, что прошлое не хочет возвращаться ко мне.
— Янис! — Громкий голос Натальи заставил меня вздрогнуть и обернуться на девушку, которая уверенно шла к фотографу. — Сколько можно?! Ты весь день возишься с этой замухрышкой, а у нас вообще-то время!
— Как ты меня назвала? — Я положила трубку и подошла к Наталье, которая на каблуках была выше меня.
— Не с тобой говорю! Мало получила? Скажи спасибо за то, что Русик замазал тебе рожу!
— Девочки, — вмешался Янис, но я остановила его, лишь подняв руку.
— Я не позволю так со мной разговаривать! — Я хотела ударить её посильнее, чтобы увидеть то, как она будет рыдать, но держала себя в руках. Дисциплина же.
— Не путайся под ногами, и никто с тобой разговаривать не будет!
— Так, все, успокойтесь. — Янис встал между нами и попытался отодвинуть меня назад.
Наталья, увидев то, что фотограф пытается меня успокоить, решила подлить масла в огонь. И зря. Ох, как зря.
— Все эти сказки про Золушку — не для тебя! Иди умойся! — Усмехнулась она, сложив руки на талии.
Никто, даже я сама не ожидала, что эмоции возьмут верх. Увернувшись от Яниса, я подлетела к Наталье и, собрав всю свою ненависть в кулак, ударила её по лицу. Это все было так быстро и так классно, что я успокоилась.
— Иди умойся сама! — Бросила я и прошла к фотографу, потирая кулак.
Та лишь зажимала нос руками и перепуганными глазами смотрела на Яниса.
— Так нельзя. — Сказал он, когда Наталья ушла.
— Скажи это ей!
— Алёна…
— Что?! Ты слышал, что она говорила?! Слышал?! — разозлилась я. — Никто не смеет так со мной разговаривать! Никто! Тем более такие, как она! Понял?! Ты знал, с кем связываешь, поэтому терпи мои выходки или усмири её!
Я была довольна собой. Да, меня могли выгнать за то, что я заступилась за себя, но это была вынужденная мера. Наталья оказалась слишком глупой. Нужно было дружить со мной, а не оскорблять. Теперь, я хотела стать лучше её, затмить её, втоптать в землю, и я это сделаю… если Августа не вздумает выгнать меня.
Вернувшись с Руслану, я села в кресло и кивнула, что означало, что я готова к переменам.
Он снова надел на меня парик, сделав из волос какую-то прическу и достал из шкафа нежное платье на тонких бретельках. В последний раз я надевала платье, когда нужно было притвориться девушкой Юрки перед его друзьями в детском доме, несколько лет назад. Теперь, я была другим человеком.
Я стояла перед зеркалом, поправляя бретельки, как услышала голос Руслана, а следом увидела его в отражении.
— Под это платье не нужно надевать бюстгальтер. Лиф плотный, ничего видно не будет. Снимай, давай и выходи.
В платье, без бюстгальтера, я чувствовала себя полностью голой. Хотелось прикрыться.
— Хочешь секрет? — Спросил Руслан, стоя за дверью в гардероб и ожидая, когда я выйду.
— Угу…
— Это платье шил Янис, несколько лет назад. Просто сшил по каким-то своим меркам, и… даже Наталья в него не влезла. А ты влезла. Может быть это знак?