Дареному дракону в зубы не смотрят 2 (СИ)

– Я все, – сообщила ему.
Словно он и так не заметил, что на мне уже привычные штаны и одна из моих рубашек. После чего я плюхнулась на кровать в своей излюбленной позе звезды, широко раскинув в стороны руки и ноги, и сонно уставилась в потолок. Денек выдался, конечно, еще тот…
– Мне тоже нужно переодеться, – напомнил Себ с намеком.
– Ага, – кивнула я, лениво скосив глаза на парня.
– И перед тобой я не буду обнажаться, – добавил он с нажимом. И, не давая мне вставить и слова, поспешно выпалил: – И только попробуй спросить «почему»!
– Я и так знаю ответ: ты стесняешься, – фыркнула я, мужественно задавив так и рвавшуюся фразу «и чего я там не видела». – И не надейся. Я устала, замерзла и в холодный продуваемый унылый коридор не пойду.
Вместо этого я, нарочно покряхтывая, перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку.
– Все, не смотрю, переодевайся, – промычала я оттуда.
– Триш! Ты… – тут же завелся дракон. Но я с упоминания моего имени уже не слушала его, накрыв голову сверху второй подушкой.
– И не слышу-у, – провыла я оттуда. Но просто лежать в тишине было скучно, потому я сопровождала свое смиренное ожидание комментариями: – Совсем не слышу, как ты скидываешь свои перчатки. Одну за другой. И не вижу, как они клочками тончайшего шелка падают на пол к твоим ногам. А следом к ним летит твой камзол. Не слышу, как с шорохом сползают штаны. И совсем не вижу, как пуговица за пуговицей ты избавляешься от рубашки…
– Три-иш! – донеслось едва слышное, преисполненное такого искреннего возмущения, что даже подушка не уберегла от криков.
Так понимаю, драконий слух позволил Себастьяну в полной мере насладиться моими речами. А значит, надо вещать еще громче, чтобы мне даже случайно не услышать чего-нибудь не того, о чем так переживает Себ, а ему самому было веселее переодеваться. Что там на драконе осталось? Ага…
– Говорю, не вижу, как рубашка скользит по твоим плечам… – заголосила я, собравшись с мыслями.
Тут меня ощутимо дернули за лодыжку, вырвав невольный вскрик. А следом верхняя подушка слетела с меня. Я тут же перевернулась обратно на спину и села, собираясь высказать дракону все, что думаю о медлительных парнях, не желающих переодеваться после бала. Но сразу закрыла рот, увидев, что, несмотря на все возмущение, искрами сверкавшее в его глазах, дракон таки успел переодеться. И вопреки моим словам аккуратно сложил весь свой сценический костюм стопкой на стуле. Я невольно даже позавидовала драконице, которой достанется такой аккуратный муж. Научить его, что ли, разбрасывать грязные носки по комнате? Ну так, чисто из вредности… Мои каверзные мысли прервал стук в дверь: нам наконец-то принесли еду.
Только начав есть, я осознала, насколько, оказывается, была голодна. Да и Себ уничтожал принесенные блюда с прямо-таки драконьим аппетитом, едва кости не крошил. Успевал прожевать – уже хорошо.
– Итак, что там с реликвией? Чего ожидать от нее? Зачем ее похитили? Почему это плохо? В общем, давай, вводи меня в курс дела, – скомандовала я, наевшись, и снова растянулась на кровати во весь рост.
– Ты даже не спросишь меня, что я решил?
Я картинно приподняла бровь, выдерживая взгляд парня, и медленно обвела взглядом комнату.
– Ну, обрывков контракта, мягко планирующих на пол, я не вижу. Да и хорош себе цену набивать. Можно подумать, когда ты только предложил мне участие в этом сомнительном деле, ты не понимал, что я выпытаю все до мелочей, – фыркнула я. – Так что давай, я жду сказочку на ночь. Вещай, мой друг!
Себастьян усмехнулся, покачав головой. Но тянуть с рассказом не стал.
– Наверное, лучше начать издалека. Как я уже сказал ранее, скрижаль – это табличка из первородной глины. Именно из этой глины Безликий сотворил мир, – начал Себастьян и замолчал, выдерживая эффектную паузу.
Я, правда, не оценила. То есть я не первый год в этом мире, слышала легенду о сотворении всего сущего и местном боге. Не черепаха, а вполне себе кругленькая планетка со своими звездами и спутниками – уже хорошо. А из чего ее там лепили, уже не мое дело. Но верить, что эта самая глина в самом деле существует… Ну ладно, заказчик всегда прав, пока не нарушил контракт, так что слушаем дальше.
