Халид его пленница (СИ)

– Ты им отомстила? – спрашиваю, заправляя спутанные пряди за ушко. И оставляю ладонь на щеке. Ада в жалости не нуждается. Но этот вариант принимает. – Поставила на место?
– После они боялись засыпать со мной в одной комнате. 
Моя сильная девочка.
Через какой ад тебе пришлось пройти?
– Ну. Теперь мой факт о тебе… Ты… Ты из родом из Азербайджана.
– Слишком просто. Но вперёд, задавай вопрос, колючка. 
– Какой у тебя план на меня? Что ты собираешься делать?
– Трахать тебя так, чтобы срывала голос и кончала на мне. Вырезать из твоей жизни Яна. А дальше – посмотрим.
Ада поджимает губы, вся собирается, как перед броском. Не двигается, но взгляд снова горит. Распаляет желание опрокинуть на спину и воплотить свой план в жизнь.
Но сдерживаюсь, сильнее впиваясь пальцами в её кожу. Чтобы даже сквозь загорелую кожу было видно мой след на ней. Помимо остального, что ещё ждёт Аду. 
– Ада не твоё не настоящее имя, - пуляю фактом, в котором уверен. – Сокращение, максимум. Не Адель, как записано в паспорте. 
– Не Адель. И?
– А теперь, Ада, - выделяю её имя, надавливаю пальцем на пухлые губы. – Назови мне своё настоящее имя.
– Халид…
Произносит моё имя так, будто я забрался слишком далеко. Но я собираюсь и дальше переть. Забраться в самое нутро и вытащить всё, что меня интересует.
У Ады слишком много тайн, которые мне не нравится. Я собираюсь узнать всё об этой девушки. Даже если она будет сопротивляться. Ей я открыл главную тайну, а она меня предала.
Пускай теперь сама дрожит от мысли, сколько всего буду знать я.
– Я ведь… Назову тебе любое имя и что? Ты никак не проверишь.
– Попробуй обмануть меня, колючка. И подожди момента, когда я всё узнаю. Хочешь проверить мою реакцию?
– Нет, но… Пообещай мне одно. 
– Этого в условиях игры не было. 
– И всё же я прошу. Я назову, а ты не использую его. Та девочка… Её давно нет, Халид. И я не хочу слышать это имя, вспоминать, что когда-то всё было по-другому. Хотя бы не часто.
– Обещаю, Ада. И я свои обещания выполняю. В отличии от некоторых.
– Ирада.
Не оправдывается, а сразу пуляет своё имя.
Ирада.
Сопоставляю картинку со звуком. Смотрю на тёмные растрепавшиеся волосы девушки, её загорелую кожу. Этот огонь силы в глазах, которых ничем не потушить. Ни у других не получилось, ни у меня. 
Ощущение, что даже если сильнее на неё давить, лишить всего – ничего не изменится. Ада встретит удар сжатой челюстью, дрожащими пальцами, а потом пойдёт быть в ответ. 
Ирада.
Удивительно идёт. Наверное, немного таких людей, у которых всё сочетается. Но это… Да, вылитая Ирада. 
– Ирада, - произношу, пробуя имя. – Красиво. Когда сменила?
– Четыре года назад, когда сбежала от тебя и стала Адель.
– До этого, значит, просто притворялась Адель. Интересно. А сокращение Ада… Появилось в детдоме? 
– Да. И когда ты сократил имя Адель… 
– Попал в точку. Тебе подходит. Оба имени. Но не Адель. Слишком мягкое, нежное. Ты не такая. 
– А какая я? Удиви меня, Халид.
– Другая.
Сильная. Острая. Колючка, которо распаривает кожу и вену, чтобы попасть в самую глубь. Цепляет и дёргает за собой, чтобы не отпустило. А при этом выглядит так невинно, словно не понимает, что творит.
Ада… Ирада качает головой, пытается слезть с меня. Но оказывается в том же положении, только сильнее сжимаю её бёдра. Задираю край футболки выше, веду пальцами по животу. Шраму от апендицита. 
– Почему лазером не удалила?
– А почему у тебя столько шрамов?
– Разве они не украшают мужчину?
– У тебя хватит на десять жизней вперёд.
Киваю. Реально так. Некоторые даже до шрамов не доживают. Решают лезть в этот бизнес и получают могилу посреди леса. Мне повезло, что начал под управлением правильного человека. Выжил.
Подгреб под себя город. Только оказалось, что херня урвать власть. Везение, упорство, друзья с автоматами. А вот удержать – совсем другое. Каждая крыса хочет урвать своего. И даже зная, что ждёт их и семью, какой-то дятел решит предать. 
