Пленница для двоих (СИ)

— Похер, поехали.
Утром субботы Илюха срывается. Находит ключи от машины и двигает к гаражу. На секунду раньше меня решение примет. Можно, как баба, сопли на кулак мотать и думать о всяких вариантах. А можно сразу по местам всё расставить.
Тиса могла и просто понять, что заебалась. Во всех планах. Переоценила возможности, желание оказалось пустышкой. И теперь не знает, как открыто сказать, что подобные отношения стали напрягать.
— Илюш? Что ты тут… — застывает на пороге. Бледная, в растянутой домашней одежде. В квартире тишина стоит, немного попуская. Хоть не на встрече с каким-то смертником, и то хорошо. — Миш? Я же говорила за учебу.
— Говорила.
Без спроса внутрь шагаем.
— Значит, подтянем тебя. Послушаем, Илюха что-то посоветует, не зря экономический заканчивал. Я прослежу, чтобы не жульничала.
Глаза закатывает, фыркает, и в свою комнату топает. Реально вокруг книги валяются, распечатки какие-то. Усаживается на кровать, пока я цепляю одну из книг.
— Буду мамой? Что за литература, котёнок?
— Асе покупала, — что-то печатает быстро, не отвлекаясь. — Подарить ещё не успела.
— А пометки на полях тоже для неё делала? — Князь книгу выхватывает, просматривает. — Лапочка?
— Для неё, ага. Слушайте, у меня правда много дел. Мы же договаривались!
— Договаривалась ты, а мы просто не возражали. Теперь — возражаем.
— Князь, что ты..!
Пытается ноут вернуть, но Илюха проворнее. Его несёт, когда винтики в голове на нужные места встают. Мысль одна бьёт, подтверждения ожидая. По-хорошему, Князя тормознуть нужно. Но сейчас никакого желания нет.
Пускай Тиса после на него бесится, а я с первых уст всё узнаю.
— И с каких пор на международную экономику ищут информацию о беременности?
— Новая программа.
Тиса себя руками обхватывает, на кровати устраиваясь. Смотрит в стену позади нас, не моргая. И в этой момент хочется встряхнуть её, чтобы прекратила херню творить.
— Я беременна. И?
Спрашивает с претензией, словно мы в этом виноваты. Ну да, вообще-то, наша вина. Никто особо о защите не заморачивался. Какие там мысли о презиках, когда Тиса вскидывается и хнычет, прося скорее взять. Там только одна голова работает, ниже пояса.
— Выяснили всё, что хотели? А теперь сваливайте!
— Не понял, котёнок, претензий. Обсудить не хочешь?
— Нечего обсуждать. Я беременна, вопрос закрыть. У меня сессия и много дел. Вы ворвались, снова решая всё по-своему. Ну, покопались в истории поиска, стало легче? Надеюсь, что да, потому что я занята. Вернусь в понедельник и тогда поговорим.
— Лапочка, тебе не кажется…
— Не кажется. Вы приперлись невовремя. Мы говорили о понедельнике, до этого я не собираюсь с вами говорить, ясно? Ворвались, как обычно, и сами решения принимаете. Так вот теперь — решение за мной.
— Я не понимаю, почему ты молчала.
— Да потому что мне двадцать три! И если Ася готова стать мамой в таком возрасте, то я точно нет.
— И что? Аборт?
Не думал, что обычное слово может вывернуть наизнанку. Никогда о детях не думал. Даже когда с Тисой сошлись. Пускай Клык и Зверь детишек стругают, мне Князя хватает под боком. Но теперь, когда Тиса уже беременна, определённо хочется, чтобы семья немного расширилась.
На одну вредную девчонку стало больше. С черными волосами, как у Тисы, вздёрнутым носом.
— Хочешь аборт? Тогда сам на него и шуруй, Князь. А у меня другие планы. Слушайте, у меня ближайшие лет десять расписаны были, ладно? Универ, стажировка в фирме, в которую отец помог бы устроиться. Карьера, хоть вы и не особо видите во мне бизнес-леди. Но этот план я составила после… Влада. И придерживалась его, он моим ориентиром был. А теперь… Всё рухнуло и мне нужно переписывать его. А ты чего улыбаешься, Мих?
— Ми-ша.
Повторяю своё имя, лыбясь во все тридцать два. У Тисы банальная истерика случилась. Странная, своеобразная. Как и сама девушка. Заперлась в чужой квартире, чтобы на нас это не вываливать.
