Очень дорого сердцу (СИ)

— Вот что подруга, — она обняла меня за плечи, и мы зашагали дальше, — развлечься тебе надо. Собирайся, сегодня идём на дискотеку. У нас в универе вечеринка для своих. И не вздумай отказываться!
Мне оставалось лишь покорно кивать головой, хотя я жутко не любила эти «междусобойчики». На первом курсе Ленка затащила меня на вечеринку в честь дня студента. Складывалось впечатление, что вся эта толпа, пьющая пиво и коктейли из банок, один большой организм: все друг друга знают, разговаривают, веселятся, а на чужаков посматривают искоса или вообще не замечают. Я чувствовала себя там крайне неуютно, не помогали даже полумрак и заводная музыка. Ленка, видя моё состояние, не отходила от меня ни на шаг, стараясь познакомить меня с каждым, кто попадался на нашем пути. Я честно старалась запомнить их имена и подробности личной жизни, но лишь обзавелась головной болью. Чтобы не портить подруге праздник, выдержала это испытание до конца, но, как только мы вышли на улицу, я высказала всё, что думала по этому поводу:
— Уж лучше пойти в клуб, где, если и встретятся знакомые, то не специально и не в таком количестве. Там действительно можно отдохнуть и расслабиться по полной. Леночка, ты только не обижайся, я очень ценю то, что ты возишься со мной. Но я же о тебе беспокоюсь: не дай Бог ляпну что-нибудь не то при твоих друзьях! Тебе ведь там ещё учиться.
— Алька, ты такая смешная! Ты для меня — лучшая подруга, а они, — она махнула рукой на здание универа, — всего лишь «сослуживцы».
Ленка, конечно, преувеличивала, и уже к концу первого курса у неё появилось множество друзей на факультете и новые увлечения (как КВН, например).
Пока я вспоминала события трёхлетней давности, подруга закончила строить планы на вечер и перешла к инструкциям на мой счёт:
— И не вздумай надевать свой брючный костюм! Он, конечно, классный и очень идёт тебе, но абсолютно не подходит для сегодняшнего вечера…
— Лен, — перебила я подругу, — в прошлый раз ничего хорошего из нашего похода не вышло. Ты думаешь нужно попробовать ещё раз?
— Аль, ты что задумала? Опять ищешь предлог для отказа? Не получится, пойдёшь как миленькая! Тем более всех ребят, с которыми действительно стоит общаться, ты знаешь.
С такими аргументами не поспоришь. Я не пропустила ни одной вечеринки, которая Ленка устраивала у себя дома во время отсутствия её мамы (а тётя Люся частенько уезжала в командировки), там и перезнакомилась со всеми нужными по мнению Городовой людьми. На сборы оставалось катастрофически мало времени, так что остаток пути мы практически бежали. Дома я застала одного деда, и, пока я спешно уминала приготовленный ужин, он мне рассказал, что ба два часа назад ушла к нашей соседке:
— Уходя сказала, что через пятнадцать минут будет. Наверное, заблудилась по дороге, — ехидничал дед.
— Если через полчаса не придёт, начинай, дедуль, поиски. Кстати, ты без меня справишься? Меня Ленка на вечеринку тянет, отказаться никакой возможности нет.
— Вот и правильно. Сходи, Алюшка, развейся. А то у тебя, если не работа, так учёба. Так и молодость пройдет — не заметишь.
Я быстро вымыла посуду и отправилась в душ. Сама о себе я всё давно знала — обыкновенная во всём: рост, волосы, фигура. Кстати, тут были расхождения во мнениях. Некоторые, как Маринка на работе, считали меня откровенно тощей, некоторые, Ленка, например, говорила, что я стройная и изящная. Но правда такова: грудь — до двоечки не дотянула, бёдра узковаты, но при талии в пятьдесят восемь сантиметров, фигура смотрелась более-менее сносно. Ещё один мой бзик — я не любила лифчики, для меня носить эту сбрую было сродни пытке. И если уж надо было его надевать, выбирала модели без косточек, пуш-аппов и не жёсткие, отдавая предпочтение спортивным или фасона «бралетт» (топ на тонких лямках короче). К положенному времени была готова. Оглядывая себя в зеркале, надеялась, что Ленке не к чему будет придраться: джинсы с заниженной талией и футболка винного цвета. Чтобы не замёрзнуть и скрыть отсутствие лифчика, полагался приталенный твидовый пиджак в красно-синюю клетку.
 
Когда я обувалась, в коридор вышел дед:
— Не буду читать тебе нотации, ты уже взрослая, сама всё понимаешь. Единственное, что скажу — надеюсь на твоё благоразумие.
— Спасибо за доверие.
Я обняла деда и почувствовала, как он что-то положил в задний карман моих джинсов. Отстранившись, достала из кармана две сотенные бумажки.
— Дедуль, не нужно, деньги у меня есть, — сказала я, протягивая ему деньги.
Конечно, я кривила душой. Хоть и выдали сегодня зарплату за отработанную неделю (целых полторы тысячи!), но лишними деньги никогда не были. А вот брать у стариков на личные расходы или развлечения я не любила. Дед категорично отстранил мою ладонь и сказал:
— Внуч, на что мне тратить ещё свою пенсию, как не на тебя? Бери, обратно на такси приедете.
— Ну, наконец-то, — морща свой алебастровый лобик укоряла подруга, встретив меня в дверях подъезда.
