Собственность нефтяного магната (СИ)

- Нашли мы твои данные по базе, да и появился тот, кто твою личность подтвердил, - полицейский роется в своих бумажках, выкладывает какие-то из них на стол, - Мы тебя отправим с первым поездом по месту прописки, ты ведь там живешь? Справка вот, что паспорт потеряла. Вон еще вещи тебе принесли.
Кивком головы он указывает куда-то в сторону и я, резко развернувшись, замечаю пакет, стоящий на стуле у стены.
- Кто? – спрашиваю хрипло.
- Не знаю, тут до меня на смене был другой человек, так что я не имею представления. Друг или подруга, может?
Хмыкаю тихо. Конечно, друг. Как показала практика, друзей в этом городе у меня нет и никогда не было. Я ехала сюда с надеждой помочь бабушке, пожить красивой жизнью и выучиться в хорошем университете. Пожила. Выучилась. Людям не доверять – больше ничему.
Прохожу к стулу и раскрываю пакет. Внутри обычные вещи: джинсы, легкий свитер, кроссовки. Кажется, всё моего размера. Может Эрнест прислал? Что-то типа доброго жеста и заодно напоминания о себе?
- Я могу у вас в туалете переодеться? – спрашиваю тихо, не глядя на полицейского.
- Да, конечно. Прямо по коридору…
- Я знаю, где он, - перебиваю не особо вежливо и, подхватив пакет, выхожу из кабинета.
Выбора у меня особо нет, так что привередничать я не собираюсь. Уж не знаю, кто принес эти вещи и по чьему приказу, но я сейчас не в том положении, чтобы перебирать. Надо решать другие, более важные проблемы. Так что я, заперев за собой дверь кабинки, быстро переодеваюсь, умываюсь и кое-как пальцами причесываю волосы в хвост.
А еще в кармане джинсов я нахожу несколько пятитысячных купюр. Несколько минут тупо пялюсь на деньги в своей руке. Это вот так от меня откупились? Возьми деньги на дорогу и проваливай подобру-поздорову?
Возвращаюсь назад к дежурному, забираю у него ту самую справку о потерянном паспорте и складываю в карман, чтобы не потерять.
- Спасибо, - благодарю на автомате, хотя благодарить, собственно, не за что. Никто мне здесь не помог, еще и высмеяли. Хотя… вряд ли найдется хоть один храбрый где-нибудь, кто пойдет против Шахова. Эрнест был прав.
- Ты не уходи далеко, потеряешься еще, - заметив, что я направляюсь к выходу, торопится сказать мне в спину полицейский, - патруль отвезет тебя на вокзал, с которого поезд отправляется.
- Спасибо за беспокойство, - улыбаюсь криво, окидывая мужчину взглядом. Он почему-то тушуется, уводит глаза вниз, словно провинился в чем-то. – Я доберусь сама.
Тем более, что мне совершенно в противоположную от вокзала сторону.
К Шахову. И к моему сыну.
  
Глава 28
 
Первым делом я перекусываю в ближайшей забегаловке обычным пирогом и горячим чаем. Я такая голодная, что даже вкуса еды не чувствую из-за того, что не прожевываю ее почти, глотаю, обжигаясь чаем. У меня нет времени даже на это, но поесть нужно, иначе я просто грохнусь в обморок.
- Голодная, да? – слышу рядом с собой чей-то голос.
Подняв голову, встречаюсь взглядом с миловидной девушкой среднего роста в забавном полосатом свитере. Ее волосы гладко зачесаны в хвост, а взгляд серых глаз скользит по мне сочувственно.
- Вот, угощайтесь, - она оставляет на моем столике тарелку с пышным пирогом и мягко улыбается.
- Не надо, что вы, девушка… - растерянно бормочу я, не зная, как реагировать на такое внезапное проявление доброты.
- Все нормально. Кто знает, может и вы потом кому-нибудь поможете. Хорошего дня вам.
- Спасибо, - благодарю сдавленно и, опустив голову, глотаю подкатившие к горлу слезы, провожая ее глазами. Удивительно, но это небольшое происшествие вселяет в меня какую-то особую надежду, что все будет хорошо. Пока встречаются хоть немного неравнодушные люди, мир не совсем потерян.
Пока я доедаю порцию пирога, размышляю над дальнейшим планом действий. И невольно думаю о выражение, которое многие говорят: выбор есть всегда. И у меня он вроде бы тоже есть: приехать по адресу, что дали в полиции, на вокзал, и уехать. Или же потратить большую часть денег на такси до частного элитного поселка и попытаться встретиться с Рустамом.
 
