Нарушая заповеди (СИ)

Не скажу однозначно, что именно в тот день заставило меня принять предложение француженки…
Её невероятный гипнотический голос в совокупности с обескураживающей наглостью или кошачьи рыжие глаза, видящие меня насквозь… А возможно, то, как лихо и со знанием дела она укротила моего Франкенштейна.
Её первое предложение оказалось более чем неожиданным.
— В Париж?! — я даже переспросил на всякий случай.
Ну вот и здравствуй, паранойя! Или теория о материальности мыслей — вовсе не бред? Но цепкий мозг уже начал складывать кусочки мозаики — Диана, Париж… Ева.
— Роман, а что Вас так удивляет? Или считаете, что отсталые французы по сей день используют гужевой транспорт?
— Ну нет, судя по Вашей манере езды, они не отстают от прогресса, — я не сдержал смешок. — Но мелькнуло подозрение, что некоему господину Баеву уже в одной стране со мной стало тесно.
— О, да! И он решил закинуть Вас поближе к своей дочери, — Диана даже не пыталась опровергнуть мои догадки об их знакомстве. — Поверьте, Роман, господин Баев понятия не имеет о планах Евы и моём дружеском визите к Вам. Пока не имеет.
— А, то есть я должен поверить, что Ева обладает полномочиями осветить мне карьерный путь в Париже?
— Конечно, нет! Путеводитель у меня, юноша, — Диана щёлкнула пальцами и обезоруживающе улыбнулась. Ведьма!
— Клянусь, прекрасная леди, что это самое ценное предложение из всех, что мне поступали, — я подавляю раздражение в голосе и тщательно подбираю слова для деликатного отказа, не желая оскорбить столь очаровательное создание. — Но, боюсь, что вынужден…
— Ой, ну и слава богу! — ошарашила меня эта непредсказуемая бестия. — Потому что в Питере Вы мне гораздо нужнее. Но помните, Роман, что я честно попыталась заманить Вас в Париж. Вы сами отказались!
— М-м… может, перейдём на «ты»? — единственное, что я смог произнести, отчаявшись понять взбалмошную иностранку.
— Как скажешь, — бросает она мимоходом, уже сосредоточив своё внимание на извлечённом из сумочки планшете. — Не хочу предлагать тебе кота в мешке.
— Богиня! — восторженно пробасил с экрана рыжий мужик. — Как знал, что солнце сегодня не зря озарило питерское небо!
Похоже, этот бедняга давно пропал под прессом её сокрушительного обаяния.
— Да, Юрочка, это был знак! — ласково подыграла ему Диана. — Я нашла золотые руки и светлейшую голову! Знакомься, это Роман, уровень его полезности я уже оценила. А теперь давай-ка в цех, дорогой, и покажи нам все прелести производства.
И я, как восторженный первоклассник на своей первой линейке, таращился на экран, где Юрий с большим энтузиазмом проводил для меня обзорную экскурсию.
— Новейшее оборудование, все виды кузовных работ, автотюнинг, реанимация движков… — бодро рекламировал рыжий экскурсовод.
— Широчайший спектр услуг любого уровня сложности, — суфлировала над ухом Диана. — Мы способны реализовать самые смелые и креативные фантазии наших клиентов.
Одной этой фразы, произнесённой её голосом для рекламы, будет достаточно, чтобы очередь из автовладельцев и не только их, выстроилась от Москвы до Питера.
— Звучит интригующе, — бормочу я, вглядываясь в экран, и уже знаю, каков мой положительный ответ. Надеюсь, в питерском универе найдётся место для иногороднего заочника.
— Тогда по рукам? — самоуверенная красотка протянула мне свою смуглую ладошку. — Может, будут какие-то пожелания?
Я подумал о своей зависимой ранимой девочке и, осторожно прикоснувшись губами к Дианиной руке, осмелился попросить:
— Небольшое содействие, если это в Ваших силах…
***
Чтобы закрыть все долги в Привольске, мне понадобилось почти две недели. И в мой последний рабочий день в автосервисе нарисовался Баев.
— Тимур Альбертович, неужели я так плохо спрятался? Ну, позвольте хотя бы этот день доработать и, клянусь, что здесь Вы меня больше не увидите.
— Заглохни, паяц, — рявкнул Бай. — В общем так, я не стану препятствовать твоему возвращению в Москву.
— Фух, прямо от сердца отлегло!
Баев скрипнул зубами и продолжил:
 