 
– Но письмена на ней принадлежат иному миру. Точнее, не совсем миру, скорее междумирью, ибо у тех сущностей, что его населяют, нет создателя. Они появились стихийно, как сгусток отрицательной энергии…
– А можно как-то более понятно объяснять и не настолько далеко заходить? По табличке уяснили. Отрицательная энергия, глина, какие-то каракули… Конкретно нам чего опасаться и зачем ее искать? – перебила его я, понимая, что нет у меня настроения слушать все местные легенды.
– Скрижаль содержит в себе уйму отрицательной энергии, которую нельзя выпускать в мир. Пока она находилась у нас, магия самых сильных драконов экранировала ее тлетворное влияние. Сейчас же, когда скрижаль покинула хранилище, она несет лишь зло. Заклинания рядом с ней будут срабатывать с небольшими погрешностями. Процент неудачи любых магических экспериментов и исследований увеличится. Люди, подверженные влиянию скрижали, начнут неуклонно меняться. Грань добра и зла окажется стерта. Природа, ощущая обилие отрицательной энергии, начнет сопротивляться, отсюда начнутся природные катаклизмы… – принялся нагнетать Себастьян.
– Угу. Другими словами, этот радиоактивный кусок глины создаст армагеддец. Вопрос можно? – кротко поинтересовалась я и, дождавшись кивка хмурого дракона, завопила: – Какого единорога вы не уничтожили эту чешуйню, если она у вас хранилась?!
– Я же сказал: письмена выжжены пламенем, не принадлежащим нашему миру. Ее невозможно уничтожить. Только закрыть куполом, в который несколько поколений драконов вливали магию, – терпеливо объяснил Себ, на что мне оставалось лишь кивнуть.
Наверное, все же стоило выслушать про глину, каракули и прочее. С другой стороны, и что бы мне дало это знание? Вердикт тот же: эту чешуйню не уничтожить, она радиоактивна, и ее надо вернуть драконам. С чем я и обещала Себу помочь.
– И эта ваша скрижаль прямо сразу будет гадости делать? – уточнила я деловито.
– Нет. Яд ее сущности пропитывает окружающее пространство постепенно. Медленно, но верно изменяя все вокруг.
– А временные рамки есть? Ну там день, неделя, год, десяток? – продолжила допытываться я, прикидывая, от чего можно оттолкнуться в наших поисках.
– Я не знаю. Упоминания о скрижали тщательно скрываются. Я сам мало что знаю. Но и того, что мне известно, достаточно, чтобы понимать: ее нужно вернуть под купол как можно скорее, пока концентрация отрицательной энергии не зашкалила. Для остальных же драконов скрижаль – это просто древняя реликвия, последний дар Безликого, оставленный первой созданной им расе.
– Ничего себе подарочек! Вы ему там в суп, часом, не плевали, что вас так одарили? – не выдержала я и прищурилась с подозрением: – А у тебя откуда информация обо всем этом?
– А я с детства любопытный и сую нос туда, куда не надо, – неожиданно подмигнул мне Себ. – Именно потому и оказался на ваших землях.
Глава 4
Какое-то время я помолчала, прикидывая перспективы. Если так можно назвать грядущий архизвездец. Или уже наступивший? В голове в первую очередь крутилось: почему я? С другой стороны, я не могла подобрать внятных аргументов: а почему нет?
Хотелось думать, что должны быть более компетентные люди и драконы, которые обязаны ликвидировать последствия чьей-то халатности и алчности. Но, положа руку на сердце, можно подумать, что в моем мире власть имущие всегда признавали свои ошибки, особенно если это не касалось лично их и их родных. И тут же: а какая разница, с какой целью мне нужно найти определенный артефакт, если я и так взялась за задание? И потом, может, Себ все же преувеличивает и все не настолько ужасно? Роль спасительницы мне всегда удавалась слабенько так-то. Я все больше по мелкому вредительству выступаю…
– Ладно, с вашей реликвией мы разобрались. Опасная для окружающих чешуйня, которая дорога драконам как память, но которую никто не торопится забирать. Кроме тебя. С тем, как выглядит, тоже разобрались. Переходим к следующему пункту: на кой черт эта ерундень сдалась вашему вору? И как вообще пустили вора в святая святых?