– Не нравятся мои шрамы? Переживешь, колючка.
 
– Вот и ты переживешь.
Рубит, клацая зубами. Превращается в разгневанную богиню, которая хочет испепелить город. Ничерта у Ирады не получится, но точно попытается. Для галочки.
– Мне не нравятся на тебе шрамы.
– Я не пойду их удалять. Закроешь глаза, если тебе так не нравится моё тело. Или иди еби кого-то другого. 
– Не матерись, Ада, - давлю пальцами на губы. – Следи за речью. Я нихера не сказал за твоё тело. Но не позволю кому-то оставлять их на тебе.
– Те, кто пытался, уже не рискнут. Других смелых нет. Да и… Это аппендицит, а здесь, - ведёт пальцами по шее, накрывает старый шрам. – Это наша первая ночь вместе.
– Когда одна идиотка напоролась на кинжал. Я думал, что убью нахер дока, который слишком долго ехал. Я уверен, что мне послали тебя за грехи. 
– Аналогично. Хал!
Визжит, когда я резко опрокидываю её на кровать. В отличии от меня, этого Ада не предугадывает. Только давит ладошкой на мою грудную клетку, стараясь оттолкнуть. 
В комнате темно, но уличного освещения хватает. Чтобы увидеть, как прикрывает глаза и часто дышит. Как задерживает дыхание перед тем, как её ладонь ползет выше до моего лица. 
– Ты и есть грех, Ада.
– А ты тогда кто?
– Черт!
Оба вздрагиваем от громкой мелодии звонка. Бросаю взгляд на наручные часы, три ночи. Какой хрен звонит девушке в такое время? Судя по перепуганному взгляду девушки – она сама не ожидала.
Выбирается из-под меня, а пальцы уже подрагивают. Поворачивает ко мне телефон, будто хочет доказать, что ни с каким мужиком не общается. «Тетя Катя» успокаивает, но всё равно вызывает раздражение.  
– Да, что-то случилось?
Ада выбирается с постели, стягивает волосы в хвост. И даже в темноте я вижу, как лицо бледнеет. Кусает губы, отрывисто отвечает. И начинает одеваться, пока не швыряет телефон. Не глядя, почти в меня. 
– Попытка покушения не засчитана.
– Хал, пожалуйста. Ян… Он там заболел, мне нужно к нему.
Сука.
С таким трепетом говорит о своём ебаре, что меня скручивает. Подрываюсь с кровати, собираясь расставить всё по местам. И нихера испуг Ады меня не успокаивает. 
Вырываю с её рук брюки, отправляя обратно в шкаф. Саму девушку толкаю обратно с кровати. Если даже базар не фильтрует, то пора убрать из её головы мысли о другом.
– Халид, я знаю, что обещала… 
– Вот именно, Ада, обещала. Никуда ты не поедешь, поняла? Стащила с себя эти шмотки и в постель. 
– Ян…  Не тот Ян! – бросается ко мне, сжимая ладонями моё лицо. Так держит, что не отпихнуть без силы. – Не… Малыша тоже зовут Ян, он заболел. Нужно таблетки купить, врача. К малышу, не к… Не к тому Яну, что ты думаешь. Ян-младший, вот. Ты можешь ненавидеть меня, я заслужила. Но ребёнок ни в чём не виноват. 
Не виноват.
Ян?
– Значит, слушай меня, - сжимаю её подбородок, чтобы смотреть прямо в глаза. – С этой секунды ты как хочешь называешь пацана, но не Яном. Или с этой приставкой, чтобы я понимал, к какому сопляку ты мчишься.
– Ян не сопляк! Ну, не младший хотя бы! Прекрати оскорблять людей просто потому, что они тебе не нравится. 
– Для той, кто просит об одолжении – ты слишком дерзкая. Собирайся, я отвезу.
И посмотрю к какому пацану ты так рвешься, Ирада.
Глава 24. Ада
Ян редко болел, а даже если где-то подхватывал насморк – через пару часов уже абсолютно здоров. Даже не знаю от кого из нас с Халидом он это унаследовал. Но даже эти несколько часов превращались в ад.
А я далеко сейчас, пусть и мчусь через ночную столицу. Постоянно обновляю карту, проверяю, сколько нам осталось до пункта назначения. Минуты тают, а меня потряхивает.
– Хватит, - Халид, не отворачиваясь от дороги, забирает у меня телефон. – Нервируешь, колючка. Быстрее я ехать не буду.