Нарушая заповеди (СИ)

— Зачем на столбе? Я тебе сейчас визитку дам, — всполошился он и, покопавшись в пристегнутой к поясу сумке, извлёк картонный прямоугольник. — Там на обратной стороне мой телефон, звони в любое время. Но приехать я смогу только вечером или ночью. Береги себя, Подснежник, и звони обязательно!
Я ещё долго провожаю взглядом удаляющиеся в темноте фары, пока они не исчезли за поворотом. Даже самый паршивый день можно исправить замечательным человеком. Ну надо же — Подснежник! Папа уверен, что я плохо разбираюсь в людях. Да что тут разбираться-то?!
— Это что за лошара? — насмешливо поинтересовался Ян, когда я примостилась на соседнее сиденье.
— Сам ты… Гном рыжий!
Весь остаток пути мы едем молча. Зажигательные танцевальные биты доносятся до моего слуха издалека, а уже ближе к дому к звукам добавляется умопомрачительный аромат шашлыка. Какая же я, оказывается, голодная!
— Евлалия, добрый вечер! Ждём только тебя! — к машине спешит… весь такой фильдеперсовый Марк Львович Палец — какая неожиданность.
  
38
 
Оказалось, что неожиданное шумное празднование у бассейна посвящено папиному выходному дню и вчерашней покупке, которую я едва не обломала, исчезнув со всех радаров. К счастью, всё обошлось — я нашлась в Ромкиной общаге, а папина коллекция машин пополнилась новым бензовозом. Но это вчера, а сегодня папочка позволил себе редкий выходной и собрал друзей. Именно — друзей! Поэтому пара Пальцев на этой вечеринке явно не в тему.
И ладно Ангелина, всё же она папина половинка… временная. Но Марк? Со вздохом приходится признать, что половинкин брат — это временный член семьи. Даже, пожалуй, кусок члена… Впрочем, кусок вёл себя безукоризненно. Помог мне выйти из машины, поцеловал руку, деликатно не заметил моё грязное платье и выразил надежду, что я украшу их компанию своим присутствием. ИХ компанию! Конечно, украшу! Всё же папа нечасто позволяет себе расслабиться, не пропадать же его хорошему настроению.
Сегодня жара немного спала и вечером у бассейна довольно прохладно. Но это никак не мешает Василисе с тётей Мариной, женой Шамиля, резвиться в воде. Они обе хорошо поддали и теперь ухохатываются. Я бы с радостью присоединилась, но мне даже смотреть на них холодно. Я уже так хорошо пригрелась в тёплой кофте, что снять её и занырнуть в холодную воду для меня немыслимо. Завидую издали.
Шамиль, пританцовывая, колдует вокруг мангала, а папа выпивает в компании дяди Семёна и своего адвоката, Петра. Пётр Мендель уже много лет работает на папу, но в ближний круг вошёл совсем недавно. Я давно заметила, что душой папа отдыхает только в компании старых друзей. Здесь ему не надо изображать грозного владыку, и он может позволить себе выпить лишнего, громко смеяться и, сделав сальто, нырнуть в бассейн. Мало кто знает такого Тимура Баева, и мне не очень приятно, что таким его наблюдают Львовичи.
— Ева, как ты укуталась, — Ангелина протягивает мне фужер с шампанским, — замёрзла, что ли?
— Спасибо, — я беру из её рук фужер и делаю глоток… Вкусно. — Теперь, когда укуталась, уже не холодно.
С тех пор, как я посоветовала Ангелине не совать свой нос в мои дела по поводу работы, да и по любому другому поводу, она целую неделю держалась от меня на почтительном расстоянии. Непонятно, что теперь изменилось. Но сейчас у меня нет причин грубить Львовне, к тому же в этой компании она выглядит одинокой и чужой. Даже жалость шевельнулась… Но нет — показалось.
— А ты Марка не видела? — Ангелина с беспокойством осматривает территорию, словно ему здесь что-то может угрожать. Артистка!
Да и с чего бы мне знать, где носит её Маркушу. Я просто не в силах удержаться и, прежде чем ответить, заглядываю под шезлонг, на котором сейчас и располагаюсь.
— Нету, — восклицаю нарочито испуганно, и Ангелина начинает смеяться.
— Девчонки, ныряйте к нам! — горланит совершенно нетрезвая Вася и закрепляет свой призыв молодецким свистом. Львовна едва заметно морщится. Понятно, что ей не нравится такое панибратство, но раз уж самый главный дал добро, приходится цеплять на лицо кислую улыбку.
 