Хмыкаю себе под нос. Это все-таки ложь, что выбор есть всегда. И советы выбирать меньшее зло тоже могут катиться к черту, потому что в моем случае это значит исчезнуть из города и забыть все, как страшный сон. Не высовываться, не показываться, молчать. Вот только я знаю, что каким бы правильным этот путь ни казался, я всегда выберу тот, который ведет к моему ребенку. Любая мать его выберет.
На такси до элитного поселка, где находится дом Шахова, я трачу почти все деньги. Для меня это билет в один конец – без своего сына я никуда не уеду, я не брошу его здесь одного. Пусть я не была совсем маленькой, когда умерла мама, но я знаю, каково расти, когда у тебя практически никого нет родного. Когда не у кого искать поддержки и защиты, некому плакать. И ты, закрывшись в комнате, думаешь и плачешь не о своей первой любви, а о том, что другие вот возвращаются домой, а у них там мама… и они могут ее обнять крепко-крепко, прижаться, и ничего больше не надо, вообще. Ни за что не дам моему сыну через это пройти.
На удивление, КПП на въезде в поселок мы проезжаем без каких-либо задержек. Охранник интересуется, к кому мы едем, бросает на меня внимательный взгляд, когда я называю фамилию Шахова, и открывает перед машиной шлагбаум. Расплатившись за такси, я сразу же иду к воротам и нажимаю кнопку звонка. Они открываются автоматически и я, не теряя ни секунды, тут же быстро юркаю в уже знакомый двор.
- Где мой ребенок?? – спрашиваю у подошедшего охранника.
Он, видимо, новичок, потому что растерянно оглядывается на Демьяна – мужчину, который подменял Тимура, когда того не было в доме. Он прожигает охранника тяжелым взглядом и тут же преграждает мне путь. Я пытаюсь обойти его, но Демьян бесцеремонно перехватывает мою руку и отталкивает. Никакой любезностью от его действий больше даже не пахнет.
- Алиса Дмитриевна, - сухо произносит он, - Вам лучше уйти, пока Рустам Вячеславович не увидел вас. Кто ее пустил сюда? – рявкает он уже на подоспевших от домика охраны парней.
- Простите, я… я тут первый день, - блеет робко тот увалень, что встретил меня у ворот.
- Рустам! Рустам, пожалуйста! – кричу я, не обращая больше никакого внимания на них всех. Сами пусть разбираются, я тут не за этим.
Вижу, что его машина припаркована у гаража, значит, он дома.
- Рустам!!! – в полный голос ору я, дергаясь в сторону, но Демьян тут же перехватывает больно за предплечье, удерживая на месте.
Шахов не заставляет себя ждать, выходит на крыльцо, складывает руки на груди.
- Какого черта эта оборванка делает здесь? – рыкает он в сторону охраны, даже не глядя на меня, - Почему вы ее еще не выгнали взашей?
- Рустам! Прошу! Просто дай мне взглянуть на ребенка! – пытаясь вырвать руку, рвусь вперед, - Мне ничего от тебя не нужно, только увидеть сына – и все! Пожалуйста… Пожалуйста, Рустам, я ведь его мать…
- У Ильи нет матери, - чеканит Шахов холодно, переводя на меня глаза всего на секунду, - Убирайся.
Застываю на месте. Илья… вот, значит, как он назвал моего сына…
- За что ты так со мной? – не выдержав, надтреснутым голосом спрашиваю я, еле подавляя рыдания, - Мне ведь ничего не нужно! Только сын… клянусь. Можешь забрать все, я…
- Увезите ее отсюда и проучите, - игнорируя меня напрочь, сухо приказывает Шахов, - Чтобы нос сюда боялась показать снова. Демьян. Если явится сюда – с тебя спрошу.
Развернувшись, мужчина скрывается в доме. Я рыдаю, умоляя Рустама передумать, когда один из амбалов хватает меня за шкирку и, встряхнув, тащит к стоящему неподалеку внедорожнику. Меня запихивают внутрь силой, просто швыряют в салон. Рядом со мной и на водительское место садятся охранники. Я дергаюсь к двери, намереваясь если не выбраться, то хотя бы опустить стекло и хоть как-то попытаться еще докричаться до Шахова. Вдруг он послушает, вдруг изменит свое решение… Но меня хватают за шею, сжимают пальцы больно, не жалея, заставляя сжаться, и приказывают молчать.