Нарушая заповеди (СИ)
Парень, ты сегодня слишком хорош!..
Марк салютует мне фужером и дарит успокаивающую улыбку.
Но я тебе не верю!
И благодарно улыбаюсь ему в ответ.
Серый тычет Коте в рот очищенным бананом и ржёт, а я скриплю зубами. Какой же он урод! Наконец-то в этой дурочке проснулось самолюбие — хотя, кто бы говорил! — и она, гордо задрав подбородок, направляется ко мне.
— Ненавижу эту тварь Ангелину! — шипит злая Котя. — Куда твой папаша смотрит? Эта кобыла вешается на своего пасынка, а Тимур Альбертович им условия создаёт. Нормально?
— Коть…
— Чего? — мгновенно отзывается подруга, а в её взгляде…
Мне так хочется выплеснуть ей в глаза, какая она дура, и что моего брата хоть в хлорке искупай, а на плечи по золотому слитку положи — чище и ценнее он не станет. Но в Котином взгляде столько тоски… Она ждёт от меня поддержки. И я с тяжёлым вздохом отвечаю:
— Всё, что сейчас происходило у бассейна — это вообще ненормально, Коть.
— Вот и я об этом, — с готовностью подтверждает она. — О, кстати, ты с Тим Бертовичем поговорила?
Слышал бы мой папа, что он Тим Бертович!
— О чём?
— Блин, ну о чём ты с ним потащилась разговаривать? О работе, конечно!
— Поговорила! — бросаю зло. Лучше бы и не говорила.
— И чо?
— Сказал, что без его помощи я нормальную работу буду искать до китайской пасхи.
— Ну, правильно сказал! — «поддержала» подруга. — У тебя, мать, ни опыта, ни образования! Кому ты нужна? Курьером, если только, или вон — листовки раздавать. Как раз к пенсии с божьей помощью и заработаешь на ремонт своей тачки.
Я стискиваю зубы и, запрокинув голову, молча считаю звёзды. На седьмой успокаиваюсь.
— Посмотрим!
21
Как жаль, что вчерашний день не подлежит обмену и возврату. Мне бы хотелось стереть все события, начиная с момента моего позднего пробуждения. Одно спонтанное решение, а в результате — разбитая машина, надежда… и снова разбитое сердце. И беспокойный рваный сон, и раннее пробуждение…
«Кто рано встаёт…» — промелькнула мысль, заряжая меня оптимизмом в семь утра…
«…Тот к обеду уже сильно жалеет, что рано встал!» — резюмирует мой закипающий мозг в два часа дня.
Я с раздражением захлопываю ноутбук, сперва так радовавший меня обилием интересных вакансий. И зарплата неплохая, и опыт не требуется, и высшее образование — желательно, но необязательно…
Какая же я наивная идиотка!
— Бабайка, ну, не расстраивайся, — попыталась успокоить меня Котя.
Сперва она ржала, как коняка, над вакансиями, которые я внесла в избранное, а потом доходчиво разъяснила, где эскорт, а где полный развод.
— Ты просто тепличная папина девочка. А к тому же, ты в России уже сто лет не была и не знаешь, на чём тут жизнь построена, — заявила Котя со знанием дела.
— На лжи?
— Думаешь, в твоём хвалёном Чикаго не так? Ты просто жизни ещё не нюхала! Меня слушай! Ну и Тим Бертыча.
***— Ева, ты решила объявить голодовку? — недовольная Вася вторгается в мою маленькую гостиную и ставит на низенький столик тяжёлый поднос. — Что отец, что дочь — два упёртых осла!
— Вась, как люди находят себе работу? — я в очередной раз хлопаю крышкой ноутбука.
— Ешь! — приказала Вася. — Иначе Шамиль сам придёт тебя кормить. А я, уж так и быть, раскрою тебе глаза на правду.
— Котя уже раскрыла, — недовольно ворчу в ответ, но потрясающий аромат свежего хлеба и зажаренного на костре мяса мгновенно пробуждает аппетит, и я придвигаю к себе поднос.
— Вот и умница, — поощряет Вася, — на сытый желудок — оно и думается легче.
— Мугу, — киваю с набитым ртом. — Ну, давай, Василиса, рассказывай, через какое место в нашей стране происходит трудоустройство на козырную работу.
— Лучше всего использовать голову, конечно. Но если в голове ещё пусто, вариантов найти хорошую работу совсем немного, — «обрадовала» Вася. — А без образования и опыта — всего два!
Уже лучше, Котя говорила — один.
