Верю! Надеюсь! Люблю! (СИ)

Я даже на секунду зависла, а после согнулась в приступе безудержного смеха.
— Ахахах, Никита, ты сказки перечитал? — сквозь смех говорила я, — Изначально ты мне показался серьезным мужчиной, — вытирая слезы смеха, продолжала я.
Он смотрел на меня спокойно, дождался, когда меня отпустит, а после сказал,
— Главное ни чего не бойся. Он не представляет для тебя ни какой опасности, — серьезно говорил Никита, вглядываясь мне в глаза.
— Кто он? — спросила я, — Ты, что собрался делать? — опять спросила, глядя как Никита снимает штаны.
— Запомни, не бойся! — строго сказал Никита, а дальше начался ужас.
Моя улыбка стерлась в долю секунды, и мое лицо исказил дикий ужас. Все происходило как в замедленной съемке. Никита упал на четвереньки, и его челюсть стала вытягиваться вперед, он стал покрываться шерстью, вместо рук и ног появились огромные лапы, а вместо ногтей вылезли огромные когти, а я словно оказалась в фильме ужасов.
И вот предо мной стоит огромный волк, вернее лежит.
Он положил голову на передние лапы и, поскуливая, смотрит на меня. А меня сковало оцепенение. Я надеялась упасть в обморок, но этой мечте не суждено было сбыться. Мне нечем обороняться и если он захочет, он с легкостью может меня разорвать. Да что там разорвать, при его габаритах, он спокойно меня может проглотить не разжевывая.
Волк немного прополз и замер в метре от меня, я даже дышать боялась.
Мысленно молилась, не зная ни одной молитвы до этого момента, но видать правду в народе говорят: «У последней черты — вспоминаешь о Боге». Вот и я вспомнила не о родителях и сестре, а о Боге.
В голове промелькнули слова Никиты: «Главное ни чего не бойся. Он не представляет для тебя ни какой опасности».
Это он про него говорил? Про этого волка, вернее оборотня? Значит, что оборотни и правда существуют? Боже мой! Волк внимательно следил за мной, разумным взглядом. Он разумный? Хотя о чем это я, это же Никита или уже нет? Что я знаю об оборотнях, наверное, ни чего, это у нас Верка любила читать всякие фэнтези, даже замуж мечтала за оборотня выйти, а мы с Любашей над ней посмеивались.
— Ник-ита, это ты? — спросила я у волка, дрожащим голосом.
В ответ волк кивнул и еще подполз ближе. Я протянула руку, но тут же себя одернула.
Наверное, нужно спросить.
— М-можно? — спросила я, опять протягивая дрожащую руку к его морде.
Волк снова кивнул и подполз уже вплотную. Боже, какой он огромный. Я опустила руку ему на голову, и моя ладошка утонула в этой мягкой шелковистой шерстке. Осмелев я протянула, к нему и вторую руку, поглаживая его за ушками. Волку это нравилось. Я обратила внимание, что от него не пахнет псиной или чем-то не приятным, наоборот, от него пахло кедром вперемешку еще с чем-то, но таким приятным, что я даже не заметила за собой как стала обнюхивать его. Боже, как он вкусно пахнет, наслаждалась я его запахом, пока он не боднул меня в ноги, и я плюхнулась на пятую точку. Волк лизнул меня в щеку и, повалив на спину, стал облизывать мое лицо, было немного щекотно.
— Надеюсь, ты не собираешься меня съесть, — улыбаясь, спросила его, осознавая, что я его уже не боюсь. Даже наоборот, внутренняя уверенность, что с ним я в безопасности.
Волк помотал головой отрицательно, и стал задирать мою футболку, облизывая мой живот.
— Эй, ты чего? — отталкивала я его морду, от своего живота.
Он рыкнул, и я убрала руки. Кто его разберет, что ему нужно и что от него ждать.
Но этот нахал, обнаглел в конец, он уперся мордой мне в промежность.
— Эй-эй, стоп, мы так не договаривались, — сказала я ему, отталкивая его наглую морду.
Волк опять рыкнул и вот уже вместо волка на мне лежит полностью обнаженный Никита и в мою промежность упирается точно не фонарик.
— Никит, что все это значит? — спросила его, — И слезь уже с меня, — уперлась я ладошками ему в грудь.
— Не могу, прости, — сказал он и стал тереться о мою промежность своим членом.
