Нарушая заповеди (СИ)

Но — сын!? Дичь какая-то! Они ж почти ровесники!..
Между тем, Дианин волшебный голос продолжает умасливать мои уши:
— Ева, ты можешь смело ему довериться, Реми тебя не обидит…
Уже обидел! Он исключил меня из числа взрослых девочек!
— Правда, его иногда заносит, — продолжает Ди, — но не обращай внимания, это наследственный гонор.
Диана смеётся, а у меня даже мысли не возникает ей возразить. Я киваю головой, но, осознав, что она этого не видит и встретив насмешливый взгляд «наследного принца», я поспешно соглашаюсь.
Поверить не могу! У меня же, вроде как, планы были… А тут — здрасьте вам! — наследственный гонор… Сам пожаловал!
— Ты наследник императора, что ли? — небрежно интересуюсь, возвращая ему мобильник.
— А Ди уже и об этом рассказала? — улыбается, гад.
Терпеть не могу ситуации, когда не понимаю, где смеяться.
— Ди? А почему же не мама? — я продолжаю сидеть перед своим недоеденным завтраком, но с сожалением понимаю, что рядом с наследником кусок в горло не полезет.
— А зачем отнимать у юной Мышки её двадцать? — он пожимает широкими загорелыми плечами.
Пф-ф! Мышки!
Ещё одно подтверждение, что никакой он не сын. Или приёмный… Точно! От какого-нибудь прежнего мужа остался, сиротинка.
Тем временем посетители кофейни на сироту таращатся так, словно он с Олимпа снизошёл. Они бы ещё автограф у этого молокососа попросили!
— Пардон, Вы Реми-Александр Шеро? — рядом материализуется какая-то тётка лет тридцати. — А можно с Вами сфотографироваться?
Накаркала! А может, он звездун местного розлива? Стриптизёр, например… А что — внешне как раз самое то. Да он ещё и Александр! Мугу — Сашок, значит…
Я наблюдаю за развернувшейся фотосессией, пытаясь найти в Сашке недостатки. Не очень-то они похожи с Дианой. Он, конечно, тоже смуглый, но больше похож на испанца или… О! Главного героя какого-то вестерна напоминает! Сашко Павлинье Перо! Мой Ромка однозначно лучше!
Веселясь сама с собой, я успела утрамбовать в себя ещё один блинчик и подивилась терпению Сашка. Эта бесцеремонная тётка его уже всего облапала. Да и остальные посетители кушать перестали и поглядывают плотоядно. И чего они в нём нашли? Позёр!
— Мадам, а Вы нас не сфотографируете? — просит наглая француженка и протягивает мне свой телефон.
Мне совсем не нравится, как звучит «мадам» — по-пенсионерски как-то.
— Нет! — резко остужаю её пыл. — У мсье Шеро день по минутам расписан. И нам уже пора!
Тётка сразу расшаркивается в извинениях и ретируется за свой столик, а я поспешно поднимаюсь с места. Бежать отсюда надо, пока Санька на сувениры не порвали.
— Уже ревнуешь? — ухмыляется Его Наглейшество. — Смотри не влюбись только.
Звездец!
— Ну и самомнение у тебя, Шурик! Да тебе до моего парня, как отсюда до России пешком.
— А-а, ну тогда я за тебя спокоен, — и опять лыбится.
— Прошу Вас, мадам, — Сашок галантно распахивает передо мной дверцу своего роскошного Bentley.
— Мадемуазель! — возмущаюсь я.
— Ошибаешься, Ева, — он обходит автомобиль и усаживается за руль, — все мадемуазели перевелись ещё лет десять назад. Уравняли вас, женщин. Кстати, а Шурик — это что, какое-то русское ругательство?
Автомобиль стартует с места так, что меня едва не размазывает по его фильдеперсовому салону
— Эй, полегче! Мы в Париже или на Байконуре? Шурик — это твоё имя по-русски. Ты русский-то знаешь, мусьё?
— Да уж получше, чем ты французский, мамзель, — насмешливо отвечает на русском… С чудовищным произношением! Но тут же переходит на родной язык: — И слова «Шурик» в вашем языке нет. Это ваш русский мат?
— У-у-у! А говоришь, знаешь! Это производное от «Александр». Учись, студент, пока я рядом! — смотрю, как он в ответ качает головой и ухмыляется, и вдруг вспоминаю: — А какой завтра праздник-то у вас — серединка лета?
