Верю! Надеюсь! Люблю! (СИ)
— Как ты? — спросил он тихим голосом.
— Не очень, — пожав плечами, ответила, опуская взгляд. Мне было неловко и чувство стыда нарастало.
— Эй, детка, ты стесняешься? — спросил Никита, цепляя пальцем мой подбородок и вынуждая посмотреть на него, — Сладкая моя, все было просто прекрасно. Ты восхитительна, — хриплым голосом сказал Никита, и словно крылья бабочки коснулся губами моих губ.
Я всей кожей ощутила, как мое лицо бросило в жар.
Так ни чего и не ответила, а просто зажмурила глаза. Знаю, вела себя как подросток, но в эту минуту ни чего с собой поделать не могла.
Мне просто было стыдно, сама попросила его остаться, хотя совсем его не знаю, но сделанного уже не изменить. Я и не хочу ни чего менять, сама выбрала Никиту, как своего первого мужчину и не жалею об этом, но чувство неловкости просто сковало меня.
Завтракать под его пристальным взглядом не стала, просто выпила кофе,
— Спасибо! — поставив пустую чашку на поднос, поблагодарила его и попыталась слезть уже с этой кровати.
Никита, наверное, обратил внимание на мои попытки и не заморачиваясь подхватил меня на руки и понес в ванную комнату.
— Тебе помочь? — спросил он, ставя меня на пол.
— Нет, спасибо, я сама, — сказала громче, чем хотела.
— Хорошо, — кивнул Никита и вышел.
Понимая, что в ванную я не залезу, встала под душ. Теплая вода смывала усталость и боль с непривыкшего к таким нагрузкам тела, а мысли все время возвращались к прошедшей ночи. О Боже, он отымел меня во всех позах какие, наверное, есть, я таких и знать не знала, даже в порно роликах ни когда не видела. Камасутра — нервно курит в сторонке.
Отмыв, наконец, себя от крови и спермы я, завернувшись в полотенце, вышла, опять поджимая пальчики на ногах из-за холодного пола. Никита в этот момент вышел из комнаты с ворохом постельного белья. Окинув меня голодным взглядом, он бросил белье на пол и, подлетев ко мне, взял на руки.
Неужели опять, ему, что ночи было мало, успела подумать я.
— Совсем с ума сошла? Заболеть хочешь? — прорычал, неся меня в гостиную и опустив на диван, вышел.
Да что не так-то, — не успела развить мысль, как он вернулся с шерстяными носками и, встав на одно колено, он стал одевать их мне на ноги.
— Мне бы мою одежду. Ты не мог бы сходить в наш домик? — попросила его.
Никита кивнул и прильнул губами к моей коленке, а по моему телу побежали электрические импульсы, собираясь в огненное ядро и устремляясь в низ живота. Я почувствовала жар желания, и как у меня там все стало влажно.
Я что потекла от этого действия? Что он со мной сделал? Почему я так реагирую на него? Размышляла я и услышала рычание. Никита повалил меня на диван, сдирая полотенце и накрывая своим телом, я только уперлась ладошками ему в грудь, не успев ни чего сказать, как его губы накрыли мои и…ночное безумство повторилось.
Никита брал меня снова, и снова. И каждый раз, когда он прикасался в поцелуе к месту укуса, меня уносило на волнах экстаза за пределы земной цивилизации.
— Мне крышу сносит от твоего запаха. Хочу насадить тебя на свой член и ни когда из тебя не выходить, — шептал он, зацеловывая мое лицо.
А я утомленная и обессиленная почувствовала, как погружаюсь в сон.
Проснулась уже к вечеру от чьих-то криков. Осмотревшись, поняла, что я все в той же гостиной.
Гостиная была больше спальни раза в два. Тоже все в дереве. Огромная плазма висела на стене напротив дивана, на котором я благополучно проспала весь день, спасибо одному озабоченному. Между диваном и плазмой стоял резной деревянный журнальный столик. По бокам стояли кресла и пуфики, выполнены тоже в таком же стиле. Два огромных панорамных окна украшенных вьющимися растениями. Вдоль противоположной стены стояли книжные шкафы, полностью заставленные книгами. На спинке дивана лежали мои вещи. Значит, Никита сходил в наш домик. Он принес джинсы, футболку, нижнее белье, носки и кеды. Взяв нижнее белье, я вновь покраснела.
Да сколько можно то, он не просто видел меня голой, но и отымел уже не раз, а я все краснею, как девчонка, — злилась я на себя. Встряхнув головой, вылезла из-под пледа. Странно, сейчас мое тело не так болело, вернее совсем не болело, просто небольшой дискомфорт, будто потянула мышцы на ногах, а так очень даже не плохо. Обратила внимание, что и следов спермы на мне не было. Он что меня помыл? — промелькнула мысль, от которой опять лицо опалило жаром.