— Леночка, порядочные девушки никогда не приходят к самому началу, — успокаивала я, — тем более, у нас ещё есть время.
Через сорок минут мы уже подходили к студенческому клубу при универе, откуда доносилась музыка. Возле входа толпился нетерпеливый народ, многие курили, шумно переговариваясь. Мы, не задерживаясь на ступеньках, прошли внутрь.
Я считала Городову красоткой, что в первом классе, что теперь. Она всегда выглядела шикарно, чтобы ни надела. А всё благодаря своей аппетитной фигуре (и показать, и подержаться), хотя подруга считала, что ей не мешало бы скинуть килограмма три, и красивому личику в форме сердечка с огромными голубыми глазами и ямочками на щеках. Хоть мы и были одного роста, но я выглядела бледной тенью на её фоне, по своей инициативе и без обид играя в нашей паре роль «страшненькой подружки». Она огладила перед зеркалом свои крутые бёдра, обтянутые чёрной замшевой юбкой длиной ниже колен, но с большими разрезами по бокам, проверила количество растёгнутых пуговиц на белой рубашке, но, чтобы не показаться слишком вульгарной, замаскировала своё декольте шёлковым платком.
— Лен, вопрос: мы тут будем до конца или как?
— Мне завтра на учёбу к восьми, в отличие от тебя, так что особо не разгуляешься. А жаль. Так что хватить тратить драгоценное время на разговоры.
Она схватила меня за руку и потянула на танцпол. Ди-джей знал своё дело: песни сменяли друг друга, не давая нам расслабиться. Я похвалила себя за то, что поддалась уговорам Городовой, вечер получился просто замечательным. Пару раз Ленка куда-то исчезала, но я не чувствовала себя одинокой, рядом обязательно был кто-нибуь из наших общих знакомых. Часа через полтора этого буйства я поняла, что мои силы на исходе — семидневная рабочая неделя давала о себе знать. Объяснив подруге жестами (говорить при таком шуме было невозможно), что буду на баре, на что она лишь кивнула, с облегчением выбралась из толпы. За стойкой, как по волшебству, оставался свободным один стул, на котором я и разместила своё уставшее тело.
— Что пьём? — поинтересовался бармен.
— Мартини с соком, грейпфрутовый, если можно.
Даже здесь приходилось перекрикиваться из-за доносившейся из соседнего зала музыки. Бармен кивнул, отвернулся к своим бутылкам, а я огляделась. Некоторых ребят я знала и, если мы встречались взглядами, они приветливо махали мне рукой. Сообщество было сплошь студенческое (хотя, чего я ещё ожидала в университете). Одни яростно дискутировали, в запале спора размахивая руками или стаканами с пивом. Другие периодически взрывались приступами хохота. Парочки мило ворковали и целовались за дальними столиками. Меня привлекла одна компания, расположившаяся за центральным столиком, точнее один парень в ней.
— Ваш, коктейль. — Бармен поставил передо мной стакан.
Я расплатилась, развернулась так, чтобы мне был виден и выход на танцпол, и зал бара. А ещё мне хорошо был виден центральный столик и парень, который сидел ровно напротив меня. Надо отдать ему должное — он был очень привлекательным, в таких обычно влюбляются с первого взгляда. Самое интересное, что сам парень тоже об этом знал. Это сквозило в каждом его небрежном жесте, словно ленивом движении, улыбке, а то, как он пристально смотрел в глаза своих собеседниц, заставляло, наверное, их сердца биться в разы чаще. Он открыто наслаждался вниманием к своей персоне, любил и умел преподносить себя. Да, не завидую я той, кто решиться влюбиться в этого нарцисса в классическом облике: блондин с голубыми (насколько мне позволяет определить расстояние между нами) глазами, правильными чертами лица и ослепительной улыбкой. Я настолько увлеклась анализом, что не сразу сообразила, что пялюсь на него в открытую. И была наказана за свою оплошность: парень поднял голову и наши взгляды схлестнулись. Может, не совсем уместное слово, но зато точно в цель. Сначала я хотела отвести глаза, изобразив внезапный интерес к содержимому моего бокала, но увидев, нет, скорее почувствовав, снисходительность, мелькнувшую на его лице, передумала. Ну что ж, раз мальчику захотелось поиграть… Мы будто вступили в немой поединок. Всё вокруг отступило. Лишь наши взгляды скрещенными шпагами висели над столиками. Я, насколько позволял барный стул, всем телом подалась вперед, стараясь приблизиться к своему сопернику. Он сначала опешил от такой наглости (как, девочка не стушевалась от его взгляда?), а потом я поняла, что моё поведение раззадорило парня. Не знаю, сколько бы ещё продолжалась наша игра «кто кого переглядит», только вдруг он моргнул, а затем и вовсе опустил на пару секунд голову. Он снова повернулся ко мне лицом, разговаривая с кем-то по мобильному. Но момент был упущен, а я, улыбнувшись ему своей самой очаровательной улыбкой, одновременно с ней глазами возвращая его снисходительность, приписала ему поражение и повернулась к бармену за новой порцией коктейля. Спиной я чувствовала его прожигающий, настырный взгляд, требующий реванша, но так и не повернулась — твой поезд ушёл. Не знаю, зачем я всё это затеяла, но настроение изрядно улучшилось.