Халид его пленница (СИ)
Резко оборачиваюсь, а кислород бьёт по лёгким, вызывая слёзы.
Халид.
Здесь, передо мной.
Мой муж.
Который, почему-то, не выглядит счастливым.
– Хал, - выдыхаю родное имя, дрожу. Мне хочется броситься ему на шею, обнять. Но вместо этого двигаюсь мелкими шажками, как к дикому зверю приближаюсь. – Ты…
Жадно рассматриваю мужчину, каждую деталь. Волосы словно стали темнее, а плечи ещё шире. Крупный, огромный, мой любимый дикарь. Я висну на его шее, не в силах справиться.
Здесь.
Рядом.
Шумно вдыхаю мужской запах, знакомые нотки одеколона и табака. Вжимаюсь лицом в мощную шею, дрожу. Рядом-рядом-рядом. Приехал. Ко мне. Здесь.
Мысли вьются и прыгают, давят в голове. Ничего не получается сказать. Только наслаждаться тем, что мой муж вернулся. Веду пальцами по его рукам, выступающим венкам.
Он даже на остров в костюме приехал, что за человек!
– Приехал, - повторяю в слух, собирая себя по песчинкам. – Почти опоздал. Не спешил, да?
– Ни капли, колючка. Зачем мне спешить к сыну и любимой женщине? Так, развлекался с преступниками и аферами.
– Зачем тогда приехал? Хал! Больно, - бурчу обиженно, потирая бедро. Кожа горит из-за грубого щипка. – Что ты делаешь?
– Ада, даже не думай, что отделаешься. У меня к тебе столько претензий накопилось, что ничем не перекроешь.
Киваю, даже не вникая. Наслаждаясь тем, как мужская ладонь гладит мой живот. Вверх и вниз, по кругу. Греет лучше любого солнца, медленно надавливает. А я лишь замираю, как перед прыжком в бездну.
Заглядываю в любимые омуты, темные дыры, манящие каждый раз. Царапаю мужскую шею, трусь ладонью о бороду. Так приятно, хорошо. Так скучала за этим.
Халид сжимает мои ягодицы, поднимая в воздух. Медленно, словно боясь навредить мне. Обхватываю его ногами, тянусь с поцелуем. Жутко неудобно, жарко.
Но он рядом.
Так что – всё идеально.
– Ждала, колючка?
– Хм, - делаю вид, что задумалась. За что ладони сильнее впиваются, до боли. – Не знаю даже. Сколько там дней прошло? Хал! Ждала, немножко.
– Немножко? Что ж, тогда мне придётся разобраться с этим.
Я киваю в сторону дома. Разобраться. Да, хорошо, прекрасно. Но Хал никуда не идёт, опуская меня на песок. Притягивает за талию, вжимаясь новым поцелуем.
Жадным, словно мы вечность не виделись. Так и было. У меня сбивается дыхание, колючки впиваются в кожу. Раздирают всё нутро, толкают навстречу. К любимому, к его жару.
Когда язык Халида толкается в мой рот – с губ срывается громкий стон. Звуки рвутся, обжигая горло. Мне нужно больше, сразу. Потом разговоры и претензии, потом всё-всё объясню.
– Ну и что это такое, Ада? – его ладонь путешествует по моему телу, останавливаясь на животе. – Что за игры?
– Никаких игр. Хочу тебя, очень. Скучала, черт тебя дери. Ещё раз устроишь подобное…
– Ждать не будешь, я помню. Я всё помню, колючка. За каждое слово спрошу.
Киваю, у меня тоже столько всего накопилось. Халид до конца жизни будет выгребать и расплачиваться. Но сейчас просто сжимаю его ладонь, следую к дому.
Глушу привычные споры, когда мужчина разворачивает меня спиной, заставляя упереться ладонями в перила. Господи, он серьезно? Прямо на террасе, так сразу?
Мне бы поспорить, но получается только всхлипнуть. Всё внизу горит, смазка пачкает бёдра. Её становится всё больше с каждым движением Халида. Как он гладит мои ноги, задирая платье. Стягивает промокшие трусики.
Довольно хмыкает за моей спиной, надавливая на поясницу.
– Янар где?
– Спит. А охрана…
– Не сунется ближе километров пяти, не идиоты. Как ты течешь, колючка, - его пальцы поглаживают моё лоно, надавливают на дырочку. – Проголодалась, да? Скучала по мне, жена?
– Я… Ох. Да, скучала. Я…
– Ласкала себя? Так вот, - надавливает на клитор, трёт его безжалостно. Пока у меня кровь закипает, всё тело пронизывает желанием. Дрожу, впиваясь пальцами в деревянную балку. Лишь бы не упасть. – Ласкала, колючка? Дрочила себе, думая обо мне?