Все, хватит краснеть, бледнеть, как маленькая, — дала себе установку, и быстренько оделась.
Крики не прекращались, и я пошла на выход. Приоткрыв дверь, я услышала, как Никита говорил с женщиной на повышенных тонах.
Никита: — Света, так ответь мне, почему вы в тот злосчастный день забросили свои обязанности, и ушли со своего рабочего места? Почему не позаботились отправить машину, за клиентами? Что за халатное отношение? Я так понимаю, это не единственный случай?
Женский голос (Света): — Мы ненадолго вышли искупаться, было очень жарко и душно.
Никита: — Теперь это так называется?
Женский голос (Света): — Ну, прости, я обещаю, что больше такое не повториться. Прошу, дай мне шанс, не могу я у дяди жить. Прошу, Никит, один шанс.
Никита: — Чтобы ты наговорила невесть что, моей паре?
Женский голос (Света): — Да не нужна мне твоя пара, я просто хочу самостоятельно жить. Опека дяди меня просто душит. Прошу, дай шанс.
Никита: — Как я могу тебе верить, после всего, что ты выкинула?
Женский голос (Света): — Она действительно твоя пара? Как ты это понял?
Никита: — Да, мой зверь выбрал ее и уже пометил. Надя моя пара и я не допущу, чтобы ты ошивалась рядом.
Женский голос (Света): — Да больно она мне нужна. Ты перетрахал всех, кто на тебя работает. Думаешь, они будут молчать или ты всех уволишь ради своей Нади? Мне она не интересна, мне просто нужна работа, а дядя от меня отстанет, если ты позвонишь и скажешь, что дал шанс исправиться и доказать, что я уже не ребенок и могу жить самостоятельно.
Никита: — Ладно, хер с тобой. Но запомни, это твой единственный шанс. Упустишь, можешь больше на глаза не появляться, а теперь иди и приступай к своим обязанностям. Развлечения, только в свободное от работы время.
Женский голос (Света): — Я помню. Спасибо тебе! Дяди позвонишь?
Никита: — Позвоню, все иди уже отсюда.
Женский голос (Света): — Значит пара? Поздравляю! А можно вопрос?
Никита: — Валяй.
Женский голос (Света): — Ты сказал, что зверь принял, а человек принял или смирился?
Никита: — Иди уже, пока я не передумал.
Женский голос (Света): — Хм, значит смирился. Она нужна твоему зверю, а не тебе. Ладно, твои проблемы, я ушла. Спасибо Ник. Ой, еще, я скатаюсь за вещами и с утра приступлю к работе, хорошо?
Никита: — Ты еще тут? В 08:00 начинается твоя смена, чтобы как штык!
Женский голос (Света): — Да, я помню.
Шаги и дверь хлопнула. Потом я услышала голос Никиты, он говорил по телефону,
— Привет старый лис! — услышала я, и следом последовал хлопок двери.
Значит, Никита вышел на улицу, а я, прикрыв дверь, прокручивала в голове их слова: «Ты сказал, что зверь принял, а человек принял или смирился?», «Хм, значит смирился», «Она нужна твоему зверю, а не тебе».
Это получается, что меня выбрал не Никита, а его зверь? Боже как противно. Я должна убираться отсюда. И как можно скорей. Девочкам обзвонюсь позже. Вопрос сейчас один, как мне убраться отсюда незамеченной.
Выйдя из комнаты, я прошла до кухни, забрав со стола свой телефон, я подошла к входной двери.
Приоткрыв ее, прислушалась, голосов не было. Высунула голову и огляделась, никого, отлично.
Вышла на улицу и свернула за дом, пройдя по тропе, свернула к гостевым домикам и, забегая в наш домик, быстро закрыла дверь, на замок, прижимаясь к ней спиной. Меня колотила мелкая дрожь, и я сползла по двери, сотрясаясь в беззвучном рыдании. За что он так со мной? Хотя сама виновата, с остервенением вытирая слезы, думала я, ненавидя себя. Встала и прошла в комнату, вернее нашу спальню на троих, достала сумку и поняла, что эта ноша будет лишней, мне нужно уходить налегке. Достав рюкзак, вытряхнула все содержимое, аккуратно складывая обратно, документы, карты, пару комплектов нижнего белья, носочки, джинсы и пару футболок. Так, встала посреди комнаты, и нервно теребя волосы, осматривалась.