Рожденная на рассвете (ЛП)

Он снова поклонился и сел. Свежие шепотки передавали новости. Нева осуждала Брайанда и Астианда за то, что они были заняты во время Торгов выполняя так много задач.
Донажи сохранила на лице неподвижную маску.
— Хорошо, — сказала она. — Но что вы скажете о Брайанде Да'Вода-Солатта?
Астианд встал и снова поклонился.
— Увы, Донажи, — теперь он обратился прямо к ней, — Брайанд Да'Вода-Солатта остался, чтобы закончить приготовления к свадьбе в середине Кравелла и засвидетельствовать подписание договоров. Я бы все еще был с ним, если бы не вопрос об огненной деве.
Астианд подчеркнул свои слова, говоря о том, что Брайанд заканчивает приготовления, но у Невы еле хватило времени проанализировать ложь, как она почувствовала на себе взгляд донажи.
— И что, скажите на милость, это за огненная дева, которую вы привели?
Астианд послал кандалами укол холодной боли по руке Невы. Она вздрогнула и встала.
— Неважи Робертс с Ледникового Перевала, дочь Монажи Да'Вода-Лира. Полукровка. — Астианд назвал ее, его голос был усилен акустикой помещения.
Вокруг них с бешеной скоростью зашептались и Нева сразу поняла, что он солгал, когда сказал, что не знает имени ее матери. Нева удержалась от того, чтобы в гневе оглянуться на него. Она не доставит ему удовольствия узнать, как сильно взволновал её его обман.
Вместо этого Нева уставилась на донажи, которая казалась еще холоднее, чем раньше. Нева почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь страха. Почему донажи на неё сейчас не смотрит?
— Она воспользовалась Правилом Рианжи. — добавил Астианд, словно спохватившись.
Воспользовалась ли она? Нева и не знала, что сделала что-то подобное.
— Конечно, — донажи подождала, пока в комнате не наступит тишина. — Конечно, мы будем чтить наших предков и предоставим потомству Лиры надлежащий огненный обряд. Если ее зачатие было скверным, то мы, по крайней мере, добьемся того, чтобы всё было благородно. Я полагаю, вы будете ее проктором, Астианд? Это ваши кандалы на ее запястье, не так ли?
Астианд в ответ преклонил голову.
— Очень хорошо, — донажи снова соединила свой белый стальной взгляд с Невой. — Твой огненный обряд начнется завтра, с наступлением темноты.
Она опустила голову, как, по наблюдениям Невы, сделал Астианд. В согласии или подчинении — она была не уверена. Может быть, это было и то, и другое.
Маджила, немного моложе Невы, вышла в центр комнаты и ступила на круглый деревянный пол. Ее глаза были кремово-серебристого цвета, нос костлявый, а кожа ярко-белая. Ее наряд состоял из бежевой накидки. Оружие у нее на боку — меч. Кланяясь, она обратилась к донажи и Астианду.
— Линджи Да'Вода-Лира, к услугам этого клана. — Линджи произносила каждое слово так, как будто бросала вслед за ним камень и, как казалось Неве, она и на самом деле могла бы это сделать. Да'Вода-Лира была фамилией ее матери. Эта маджила, скорее всего, была близкой родственницей, двоюродной сестрой или кем-то еще.
— Я прошу, — продолжила Линджи, — благословения великого Дианца и Да'Вода вызвать килстрок с помощью подопечной Да'Вода-Кучилла. Делая это, я стремлюсь восстановить честь моей семьи. Давным-давно моя двоюродная сестра Монажи нарушила один из наших самых священных законов и запятнала имя нашей семьи. Сейчас я прошу только о привилегии избавиться от грязи, которую она принесла в мир, чтобы еще раз погреться в лучах славы тени нашего Великого бога.
Гневный жар вспыхнул на лице Невы во время речи маджилы, и на этот раз Нева оглянулась на Астианда. Если она не ошибалась, ее вызывали на килстрок, бой на смерть. Об этом ходили легенды в человеческих городах.
Донажи бросила на Линджи оценивающий взгляд.
— Что скажете Вы, Астианд? — спросила донажи.
