Следуя правилам (ЛП)

— Нет, спасибо. Я только что из ванной. У меня «Бейлис» и скверное настроение. Кстати, к разговору о свадьбе, Питер решился на серьезный шаг.
Я услышала плеск ее пива.
— ЧТО? ОН ЖЕНИТСЯ?!
— Да.
— На «Эльвире (Эльвира — главная героиня фильма «Эльвира — повелительница тьмы»)»? Когда?
— Понятия не имею о дате «большого дня». Хелен узнала об этом первой, он сам мне еще ничего не говорил.
— ВОТ УБЛЮДОК!
— Точно! Не лучше ли ему было рассказать мне первой? Ведь это очень важно для Грейс, и неважно, понимает она это сейчас или еще нет. У нее же теперь появится, мать твою, мачеха.
Мы обе помолчали, я допила коктейль, чувствуя, как мое горе разрастается внутри меня, и тяжело вздохнула.
— Ты в порядке?
Я покачала головой.
— Ты качаешь головой?
Я кивнула. Мне захотелось ударить кулаком по стене, но опасаясь боли, я ударила по диванной подушке.
— Разве это справедливо? Он встретил женщину, с которой хочет провести оставшуюся жизнь, а я до сих пор одна?
— Слушай, не поддавайся таким чувствам и не позволяй себе раздражаться из-за него. Я знаю тебя с третьего класса — ты выше этого. Это же не соревнование. Ты обязательно встретишь своего мужчину.
— Да, а если…
— Нет никаких «если». Пусть он женится, а у тебя свой путь. Лучше пожалей Эмму, посочувствуй ей, ведь она теперь будет официально связана с Питером Андерсоном до самой смерти или до дорогостоящего развода.
Я рассмеялась, и мне стало лучше, за исключением того, что моя пижама все-таки застряла в моей толстой кишке.
— Ты права. Посмотрю-ка я лучше «Окно во двор» и забуду об этом хотя бы на один вечер.
— Может, лучше посмотришь «Труп невесты»? Героиня никого тебе не напоминает?
— Ха! Точно! Уже включаю. До скорого!
Закончив разговор, я все еще продолжала улыбаться. Сделав себе еще один коктейль, я с комфортом устроилась на белоснежном диване и тут увидела огромное пятно, видимо, от шоколада, которое посадила Грейс и не сказала мне об этом. Боже! Надеюсь, что это все же шоколад!
  
Глава 3
 
Я проснулась в половине девятого услышав, как Грейс и Адам собираются в магазин. Слышала хихиканье Грейс в ответ на вопрос Адама, не хочет ли она самостоятельно повести машину. Затем входная дверь захлопнулась с таким шумом, какой способен произвести только гиперактивный ребенок. Солнце резало глаза сквозь занавески из «Икеа» подобно лазерному лучу, и я поглубже закопалась в постель, накрывшись с головой лимонно-желтым покрывалом, пообещав себе приобрести темные светонепроницаемые шторы, как только получу следующий гонорар. Или, может быть, затемнить всю комнату? Мне определенно нужно высыпаться.
Зная, что у меня есть примерно полчаса, прежде чем квартира вновь наполнится шумом и гамом с возвращением Грейс, я просунула руку между ног, предвкушая немного времени лично для себя, как вдруг мне вспомнился Крис, продавец рыбы, и рука молниеносно дернулась в обратную сторону, словно мое лоно пылало в огне. Твою мать! Теперь мне вспомнились все мои неудачные трахи на одну ночь: диджей, напустивший слюней мне на лицо в девяносто восьмом, юрист, который украдкой нюхал мое белье, думая, что я не вижу. Я постаралась выбросить эту ерунду из головы и начала снова, но тут зазвонил телефон, окончательно расстроив мои планы на получение удовольствия. Личность звонившего проверять не было необходимости, так как «Неудачник» Бека Хэнсена (Американский рок-музыкант) я присвоила одному единственному контакту. Решив, что лучше покончить с этим сразу, я ответила на звонок.
— Привет, Питер.
— Привет, Катриона. Я на минутку.
Когда мы жили вместе, он называл меня Кэт. Теперь же он называл меня полным именем, словно осуждающий родитель.
— Ладно, — ответила я, зная наверняка, что он звонит сообщить о свадьбе. Я удобнее устроилась на подушке, глубоко вздохнула и закрыла глаза.
— Это по поводу Грейс. Мы заметили, что она приезжает к нам сильно уставшей. К вечеру она буквально валится с ног.
— Что?.. — выдохнула я.
 