— Не вздумай…
Её претензии обрываются, когда в объятия сгребаю. Целую, пока не перестанет выеживаться. Потом целую просто потому, что хочется. По сладким губам провести, с лёгким привкусом бальзама для губ. В горячий рот языком толкнуться, чувствуя, как в штанах теснее становится.
 
— Мудаки, — бурчит, уткнувшись в моё плечо. Часто дышит, а потом бьёт по ладони Князя, когда тот пытается под футболку забраться. — Вечно всё рушите. У меня была идея, как вам сообщить. Красивая коробочка, сюрприз. А вы…
— А мы мудаки, — согласно киваю, сильнее в объятиях сдавливая. — Прости. В следующий раз сообщишь так, как захочешь.
— Какой следующий раз? Ближайшие лет пять — никаких детей.
— Разве ты не знаешь, как в арабских странах, лапочка? Можешь иметь столько жен, сколько сможешь содержать. У нас так же. Хочешь двух мужиков — будь добра, роди детей двоим.
— Сам рожать будешь.
Глаза закатывает, но не отталкивает, когда на узкую кровать заваливаем.
Тиса будто ещё не поняла, что мы очень убедительными бываем.
Тиса
— Оно персиковое, а не белое.
С тоской в окно смотрю, где лето. Народ шастает в майках и футболках, солнце шпарит так, что даже под кондиционером душно. И я туда хочу. Пройтись, подставить кожу для загара, теплом насладиться. Увернуться от прохожих, купить ледяной коктейль.
За окном хорошо, там жизнь.
А я вместо этого страдаю.
Платье свадебное выбираю.
— Подойдёт к вашей коже и волосам. Это последний писк моды.
— Умирающий писк.
— Тиса, послушайте…
— Нет. Не хочу.
Князь организатора свадьбы нашел, чтобы мне легче было. Не так нагружалась, решение легче было принимать. Но Катрин меня бесит. Имя её такое. Кат-рин.
Я в сплошное раздражение превращаюсь, гормоны не в ту сторону бушуют. Мне ни плакать не хочется, ни злиться. Только глаза закатывать, грубостью отвечая на каждый вопрос.
И со страхом ожидаю, когда мужчины меня к чёрту пошлют.
Через месяц или два? До родов ещё далеко, говорят, потом ещё хуже будет. А мне уже плохо. С фаянсовым другом не разлучаюсь, каждое утро встречаю. И на запахи остро реагирую, что Князю с Михой пришлось курить бросить. То, что на улице это делали — не спасало.
Бегают же курить, знаю. А после в душ, вещи в стирку, зубы чистить и кофе запивать. Учусь сдерживать комментарии, чтобы хоть за это не отчитывать.
С каждым днём мне всё больше страшно. Какой оборот это принимает. Мы познакомились в октябре, когда незапланированно к Асе поехала. Двадцать пятого января они меня в заложницы взяли. И сколько, неделю спустя, мы встречаться начали. Втроем, как бы странно и нереально это не казалось.
В мае забеременела, уже конец июля. И я жду, когда всё рухнет. Знаю, что любят меня, не раз повторяли. Но всё слишком стремительно происходит, пуская в кровь сомнения.
Почти полгода вместе. Я беременна. Готовлюсь к свадьбе. И не представляю кто моим мужем будет.
Это спонтанно произошло, неожиданно. Ну и что, что у нас будет ребёнок? Не повод штамп в паспорт ставить, я всё понимала. И поэтому на коробку с кольцом, не мигая, смотрела.
— Это — что?
Ася свой ресторан открыла, не смотря на беременность. Тот, где раньше сама работала. И там прекрасные ВИП-комнаты были, куда лишние не совались. И официанты вышколенные ходили, стучали и лишнего не говорили.
Именно туда на подобие свиданий начали выбираться. И именно там, во время ужина, передо мной черную коробочку поставили. С кольцом красивым, камнем крупным.
— Это — предложение, котёнок. Выйдешь за нас?
— На работу? — юмор низшего уровня просыпается, когда в стрессе топит.
— Замуж, лапочка. И так как ты и в прошлый раз не смогла сказать о своих представлениях, мы подготовились. Сделаем тест на отцовство, и кто счастливчик — тот и потащит в ЗАГС.
— А второй?
Сковывает от мысли, что на этом всё закончится. Повстречались втроём, кис, пора и расходиться. Не говорили же о будущем, наслаждаясь происходящим. А теперь разговор внезапно обрушивается.