— На твоей прежней работе тебя ждут на твоих условиях.
— Знаю, уже звонили. Представляете, даже часы пропавшие нашли. Не Вы, случайно, поиск организовали?
— Ты за кого меня принимаешь, сынок? — Баев опасно прищурился.
— Я не настаиваю, батя, — вскидываю вверх ладони. — Просто предположил, что Вы решили помочь будущему родственнику восстановить доброе имя.
На лице «родственника» ни один мускул не дрогнул, но кадык выдал его неравнодушие.
— Ты уверен, что тебе нужна именно Лали?
— Не уверен… что хочу обсуждать это с Вами.
— А придётся. Ты отпустил Лали, когда она была с тобой рядом. Слишком легко ты отказался от моей дочери. Считаешь, у меня нет оснований тебе не верить?
— Что имеем — не храним, а потерявши… Вам ли не знать, Тимур Альбертович?
Несколько долгих секунд продолжается дуэль взглядов, после чего Баев устало произнёс:
— Мне очень была дорога твоя мать. Ты знаешь это, Роман.
И всё же ты отпустил её.
Я не озвучиваю свой упрёк, а Баев не пытается оправдаться. Но, кажется, впервые я вижу, что человек, стоящий передо мной, до сих пор придавлен грузом вины. Вероятно, он нуждается в моём прощении, но сам себя вряд ли готов простить. Не отводя глаз от своего… врага ли?.. я неожиданно осознаю, что больше не могу его ненавидеть. И ещё мне вдруг становится очень понятен его страх…
Ещё несколько минут назад я бы не поверил, что сделаю это…
— Мне очень дорога Ваша дочь и я не отпущу Еву. Вы обязательно поймёте это, Тимур Альбертович.
Он пристально смотрит мне в глаза, медленно переводит взгляд на мою руку и, молча кивнув, отвечает крепким рукопожатием.
  
96. Евлалия
 
Париж
«Тому, кто никуда не плывёт — не бывает попутного ветра».
Великая китайская мудрость, между прочим. Диана сыплет ими щедро и всегда в тему. И пусть конкретно это философское изречение предназначалось для ушей одного из охранников, я очень прониклась и забронировала на завтра вылет в Москву.
К слову, деятельный Реми уже три дня назад умчался с попутным ветром в Испанию. Ему только восемнадцать, а он чувствует себя в семейном бизнесе, как рыба в воде, и пытается управлять им под руководством наставника. А я… как гиря на папиной шее. Что мне известно о его бизнесе? То, что он есть! И что позволяет мне учиться и отдыхать заграницей, тратить деньги, не считая, и ни в чём себе не отказывать.
— А знаешь, Диан, я решила перевестись на заочное отделение. Тогда я смогу работать в папиной компании. Ты права, плыть надо активнее. Надеюсь, в его питерском филиале найдётся для меня место.
— Стоп, Ева! — голос Дианы звучит как приказ. — Не всякую мудрость следует сразу же использовать в качестве трамплина. Пора научиться сдерживать свою порывистость и не забывать о подстраховке, иначе однажды можешь разбиться вдребезги. Запомни последовательность — сначала думаешь, потом делаешь. Тимур верит в тебя, и если ты действительно хочешь порадовать его успехами, то сперва получи образование. А уж практику я тебе организую на высшем уровне. Слава богу, ты можешь себе позволить не разрываться между учёбой и работой.
Я набираю в грудь воздух, чтобы возразить, но, признавая справедливость её слов, выдыхаю:
— Знаю, просто иногда я чувствую себя такой бесполезной. Твой Реми…
— Даже не пытайся сравнивать, Ева. И дело даже не в том, что он мужчина. У Реми уникальное образование, его едва ли не с пелёнок натаскивали. Да он в двенадцать лет разбирался в макроэкономике лучше, чем я сейчас. Я бы многим пожертвовала, чтобы мой малыш смог позволить себе полноценный отдых на каникулах, но он заложник… демон её побери! — нашей империи. К счастью, Реми всё устраивает. Но сейчас речь о тебе. У тебя непременно всё получится, детка, только учись просчитывать свои шаги и не надо пытаться объять необъятное. Роман, кстати, знает, что ты прилетаешь?