— Я говорю, мы заметили…
— Ты звонишь мне рассказать о том, что Грейс устает к моменту отхода ко сну?
Ни слова о свадьбе!
— Да, верно. Нет, не совсем. Мы заметили, что она особенно уставшая, когда ты привозишь ее к нам.
Я молча закатила глаза так далеко, что, пожалуй, смогла бы рассмотреть свои шевелящиеся от возмущения клетки мозга. Зачем он постоянно это делает? Звонит по дурацким поводам, спрашивая какую-то чушь, которую легко можно было бы обсудить во время моих приездов с Грейс. Я тяжело вздохнула.
— Это, правда, интересно! Может быть, она слишком загружена работой? Но, ты знаешь, наш камин сам по себе не очистится…
— Упражняешься в остроумии?
— Питер, думаю, она просто устает во время долгой дороги к вам.
— Может быть, но мы заметили это уже дважды, и обеспокоены этим.
Мне стало смешно. С тех пор как Питер связался с Эммой, он совершенно утратил способность мыслить самостоятельно. Каждый раз это «мы». И каждый раз, я уверена, он пытается напомнить мне, что теперь мне нужно «наслаждаться» общением сразу с двумя придурками.
Честно говоря, у меня нет претензий к Эмме несмотря на то, что она долговязая брюнетка, которая выглядит как гот, полная противоположность мне — миниатюрной блондинке, ростом сто шестьдесят. Я всегда старалась избегать черного в одежде, если это только не вечернее платье или белье. Я никогда не пойму всей этой готической лабуды: ЭММА! ТЫ ФАНАТЕЛА ОТ «КОЛДОВСТВА» БУДУЧИ ПОДРОСТКОМ? МЫ УЖЕ ПОНЯЛИ ЭТО! А теперь подрумянь щечки и развеселись. Впрочем, думаю, у нее те же мысли по поводу моей привязанности к винтажной одежде. (Но здесь она не права!)
Я решила по-быстренькому завершить этот разговор. Еще слишком рано для такой ерунды, и мне жаль, что время для получения собственного удовольствия бесследно ушло. Поэтому я притворилась, что мне нужно ответить звонок по второй линии:
— С Грейс все в порядке, Питер. Извини, у меня параллельный звонок. Я завезу ее к двум сегодня, как обычно. У тебя все?
— Да. Ждем Грейс в два.
Он не знал, что я показала ему средний палец, но в любом случае, мне стало легче. Бросив телефон на тумбочку, я накрылась покрывалом, чтобы заглушить крик раздражения. О, лучше пережить пытку, чем очередной утренний разговор с Питером.
Провалявшись еще минут десять в постели, я услышала, как разносчик газет запихнул еженедельник «Трибьюн» в почтовый ящик, порвав его. Кажется, сегодня Вселенная определенно настроена против меня. Смирившись, я встала и зевнула, как на полотне Мунка (Имеется в виду картина «Крик» Эдварда Мунка).
С грохотом опустившись за столик трюмо и стянув волосы в хвостик розовой резинкой Грейс, я принялась внимательно изучать свое лицо, отыскивая морщины. Их не было видно, но я находилась уже в том возрасте, когда заломы могли появиться просто от сна, и такие линии настораживали меня. Мой уход за кожей прост: очищение, тонизация и увлажнение любым кремом из «Бутс» (Магазин косметики в Великобритании). На все это ушло не более пяти минут, пока кофемашина готовила мне утреннюю чашку бодрости. После двух чашек, уже одетая и жующая круассан, я пролистала свежий номер «Скотиш Трибьюн». Затем, отложив газету, открыла журнал «Компромат» и нашла колонку «Девушка из Глазго».
«Недавно я размышляла над онлайн-свиданиями, и мне это показалось бездушным и даже каким-то безрадостным. Я разместила объявление, в котором указала, что у меня непослушные волосы, что люблю пешие прогулки по проезжей части. И что ищу мужчину, у которого есть танк и который знает наизусть песню «Безопасный танец». И что?! Если даже кто-нибудь ответит на мою патетическую нужду в человеческом контакте и понимании, мы, может быть, даже назначим встречу, и я буду молиться, чтобы в жизни он выглядел так же, как на своей фотографии. Но в действительности же — никто мне не напишет».
Пробежав глазами газету, я проверила, на месте ли мой отзыв на неоправданно дорогой крем для лица и мое интервью с Дэвидом Теннантом. Все на месте. За это мне еще и платят! Я испытала радость, ведь все могло быть иначе.