Собственность нефтяного магната (СИ)

Лоб Вадима прорезает горестная складка:
- Похоже, все, что ждет «Нефтедобычу» Шахова – банкротство. Ну, точнее, ее не закроют совсем, конечно, столько рабочих мест… но мы долго и упорно будем вылезать из того дерьма, в которое попали… - он открывает глаза и бросает на меня полный сожаления взгляд, - Прости, Алиса.
У меня земля из-под ног уходит. Он еще и считает себя виноватым? Я сажусь рядом поспешно, накрываю ладонь мужчины своей и сжимаю крепко.
- Тебе не за что извиняться, Вадим. Ты сделал все, что в твоих силах, - говорю тихо, – и делаешь прямо сейчас. Ты очень много работаешь, прикладываешь столько усилий. Просто… так сложились обстоятельства.
Так сложилось, что у нужных лиц оказался список чиновников-взяточников с не самыми последними именами. Так сложилось, что это самое лицо имеет столько рычагов и сфер влияния, что раз не смогло получить «Нефтедобычу» со всеми потрохами, утопило ее, перетянув на себя абсолютно все контракты. Смирнов хоть и не получил абсолютно все имущество Рустама, зато точно не остался в проигрыше.
- Я не могу найти Шахова, - спустя минуту, говорит Вадим, глядя перед собой, - Я ищу, привлек стольких людей, но все безрезультатно.
- Знаешь, - хмыкаю я, убирая руку, и вздыхаю, - я даже рада. И не буду этого скрывать. После всего, что было у меня никаких сил не осталось жалеть его.
Ветров переводит на меня прямой взгляд, смотрит долго.
- Он бил тебя?
Вопрос звучит слишком неожиданно и я, вздрогнув, увожу глаза в сторону.
- Какая уже разница, - передергиваю плечами, словно стараясь сбросить с них всплывшие в памяти воспоминания о всех унизительных действиях, что Рустам творил со мной.
Даже думать об этом тошно, и я слишком резко поднимаюсь с места, чтобы попросту сбежать и не продолжать неприятный разговор.
- Алиса… - Вадим мягко придерживает меня за локоть, встает следом, но я, хоть и останавливаюсь, избегаю смотреть ему в лицо.
- Что? Хочешь снова сказать, что у меня был мотив его убрать? Я уже сказала тебе прямо – он был, - вот теперь я метнула на мужчину колючий взгляд.
- Он бил тебя? – повторяет вопрос Ветров, и я вся съеживаюсь, словно потерявший воздух шарик, теряя браваду и злость разом.
- Он… - бормочу я, - иногда позволял себе… пощечины или что-то наподобие. Унизительное. Но не сразу. Сразу он очень хорошо ко мне относился, это потом… начал ревновать, хотя я никуда не ходила, запретил поступать в университет. Он… он прямо говорил, что я его вещь, что он меня купил…
Мне казалось, что все в прошлом, что это уже не заденет так сильно, но слезы подкатывают к горлу и я, всхлипнув, прячу лицо в ладонях.
- Тише. Ну, тише, - Вадим привлекает меня к себе, обнимает крепко. Я хватаюсь за его рубашку, словно за последнюю соломинку, как утопающий, рыдаю беззвучно, пока мужчина стискивает меня в объятиях.
И я впервые ощущаю себя рядом с мужчиной в полной безопасности.
*******
- Спасибо, что пришла, - Тимур передает мне стакан с кофе и опускается рядом со мной на скамейку. Подается ближе, заглядывает в коляску, где спит Илья.
- Надо же! Пупс так подрос! – восклицает он.
Я поспешно прикладываю палец к губам, чтобы он был потише и Жуков кивает.
- Понял. Ты, кстати, как всегда отлично выглядишь.
- Спасибо, - фыркаю весело.
- Какие планы дальше?
- Ну, - делаю глоток кофе и отставляю его на скамейку рядом, - вернусь домой к бабушке, поступлю в университет, буду работать.
- Ясно. Остаться не хочешь?
Тимур смотрит на меня выжидающе и в этом взгляде, как и в вопросе, кроется куда больше, чем прозвучало. Я отрицательно качаю головой. Жуков уводит глаза в сторону, кивает молча.
- Почему ты так поступил с ним?
Этот вопрос мучил меня очень давно. Почему Тимур предал Шахова? Почему переметнулся к конкуренту, хотя вроде бы казался сначала таким надежным человеком?
Мне даже имени произносить не надо, мы оба понимаем, о ком идет речь. Но Тимур молчит и поэтому я спрашиваю снова:
- У меня был мотив. Почему ты его предал?
 