– Н-нет!
– Зря. Я ладони в кровь стер, пока дрочил на твой образ. Яйца звенят, сейчас почувствуешь до чего мужа своего довела. Можно ведь? Ммм? – он толкается в меня пальцами, давит на дырочки. – Ада.
– Да, - не сразу понимаю о чём он, в голове туман. – Да, можно. Хочу. Я… Не издевайся!
– Сегодня не буду, за то, что мне такой подарок приготовила. А дальше – посмотрим.
Он не перестает ласкать меня, сильнее давит, скользит по смазке. Тяжело дышит, медленно толкаясь в меня членом. Заполняет так, что слёзы на глазах. От удовлетворения, как это хорошо чувствуется.
Он во мне.
Со мной.
– Сильнее, - срываюсь, двигаюсь навстречу. Мне так мало. – Хал, пожалуйста. Не сломаешь же.
– Ада… Блядь!
Ругается, когда я сжимаюсь на нём. Тяну ладонь назад, касаясь накачанного тела. Задыхаюсь от резких толчков, быстрых и несдержанных. Мужчина сам на грани, а меня сразу уносит.
Эйфория в каждой клеточки, пульсирует, взрывается. Я что-то говорю, стону, кричу. Горло дерет, перед глазами пелена. Океан расплывается, он словно внутри бушует.
Я задыхаюсь, тону, меня сметает огромными волнами.
Халид держит меня поперек груди, сжимает бёдра. Только благодаря ему я не падаю вниз. Выдерживаю всю дикость и жесткие толчки, на грани терпимости.
Ещё немного.
Когда бьёт по центру возбуждения.
Когда прикусывает мочку моего уха.
Когда шепчет слова любви.
– Хал!
Я рассыпаюсь, превращаюсь в пену.
Меня нет.
Не существует больше.
– Колючка ядовитая, - шепчет, вжимаясь в меня своим телом. – Всю душу извела.
– Я, - морщусь, когда мужчина выходит из меня, а его сперма стекает по ногам. – Сам меня бросил. На полгода бросил!
– Сто семьдесят девять дней. Я всё посчитал, Ада. Успел к тебе. А ты тут заговор устроила.
– Ничего подобного, - разворачиваюсь, ноги подкашиваются. Но тяну платье вверх, избавляясь от него. Грудь тянет, когда Халид касается её. Сжимает затвердевшие соски, поглаживает. – Сними рубашку.
Требую то, чего так хотела. Сколько об этом думала, всё время. Не могла сдержаться, справиться. И сама выполняю приказ. Тяну белую ткань вниз, провожу ладонями по литым мышцам.
Взгляд Халида голодный, цепкий. Всё моё тело изучает, задерживаясь на груди и животе. Мужчина недовольно вздыхает, когда я накидываю его рубашку на себя.
– Ада, - качает головой, помогая застегнуть мелкие пуговицы. Его одежда идеально подходит, как я и думала. – Объяснишь? Почему я приезжаю спустя полгода и вижу тебя с животом?
– Тут очень вкусная еда, местные готовят… Тебе понравится.
– Ирада!
– С твоей охраной трахалась! – взрываюсь, толкая мужчину в плечи. – Одиноко было, вот мы оргии и устраивали. А что? Что ты от меня хочешь услышать?
– Например, - его ладонь снова поглаживает живот. Будто нет у меня других частей тела. – Почему снова соврала, что не беременна.
– Я не врала. Тесты показывали отрицательный результат. И в клинике тоже сказали, что ничего не видят. Но… А потом, когда я увидела, то уже было поздно. Мы в изоляции.
– Дальше.
– Да ничего больше. Пошли в дом? – тяну за собой, оставляя смятое платье на веранде. – Под кондиционером мне выскажешь всё.
Халид, неожиданно, кивает. Поддается из-за неожиданности. Не каждый день видишь жену на шестом месяце беременности. Когда всё это время был далеко.
И я наслаждаюсь растерянностью мужчины. Я тоже растерялась, когда токсикоз шел, задержка – а никакого ребёнка не видели. Мне кажется, у меня седых волосков прибавилось на всю жизнь.
– Алкоголь не держу, - предупреждаю, подвигая апельсиновый лимонад. Халид кивает, опуская меня на свои колени. – И ты тоже не будешь. Не одной же мне страдать. Это ты наследника хотел, ага.
– Ага. Почему тесты опять одну полоску показали?
– Не поверишь. С водой чудила, снова, - устраиваю голову на его плече, наслаждаюсь поглаживаниями. – Оказывается, если пить много воды – могут быть ложные результаты. А клиника просто убогая, там техника доисторическая. Пеленки будешь сам менять.