Его сладкая месть (СИ)
— Ну, здравствуй, — Алекс скрестил руки на груди. — Я так понимаю, произошло что-то экстраординарное, заставившее тебя прилететь без предупреждения.
Взгляд Крейна-младшего, минуя отца, остановился на мне. И в тот момент я пожалела о своей дерзости. Лучше бы осталась в подвале, прикованная цепями.
— Значит, все это правда. Марина, правда, я тебя спрашиваю?
Я не могла дать определению пламени в его глазах. Как и понять, что именно в его понимании — правда. И только когда взгляд Данила остановился на моей шее, поняла все.
Не имело значения, откуда этому мальчику стало известно о том, что сделал со мной его отец. Но то, что стало известно — я теперь не сомневалась. Накрыла шею ладонями, а внутри что-то оборвалось.
— Знаешь, я годами готов был расхреначить рожу каждому, кто плохо отзовётся о тебе, отец, — не глядя на Крейна, так и не сводя взгляда с меня, произнес Данил. — Я сбился со счета, сколько таких грязноротых взяли свои слова обратно. Ты построил себе восхитительно крутую репутацию. Даже я поверил, что все сплетни — происки завистников…
— Не стой в дверях, Дань. Проходи и садись, — нет, точно надо продать душу дьяволу, чтобы сохранить патрицианское спокойствие и улыбку, которой встретил сына Крейн. — Выпить хочешь? Досчитай до десяти, как я тебя учил, и мы поговорим.
— Я больше с тобой не то, что пить не стану, я больше никогда не назову тебя отцом! — от горячности Дани мне стало ещё больше не по себе. — Ты маньяк, который мучает женщин! Я не поверил, когда мне сказали, что именно ты заказал в той конторе… Я наводил справки и охреневал ещё больше, папа. Знаешь, не верил до последнего. Тебе надо лечиться. Ты настолько привык вмешиваться в мою жизнь, что, когда я встретил Марину, ты тотчас решил забрать ее для своих грязных извращений. Лучше бы я и дальше жил с мыслью, что она захотела твоих денег, чем узнал, как ты ее истязаешь! Отпустив охрану и передав ее бизнес непонятно, кому! Пожар — твоих рук дело?
— Сядь, Данил. Много текста, — ни один мускул не дрогнул в лице Крейна. — Ты многого не знаешь. Но раз мы все собрались здесь, предлагаю это выяснить. Как видишь, Марину никто не держит на прицеле и не морит голодом, так что…
— Ты надел на нее ошейник, больной ты мудак! — не вняв гипнотическому тону отца, перешёл на крик Данил. — Я с тобой не то, что разговаривать не стану, я больше никогда не захочу иметь с твоим именем ничего общего! Маму ты тоже так?.. Я даже думать об этом не хочу, но теперь мне понятно, почему она ушла!
— Что ж, наверное, пора рассказать тебе все, как есть, — Алекс сощурился, повернулся ко мне, заставив в очередной раз пожалеть, что я не спустилась в подвал и сама себя не приковала к полу цепями…
— Вроде ты вырос прогрессивным и толерантным. Или я тебя где-то упустил? — поймай кто Александра Крейна с поличным над десятком трупов, он бы не изменил своему стойкому нордическому характеру. — Ты считаешь, у человека не могут быть увлечения, которые идут вразрез с твоими?
— Марина, он тебя заставил? — Данил не слушал отца и не поддавался его дару убеждения. — Ты должна была сказать мне сразу. Неужели ты думаешь, я бы не вырвал тебя из лап этого…
— То есть, — Алекса явно забавлял этот разговор, — ты решил, что я запугал твою случайную знакомую в первый же день? Решил наказать за то, что едва тебя не развратила?
— Я понял сразу, что ты запал на Марину! Ты и не скрывал! Смеялся мне в лицо, отправив за на хрен не нужными тебе документами!
— Вот значит, как ты считаешь, — я уже триста раз пожалела о том, что осталась при этом разговоре. — И раз ты уже заговорил об истинных причинах того, почему я расстался с твоей матерью — причина здесь. Вот она. Стоит прямо перед тобой. Ты приехал ее спасать из моих лап, если я не ошибаюсь?
Мое сердце, достигнув высшей тональности, снова затихло. Не в силах стоять, я присела на диван. Ошейник стал ощутимо жечь кожу.
Всё-таки Александр Крейн предстал настоящим дьяволом… За два шага от возможного воссоединения.