Жуков закуривает, делает медленно затяжку, крепко, до отказа. Выдыхает дым в воздух. Я больше не тороплю, жду, когда он скажет все сам.
- Были причины, - все-таки отвечает он туманно.
Я склоняю голову ниже и вскидываю бровь. И это все?
- Связанные с его бывшей женой, - заметив мое недовольство, говорит чуть больше Тимур, но своим ответом только добавляет еще больше загадочности, - Больше я ничего не скажу. Если это все, то мне пора.
Жуков поднимается, отшвыривает в урну сигарету и даже в этом жесте читается раздраженность.
- Спасибо.
Мужчина останавливается, но не оборачивается.
- Что помог мне, - говорю я, - знаю, что ты уговорил Эрнеста не только на встречу, но и принять мое предложение. И спасибо, что придумал идею его шантажа. Если бы не ты…
- Не за что, - обрывает меня Тимур, оборачиваясь, - живи спокойно, Алиса, расти мелкого. Никто не будет вас доставать. Если что-то понадобится, ты знаешь мой номер.
- И ты мой, - слабо улыбаюсь я. – Всего хорошего, Тимур.
- И тебе, Алиса. И тебе.
  
Эпилог
 
Полгода пролетают просто незаметно. Я успеваю за это время не только вернуться в родной город, но и купить квартиру, обжиться в ней и перевезти к себе бабушку. А еще усиленно готовлюсь к поступлению и все-таки поступаю на педагога-психолога в университет. Быт с бабулей мы налаживаем быстро и с малышом справляемся. Нет больше отчима с его пьяными скандалами и приставаниями, нет побоев, и страха больше нет.
С Вадимом мы созванивались лишь пару раз, когда он уговаривал меня не отказываться от наследства и не лишать сына имущества. Но завещание, по которому он становится опекуном моего Ильи, а я вообще являюсь, по сути, никем, меня не устраивало, и я, добившись вписывания своего имени в свидетельство о рождении, отказалась от всего, что завещал Шахов.
Остановило ли это Вадима? Три раза ха! Вот уже седьмой раз за последние пару месяцев он прикатывал в мой город, поджидал меня после пар возле университета, а после тащил ужинать в ресторан, где уговаривал переоформить фирму, которой он управлял, на себя. Сегодняшний день исключением не стал. Едва я выхожу из корпуса, как в глаза бросается уже знакомая красная бентли и я, под завистливые перешептывания девочек с параллельного потока, направляюсь прямо к нему.
- Как прошел день? У тебя все хорошо? – вместо приветствия интересуется Вадим, по привычке открывая передо мной дверь с пассажирской стороны.
- Да, все хорошо, - улыбаюсь я.
- Поужинаем сегодня?
Мы встречаемся глазами и у меня предательски екает сердце, а в животе то самое ощущение, о котором я так много слышала и читала – как будто бабочки порхают и от этого чувства приятно подгибаются колени.
- Илья…
- Мы недолго, - едва услышав нотку возражений, тут же пресекает их Вадим, - Обещаю, что привезу тебя к десяти. Максимум, к одиннадцати.
Я пытаюсь не улыбаться еще шире, но у меня не получается совсем.
- Ну если ты настаиваешь.
- Очень. Я соскучился, - произносит он, а у меня земля из-под ног уходит, - по твоим язвительным комментариям, по тому, как утром ты ворчишь полусонная и взъерошенная, как…
- Стоп! – останавливаю, вскидывая вверх руку, - мог бы остановиться и на том, что просто соскучился.
- У тебя такое недовольное выражение лица, что мне сразу полегчало, - хохочет Ветров.
Я только закатываю глаза и фыркаю обиженно. Несерьезно, конечно, все равно улыбаюсь широко и счастливо, потому что да, черт возьми, я тоже соскучилась по нему. И еще как!
- Чур платить за ужин будешь ты!
- Меркантильная женщина! А я хотел за твой счет поесть, - иронизирует Вадим и захлопывает за мной дверь, когда я сажусь в салон.
- Не на ту напал! Обдеру тебя сегодня, как липку, - отвечаю в шутку, когда он садится рядом.