— Никит, я не хочу, прошу, слезь с меня, — просила его, а по щекам потекли слезы.
— Я не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь, прошу, мне нужно освободиться, а иначе я не смогу удержать зверя, — полу стоном, полу хрипом говорил Никита.
 
— Давай я тебе помогу, но по-другому, — предложила, сама от себя не ожидая.
Никита замер вглядываясь в мое лицо.
— Как? — прохрипел он.
— Руками, — пожав плечами, ответила ему.
Он отстранился и сел на колени.
— Я, правда, чисто теоретически знаю как, а на практике…ты говори, а я буду делать, — оправдывалась я, краснея и бледнея одновременно.
Не, ну не идиотка? И ведь сама предложила. Да я даже смотреть на его орган не могу, не то, что трогать. Чувствую, как лицо заливает жаром стыда. Хотя лучше так, чем как он хотел, нужно собраться и попробовать. Ппц как стыдно то…
— Теоретически говоришь? — выдохнул Никита, словно с облегчением.
— Ага, — кивнула в ответ, продолжая краснеть.
— Хорошо, возьми его у основания и сожми, — стал направлять меня Никита.
Пересилив себя, я взглянула на то, что мне нужно сжать и залипла, разглядывая вблизи настоящий мужской член. Он весь переплетен венками, с красной головкой, на которой поблескивала капелька. Вмиг позабыв про стыд, я вовсю любовалась этим совершенством. Мы с девчонками, конечно, иногда смотрели разные порно ролики, и мне всегда было любопытно, почему актрисы с наслаждением делают, минет, они так играют или им действительно это нравится? Мне вдруг стало интересно, каков он на вкус и я, дотронувшись пальчиком до выступившей капельки, провела по головке и поднесла руку к губам, но не успела высунуть язык, как Никита схватил меня за руку и прорычал,
— Потерпи сладкая моя, попробуешь чуть позже, мы уходим.
Я растерялась, мне стало так стыдно, и нафика я ему это предложила. Теперь он точно обо мне не лучшего мнения. Если теперь у нас что и будет это курортный роман в лучшем случае или просто разовый секс. Стоит ли и начинать? Но я запала на него уже конкретно. Подсела как на наркотик. Меня даже не напугало, то, что он и не человек или человек ну не полностью. Черт, я запуталась. Мне нужно для начала в себе разобраться, — думала я, наблюдая, как Никита одевается. Все его движения были похожи на какой-то эротический танец, я снова стала погружаться в мечты, где Никита делает меня женщиной, вонзаясь своим идеальным жезлом в мое лоно.
Пока я гоняла мысли, ко мне подошел Никита и заговорил,
— Прости, но твоя подруга Люба попала в аварию, думаю для тебя это важней, а это, — он провел рукой в воздухе над тем местом, где мы только что лежали, — Мы обязательно еще продолжим! — уверенно закончил он.
— Ты сейчас серьезно? — спросила его.
— Ты о подруге или о нашем баловстве? Хотя и то и то все серьезно, — сказал он.
Никита осмотрел меня с ног до головы, поправил на мне футболку, и мы пошли обратно на базу. Подходя к медицинскому блоку, я вцепилась в руку Никиты.
— Что с ней? — спросила его.
— Сейчас узнаем, — сказал он.
Войдя в комнату, в которой я была недавно, увидела бледную Любу. Она спала или была без сознания. На ее лицо было множество мелких царапин, все остальное тело скрыто под одеялом.
— Что с ней? — спросила я Иру.
— Множественные ушибы и перелом ноги — ответила та и посмотрела на Никиту.
— Где Егор? — спросил Никита у нее.
— Вы друзья, тебе видней, — недовольно, ответила Ира.
— Побудь пока тут, я скоро вернусь, — обратился ко мне Никита, а я не сводя глаз от Любы, просто кивнула в ответ.
— Она спит? — спросила я, у Иры глядя на Любу.
— Да, она под седативными препаратами, — у нее еще был шок.
— Шок, у Любы? — удивилась я.
— Да, болевой шок, — пробормотала Ира.
Так я и стояла, пока в комнату не вошли Егор и Никита. Егор с беспокойством осмотрел Любу.
— Я вызвал вертолет, — сказал он, не сводя с нее взгляда.
— Я поеду с ней, — сказала я.
— Думаю это лишнее. Тебя все равно не пустят к ней, — сказала Ирина, — Вы же не родственники, — уточнила она.