— Конечно, я бы почтил традицию и передал свою подопечную для участия в килстроке, — он заговорил без колебаний, — но могу ли я предложить отложить такое событие до окончания огненного ритуала Неважи, чтобы могучий Дианц был удостоен чести смотреть на более подходящих друг другу противников? Жестокости килстрока может помешать неконтролируемая сила. Я, например, не стал бы спешить оскорблять наших предков насмешкой над их самым священным танцем.
 
В кои-то веки Нева поймала себя на том, что благодарна Астианду за то, что он сказал.
Во время речи Астианда, Да'Валиа на пятом стуле хранил молчание, оставаясь лишь свидетелем событий вечера. Теперь юный Да'Валиа встал и поклонился. Его кожа была гладкой, темнейше-черной, волосы он укладывал короткими и распущенными локонами, а большие рога подчеркивали его высокий лоб. Прямые брови прикрывали его мягкие карие глаза.
Нева не знала, почему она не заметила этого Да'Валиа раньше. Он, несомненно, был самым великолепным созданием, которое она когда-либо видела. Он был примерно того же роста и телосложения, что и Астианд, но грубая сексуальность подчеркивала его позу. Она была уверена, что он мог просто дышать и быть красивым.
— Арройанд Да'Вода-Эсава, к услугам донажи, — его голос был глубоким. — Я бы смиренно согласился с Астиандом, если бы не то, как долго Линджи Да'Вода-Лира и ее семья страдали от позора, нанесенного ее двоюродной сестрой. Наша лояльность к Дианцу была бы лучше продемонстрирована своевременным килстроком, чем тем, который сбалансирован вечно ускользающей идеей совершенства. Предоставление нашему богу возможности вынести окончательное суждение об этом давно совершённом предательстве прямо сейчас, несомненно, должно иметь большее значение.
Хилан сел обратно.
— Я редко отклоняла просьбу о килстроке, — сказала донажи, — и откладывала проведение такого мероприятия еще реже. Великий Дианц и этот клан почтут за честь позволить Линджи Да'Вода-Лира и Неважи Робертс с Ледникового Перевала призвать килстрок сегодня ночью.
По залу пошли разрозненные шепотки и Нева старалась не давать им себя разволновать, но желчь подступала к горлу. В килстроке она будет повержена.
У нее было лишь смутное представление о том, как защищаться тем арсеналом, который у Да'Валиа, будто носить оружие модно, а ещё у нее совершенно не было опыта борьбы с другими с такой же силой и ловкостью. Единственным преимуществом, которое у нее было, было прошлое, наполненное годами грязной борьбы с другими карманниками, которые частенько пытались отобрать деньги у более мелких разрезал кошельков.
Но это должно произойти. Да'Валиа не отпустят её, а она пообещала отцу вернуться. И она намеревалась выполнить это обещание.
— Донажи, конечно, ты говоришь мудро, — сказал Астианд. — Да начнется килстрок.
Зловещие барабаны зазвучали с пяти углов зрительного зала. Астианд жестом пригласил Неву следовать за ним и направился к круглому полу в центре комнаты. Ровная деревянная платформа, к которой они направлялись, была танцполом, просто не таким, как предполагала Нева.
— Когда до этого дойдёт, убей её. Иначе она прикончит тебя, — предостерегающим тоном сказал Астианд.
В зале уже царило безумие, Да'Валиа делали ставки, формировали банки и переставляли стулья для оптимального вида.
Астианд остановился в зоне боев с отимой, между ней и Линджи.
— Какое оружие Вы сказали, Неважи Робертс с Ледникового Перевала? — Вблизи отима не была похожа на ту маджилу в зале. Как будто отима застряла между хиланом и маджилой, силой и ей противодействием, близко к андрогинности. Темные глаза были высоко посажены на белом лице, маленькая грудь составляла конкуренцию мускулистым рукам, а черные волосы обрамляли белую кожу. Слабый запах заплесневелых цитрусов донесся до Невы.
Нева открыла рот, но обнаружила, что у неё нет слов. Она не ожидала, что придётся выбирать оружие. Она не ожидала, что ей вообще придётся что-либо выбирать.
— Кинжалы, — наконец сказала Нева.
Астианд кивнул, как будто был удовлетворен, и отошел.
— С достоинством, Нева, — сделал он последнее предупреждение, прежде чем вернуться на свое место.
— Кинжалы! — отима громко повторила её выбор.