Но ничего нового я не узнала. Первый и самый правильный вариант — через папины связи. Вариант «сама» тоже имеет право на существование. Надо только поймать удачу. А я бы не сказала, что она меня слишком балует. Можно и год ждать, а в сентябре у меня учёба.
— Вась, но миллионы людей работают без всякого блата и образования.
— Так там и доходы другие. Но у этих миллионов людей нет других вариантов, Ева. Им надо семьи кормить, и многие с трудом дотягивают до очередной зарплаты. Они не могут себе позволить полагаться на фортуну. И такую дорогую машину они тоже не могут себе позволить. Твоя выходка гораздо дороже, чем месячный бюджет многих семей. Так что не выпендривайся и бери, что дают. Думаешь, из чего опыт складывается?
— Вась, я понимаю, но хочу сама, — повторяю на чистом упрямстве, а в памяти всплывает пара вакансий, которые, даже если совместить, принесут нужные плоды месяца через три. При условии, что всё до копейки будет отложено на ремонт. Хорошо ещё, что повреждения несерьёзные — разгона не хватило.
— А кто говорит, что не сама? — взрывается Вася. — Никто работать вместо тебя не станет! Думаешь, кто-нибудь в здравом уме откажется от протекции, чтобы облегчить себе жизнь? А я не сама здесь работаю? Только где бы я была без помощи твоего отца? Или ты думаешь, он платит мне и Шамилю с Семёном исключительно по старой дружбе?
— Нет, ты что! — я испуганно мотаю головой.
Как мы вообще договорились до этого?
— Вот и не беси меня! Ты уже поймала удачу! Потому что по праву рождения можешь всегда рассчитывать на помощь семьи. Но можешь, конечно, и сама! Заочно учиться и пахать на двух-трёх работах. Только непонятно, для кого твой отец вкалывает всю жизнь, как проклятый?!
Дверь за взбесившейся Васей захлопнулась, заставив меня вздрогнуть. В чём я не права? Разве плохо, что я хочу попробовать свои силы?
Я выключаю кондиционер, превративший мою спальню в морозильную камеру, и распахиваю балконную дверь, впуская в комнату летний зной и громкие звуки затянувшегося веселья. Компания у бассейна в том же составе, будто никто и не расходился с ночи. Хотя, нет — Ангелина совершенно точно отлучалась, чтобы сменить купальник. Бирюзовый ей к лицу. На такую фигуру что ни надень!.. А где моя Котька, кстати?
Словно в ответ на мой мысленный вопрос позади меня раздаётся сердитое шлёпание босых ног.
— Ненавижу твоего брата! — с пылом восклицает подруга и скрывается в ванной комнате.
Я тоже его терпеть не могу.
— Коть, а может, останешься? — я наблюдаю, как она с яростным остервенением натягивает джинсы на ещё влажное после душа тело.
— Ев, я правда не могу, у меня зачёт завтра, да и мама волнуется. Ты не думай, что я из-за этих полупокеров, — Котя кивает в сторону балкона, откуда доносится гогот Серого, — мне у вас тут классно. Вот сессию закрою и на всё лето к тебе переберусь. Ещё взвоешь!
— Испугала! — я хмыкаю. — А ты не будешь против, если я скажу папе, что твой Пусик — теперь и наш тоже?
— Масик! — Котя сверкает глазищами. — Я против. А прикинь, если он не от Серого? Не, так-то я уверена… почти. Но вдруг! И как я потом Тим Бертычу буду в глаза смотреть?
— Ты его имя ещё до Тимберта сократи, и тогда — вообще никак. Но я тебя поняла… Только нам теперь что, до рождения ребёнка ждать?
— Ой, да чего там ждать-то? В ноябре и определимся, чей ген толще. Ты сама-то, как хочешь?
— Хочу, чтобы наш, — я ничуть не кривлю душой и улыбаюсь. — Мы тогда с тобой как сёстры будем.
— Бабайка, ты и так моя сестра, — Котя порывисто меня обнимает и шмыгает носом. — Ты не представляешь, как я рада, что ты вернулась.
— И я, — отстранившись от «сестрёнки», я очень аккуратно касаюсь её пузика. — Коть, ты только береги себя.
— Буду! — обещает Котя. — А если Тим Бертыч сделает Масика наследником, то я на пузо бронированный колпак напялю. Всё, не скучай, Баева. Хотя, когда тебе скучать, у тебя же в башке Ромео!.. Но по-родственному даю бесплатный совет — присмотрись к Марку. Классный мужик! Эх, если бы не Масик!..