— Не пытайся заговорить мне зубы! — прокричал Данил. — Марина, я отвезу тебя домой. И я обещаю, этот, — палец в сторону отца, — больше ни на шаг к тебе не подойдёт! А если понадобится, у тебя будет на это постановление суда! Хватит, я не позволю тебе ни вмешиваться в мою жизнь… Ни гробить тех, кто имел несчастье мне понравиться!
— Ты слишком долго жил в цивилизованном европейском обществе. Постановление суда, дистанция в километр — это все не работает в нашей стране. Ну, допустим. Ты вправду решил, что я увидел Марину впервые? Увидел и прижал ей пистолет к виску, потребовав отдаться мне, незнакомцу?
— Марина, собирайся. Сними это уже! — Данила передернуло при виде моего ошейника. — Мы уезжаем отсюда немедленно!
— Да я как бы и не собираюсь вас останавливать, — не глядя на меня, беспечно отозвался Александр. — Только вот скажи мне, ты действительно ее не узнал? Я понимаю, что вы виделись всего раз, но Марина не сильно изменилась. Знаешь, когда я увидел ее спустя пять лет в нашем доме, моей первой мыслью было, что ты решил меня, как это у вас говорят, "потроллить". Помнишь, ты желал, чтобы та, из-за которой мы с матерью расстались, горько об этом пожалела?
Повисла тишина. Крейн не изменил позы, Данил застыл, глядя на меня широко раскрытыми глазами. А я пыталась расстегнуть хитросплетение ремней на своем ошейнике, не понимая, что мне мешало снять его раньше, когда я была наедине с собой.
— Ты развелся за полгода до нашей встречи, — холодно процедила, все же не рискнув смотреть в глаза Алекса. — И то, что ты таким образом решил снять с себя ответственность за происходящее — знаешь, в моих глазах ещё ни один мужчина так низко не падал.
— Марина… — потрясённо выдохнул Данил.
— Что? — я была готова к презрению. К тому, что он сейчас развернется и уйдет на все четыре стороны, благословив отца спустить с меня шкуру.
— Твоя…теплая одежда здесь, в доме? На улице похолодало.
— А это у отца спроси. Я за одно платье слишком дорого заплатила, не спрашивала, сколько обойдется остальное…
Ошейник упал на мои колени. Я провела пальцами по кожаной поверхности. Вот и все. Странно другое — я не отшвырнула его прочь, а продолжала неосознанно поглаживать по прошитой коже.
— И что я должен сделать, следуя твоей логике, отец? — нет, в глазах Данила не было никакого презрения в мой адрес. Он сделал шаг вперёд, словно пытался закрыть меня от Крейна. — Оставить ее здесь, чтобы ты окончательно сломал ей психику? Завезти в лесопосадку и убить? Я правильно понял — ты сейчас пытаешься убедить меня в том, что Марина все это заслужила?
— Нет. Я никого не держу. — Крейн плеснул виски в стакан, продолжая держать маску эстета-пофигиста, разыгравшего потрясающую шахматную партию. — Марина, наш уговор был на семь дней. Я оставил за собой право разорвать его раньше, если будут на то основания. Будем считать, что они появились.
— Договор?! — не выдержал Данил. — Ты думал, я поверю в то, что в ее магазине загорелась проводка? Что ты прислал лучшего профи развивать ее бизнес от сердечной доброты? Это не договор! Ты загнал Марину в тупик, после чего припер к стене! Попробуй только опровергнуть хоть одно мое слово!
— Ну, ты ведь сам сообразительный. Что ж, с ролью спасателя справился на отлично. — Алекс отпил виски, криво усмехнувшись. — Я сейчас принесу твою одежду, Марина. Ты можешь уезжать. Юрий останется у тебя как управляющий ещё на неделю, чтобы завершить раскрутку бренда. Ко мне всегда можешь обратиться за помощью.
— Я справлюсь сама, — прошептала я, глядя, как Александр медленно встаёт и выходит прочь.
Вот тогда мне захотелось схватить пистолет и ринуться за ним. Но я не смогла. И не Данил был тому причиной. Я обессилела от напряжения, пережитых тревог… И сожаления. Да, именно сожаления — о том, что не спустилась в свою темницу тогда, когда Данил только начал ломать ворота, чтобы спасти свою заточенную принцессу…
— Тише! — он понял мои слезы по-своему, присел на корточки, сжимая холодные ладони, трогая душу открытым взглядом глаз, таких же ясных, как у Крейна, и пока ещё не таких жестоких и циничных.