Продолжая лететь на бешеной скорости, Сашок чуть ли не полностью разворачивается ко мне, чтобы облить меня презрением.
— Национальный праздник — День взятия Бастилии! — и столько упрёка в его тоне! — Это главный праздник во Франции, чтоб ты знала.
 
Ох, и как же я жила без этой информации — дура дурой!
Мне ни капли не стыдно. Зато страшно… А-а-а!..
— На дорогу смотри! — взвизгиваю, когда кажется, что столкновение с другой машиной неминуемо.
Фух! Обошлось! Диана сильно погорячилась, сказав, что я могу ему довериться. Туда, куда торопится этот чокнутый, мне пока рано. А он ещё и веселится!
— Не пищи, малыш, перед тобой профи. Если захочешь, доставлю тебя в сохранности.
— Отличная идея! — отвернувшись, я уставилась в окно, чтобы больше не видеть наглого мальчишку, так бесцеремонно нарушившего мою безмятежность.
Придурок! Отягощённый манией величия. И тачка у него — фуфло! Франкенштейн намного круче! Что за непонятные механизмы встроены в мозгах у этих лихачей?
С твёрдым намерением игнорировать своего безумного «лётчика», извлекаю из рюкзачка телефон и пишу Коте сообщение: «Завтра во Франции — День взятия Бастилии».
Но Саньку совершенно начхать на мой демонстративный игнор:
— А это гордость нашей столицы — Триумфальная арка. Её воздвигли в девятнадцатом веке в честь…
А то я не знаю! Закатываю глаза, но Саня невозмутимо продолжает:
— Завтра отсюда начнётся парадное шествие и двинется по Елисейским полям. Очень круто! Ты должна это видеть.
Он увлечённо рассказывает о грядущем празднике, а я усиленно делаю вид, что мне неинтересно. Стараясь ничего не пропустить из сказанного. Звонок мобильного прерывает моего гида на полуслове…
— Hola, — он понижает голос и внимательно слушает собеседника.
А это что у нас за язык?
— Bueno, — голос Сашка ещё тише…
Испанский, что ли?..
Внезапно на моих глазах улыбчивый красавчик Сашок исчезает, превращаясь в серьёзного жесткого Александра — опасного хищника. Он даже стал казаться взрослее. Я ни слова не понимаю из того, что он говорит, но от его тона мне хочется втянуть голову в плечи и зажмуриться. А лучше бы вообще здесь не быть, потому что скорость у нас по-прежнему запредельная, а водитель явно не здесь…
Я почти физически ощущаю, как меня окутывает аура смертельной опасности… Ма-ма-а-а!..
— Idiota, — к моему облегчению, Александр на этой позитивной ноте завершает разговор, а я уже почти понимаю испанский… — Так на чём мы там остановились, Ева?
И так обаятельно улыбается!..
И где тот Александр?
— Саш, а сколько тебе лет?
— Восемнадцать, — и улыбка до ушей.
Да он даже младше меня! А выпендривается, как большой.
Падает сообщение от Коти: «Бабайка, не лезь на амбразуру! Война — мужское дело!»
Улыбаюсь, но ответить не успеваю… Меня резко швыряет сначала на Сашка, потом обратно — головой о стекло… Мобильник вылетает из рук как раз в тот момент, когда начинает пиликать входящим звонком… Хрен с ним! Я вцепляюсь в ремень безопасности. Ещё несколько мотыляющих телодвижений, моих и Bentley, и машина встаёт, как вкопанная. В тот же момент моя голова едва не вкопалась в переднюю панель. Лоб всё же успел долететь.
— Idiota! — во мне очнулся полиглот.
— Всё под контролем, детка, — с трудом удерживая смех, Александр Недалёкий протягивает мне по-прежнему вопящий мобильник, который тут же затыкается в моих руках.
И… плевать на всё вокруг!
Это Ромка! — Я сканирую незнакомый пропущенный номер. — Это он! Я знаю…
Хочу нажать вызов, но телефон снова оживает в моих руках…
— Алло, Лялька… — от звука любимого голоса в горле пересыхает, в глазах печёт, а сердце рискует проломить рёбра… — Лялька!
— Ром, я Ева, — слышу свой осипший голос и ощущаю слёзы на щеках…
— Я знаю, Ева… — выдыхает очень тихо. — Только напомни мне, пожалуйста, ты меня ещё… Ты… Ева, я скучаю… Очень.