— А мальчишкам можно? — игриво спрашивает адвокат. К слову, мальчику уже явно за сорок.
— Только без трусов! — радостно отзывается Вася.
Ох, завтра ей будет стыдно. Василиса выпивает очень редко, но уж если веселится — прячьтесь все унылые. Я ловлю на себе папин обеспокоенный взгляд, но он, видимо, вспоминает, что я уже не маленькая и возвращает внимание своим собеседникам. Но Пётр уже не с ними. Он торопливо сбрасывает одежду и с победным кличем ныряет к пьяным шалуньям. Вася визжит, как девчонка, и спустя минуту обнимает за шею Петра. Кажется, они даже целуются. Жесть! Мне и смешно, и неловко. Эх, жаль, здесь нет Коти — с ней на подобное непотребство было бы весело смотреть. А вот Ангелина, кажется, сама в шоке и выдавливать улыбку больше не может.
— Во старпёры жгут! — звучит над головой голос Марка. Нашлась пропажа.
Только что я сама об этом думала, но из чувства противоречия мне хочется возразить Львовичу. Однако Ангелина меня опережает:
— Просто люди умеют расслабляться. Молодцы.
Она сама-то верит в то, что говорит? Судя по тону — нет. Или я слишком подозрительная, или эти двое ведут какую-то игру. Впрочем, я всех новых подружек папы подозревала в неискренности, поэтому вряд ли могу быть объективной. Лучше стану по возможности игнорировать эту парочку.
Только кто бы мне позволил! Маркуша, похоже, решил меня всерьёз обаять и так плотно присел на уши, что я сама не заметила, как оказалась втянута в диалог. Львович, гад, оказался очень интересным — прямо всезнайка. И о высоком искусстве поговорили, что бы я в нём понимала… И в кинематограф, и в литературу окунулись. Даже астрономию затронули. И вкусы у нас, на удивление, во многом совпадали.
Не сошлись мы только в музыке. Маргаритович, оказывается, предпочитает классику — брешет, наверное. Нет, ну «Лунная соната» мне нравится… А ничего другого я сейчас не вспомнила. Мы, Баевы, какие-то не слишком музыкальные. Зато я танцевать люблю! Это я с дуру ума и ляпнула после третьего фужера шампанского. И быть бы танцам под луной… Но я объелась шашлыком.
Марк проводил меня в дом, целовал руки и шептал, какие у меня тонкие нежные пальчики. Мне было… любопытно и чуть-чуть приятно. А потом он прижал меня к лестничным перилам и, тяжело дыша, зашептал на ухо… Ничего неприличного — какая я вкусно пахнущая и нежная. Я прислушивалась, закатив к потолку глаза и ждала каких-то новых ощущений. Но, внезапно ощутив его твёрдое возбуждение, сразу протрезвела и заторопилась спать. Не для Пальца моя роза цвела!
Не спится. Какие же они разные — мужчины. Сегодня уже второй назвал меня нежной. Но всё не тот… Наверное, это закон подлости… Или закон бумеранга. Но сейчас, когда я вижу в Ромке взрослого самодостаточного парня, мне уже не кажется, что я заслужила такое отношение. Он ведь справился, он же сильный! А я… нежная… Как беленький подснежник. Эх, жаль, что Ромка об этом не знает…
***
День не задался с самого утра. Я никогда не интересуюсь гороскопами, но сегодня во время завтрака растопырила глаза и уши — и услышала!
«Сегодня вы очень ранимы и обидчивы… Старайтесь ничего не планировать… Возможна ссора с любимым человеком…»
Вот пока я это всё не услышала, я не была ранимой. Да я была уже на коротком старте и заряжена позитивом. А тут — на тебе — и обида, и ссора, и планы набекрень. И как мне теперь быть?!
На работе весь день всё из рук валится, и от этого я ещё сильнее волнуюсь, а от волнения руки вообще, как не мои. И дело не в гороскопе, просто я очень боюсь встречаться с Ромкой, а дурацкое предсказание лишь добавило нервозности. А ещё Котя позвонила и предложила сходить вечером в клуб. Там сегодня собираются наши бывшие одноклассники и, конечно, я была бы рада их увидеть. Обязательно надо было меня дразнить? Она ведь знает, что у меня Ромка. Да и с Катюхиным пузом — какой ей клуб? Коза блудливая!